Царство Святой Троицы

В виде огня

А это все, в значительной степени, объясняет и то, почему Дух Святой сошел ныне в виде огня.

Хотя подобный вопрос, как и следующий затем — о «языках», не имеет существенного значения для нашего спасения, а больше суть дела любознательности; однако не недозволительно коснуться всего, в ЧЕМ ПРОЯВИТЬ БЛАГОВОЛИЛ ГОСПОДЬ БЛАГОДАТЬ праздника: а раз Бог благоволил чему–либо из Своего Царства обнаружиться, «ОТКРЫТЬСЯ», значит, можно в это откровение вникнуть… По силе немощи нашей…

Как воскресший Господь явился в обновленном теле, новым существом показывая и НОВУЮ ЖИЗНЬ, так и в ОГНЕННОМ сошествии ДУХА образно и существенно показывается ВСЕ СУЩЕСТВЕННОЕ В ПРАЗДНИКЕ ТРОИЦЫ. В самом деле. Что делает обычный огонь? Освещает, согревает, а огонь солнца — и жизнь растениям дает на земле. Сжигает нечистоты, или очищает. Одних палит, мучит, а другим придает торжество, славу, радость. Претворяет в себе все, что пожигает…

Теперь примените все это к благодати Святого Духа. Она просвещает ум ведением о Троице, веру дает; это — «свет благочестия» (тропарь 8–й песни трипеснца во вторник). Она оживотворяет мертвою духовно человека. Дух Святой есть «живот (жизнь) и животворяй» (2–я хвалитная [стихира на утрене Пятидесятницы]).

«Господь животворящий» (Символ веры), поэтому и «цветы Духа» (из Октоиха, 2–й глас, [тропарь 3–й песни канона Богородице в Неделю на повечерии]) символизируются зеленью и цветами в храме. Они очищают нечистоты наши — грехи: «решительное (освобождение от уз) очищение грехов, огнедухновенную приимите Духа росу» [ирмос 5–й песни 2–го канона], «Царю Небесный»… «очисти грехи наша».

Она и НАКАЗЫВАЕТ: [в] вечном веке грешники будут [ввержены] в огнь вечный, уготованный диаволу и ангелам его. «Страшно с небесе сошедши в виде огненном» (седален утрени вторника), «…Страшное схождение… Утешителя» (тропарь 9–й песни трипеснца в пяток).

Она и РАДОСТЬ, и УТЕШАЕТ, и СОГРЕВАЕТ: «Утешитель», «Сокровище благих», «прииди и вселися в нас». «Пятдесятницу празднуим святую, и Духа силу, и истинную радость, Божественныя надежди совершение…» (стихира [на «Господи, воззвах»] вечерни среды).

«Се день радости и веселия, свыше явися… Дух Святый днесь, огненным видом от Отца, и всех просвети…» [там же]. Ныне Христос «запечатлевает» людей «теплотою Духа» (тропарь 4–й песни 2–го канона). В огне — символ БЛАГОДАТИ ТОРЖЕСТВУЮЩЕЙ: подобно тому, когда совершается какое–либо торжество, то зажигают огни, фейерверки и т. п., так и теперь, в день «Господский» Святой Троицы прилично проявляется это торжество явлением огня: «держава», «величие».

Огонь — символ СИЛЫ: облекшись огнем, апостолы сделались сильными, дерзновенными: Дух Святой «показа» их «возвещающия (возвещающими) Святыя Троицы едину силу, и господство (Царство) едино» [седален по 2–й кафизме на утрене вторника].

Огонь хотя и разделяется, но совершенно един по существу: это СИМВОЛ ИПОСТАСИ В ЕДИНОЙ ТРОИЦЕ: «Троичную убо раздели зря (явно) благодать, яко да явит Три Ипостаси, почитати в простоте… (не сложности)» (тропарь 7–й песни 2–го канона). Огонь все претворяет в себя. Дух Святой делает апостолов ожженными, «огневидными», «пламенными» (стиховна вечерни четверга). И это не по нравственному их «дерзновению», и не по почиванию лишь на них огненных языков, а — и в самом деле, по существу; как огонь, раскалив железо, делает его совершенно огнеподобным по виду, а главное — по свойству и действию, так что железо — уже не железо, а больше — огонь.

Святые, как преподобный Серафим, претворялись Духом Святым в свет, огонь…

«Лицо Ваше сделалось светлос, светлее солнца; и у меня глаза ломит от боли», — сказал смотревший на него Мотовилов…

Вообще явление преподобного Серафима в нашей жизни — ПОРАЗИТЕЛЬНЕЙШЕЕ МИРОВОЕ СОБЫТИЕ…

В нем христианство, уже забываемое и практически как бы замиравшее, вдруг засияло ВСЕЮ СИЛОЮ! С какой стороны ни подойдешь к нему, все в нем есть… Это не случайно. Это Господь послал миру, — особенно России, небесное предуказание… Господь послал его больше для укрепления верных в ГРЯДУЩИХ СКОРБЯХ. Ведь [и Сам Господь преобразился перед] страданиями и дабы ученики Его не смутились, видя распятие.

Далее, огонь есть ПЕЧАТЬ ТОГО ЦАРСТВА: Он — из того Царства явился. Он есть из того мира, как знак и часть небесного мира.

Огонь же был не обыкновенный, — ибо не жег, «орошает (как роса) пламень» (2–й ирмос 8–й песни 2–го канона). Потому и сказано в Деяниях: яко, как бы в виде огненных языков (Деян. 2, 3). Ясно, что этот огонь, как и свет на Фаворе, был «несозданный», не тварь, не естество, — а из Божественного бытия, — или, как мы приводили ранее слова святителя Григория Паламы, «энергия» Божества, в частности, — Святого Духа, или Сам Святой Дух (но не по существу, — ибо по существу Бог непостижим), а в проявлении, в действии, в «энергии».

Огонь этот — TOT МИР. Тот мир — свет. Слово «печать» есть в богослужении: «Исходит Дух от Отца», «ПЕЧАТЛЕЯ живоносное Слово», то есть Сына и Его откровение миру… «Припечатывает»… Что это такое? Всякая печать на бумаге, на документе удостоверяет принадлежность человека к тому учреждению, которое выдало документ; печать дает полномочие, силу, власть (хоть отчасти), какою пользуется «печатлеющее» учреждение. Так и здесь: огнем Дух Святой засвидетельствовал ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ АПОСТОЛ OB К ЦАРСТВУ ТРОИЦЫ. «Сей НАШЕГО роду», — сказала Богородица о преподобном Серафиме… И все крещеные во имя Пресвятой Троицы — «БОЖЕСКОГО рода».

Поэтому таинство крещения начинается возгласом: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа», а в Евангелии читается: крещение — во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф. 28, 19). Поэтому и свечи зажигаются во время крещения. Поэтому были случаи, когда Дух Святой явно сходи л на воду для крещения в виде огня.

Наконец, еще — последнее значение огня. Нужно было «ЗАЖЕЧЬ» всю вселенную новою верою, новою жизнью, переплавить… Подумаем: ВЕСЬ МИР!

Нужно было загореться апостолам! Для сего Дух Святой и зажег их огонь…

Огонь — символ ЖИЗНИ… Электричество — «мертвый» огонь, а свеча горит «живым» огнем, двигающимся; это значит, что благодать Святого Духа — ЖИЗНЬ ДУШЕ человеческой…

«Безблагодатные — мертвы». Поэтому и благодатно–огненную проповедь называют: «живым» словом… Оно живо и животворно.