Перед всенощным богослужением я заболел, но настроение у меня пред праздниками было таково, что я не только не смутился этим, а даже и смерти захотелось, как желанного конца земных страданий — тихой пристани. И сердце даже обрадовалось этому.

И такие чувства невольно связались у меня с праздником Святой Троицы. Теперь для христианина не страшно помереть; ибо пришел Сын Примиритель, Дух Утешитель.

Впрочем, я мало рассуждал, а только ощутил радостное желание смерти. Несомненно, это чувство было поверхностно, ибо когда смерть придет, то будет, вероятно, тяжело. Однако благодарю Господа и за мимолетное даже ощущение. Ведь даже самая мысль о легкости и желанности смерти — есть уже ценность. Есть Божий дар.

Но и святые страшились мучений: например, святая Мавра боялась мук сначала. Святой Акакий говорит, что он пред мучениями страшился; а во время самых мук почувствовал твердость.

Святые апостолы до Пятидесятницы были боязливы — страха ради иудейска скрывались; апостол Петр с клятвами отрекся от Христа Господа; все разбежались при первой же встрече стражи в Гефсиманском саду. А после сошествия Святого Духа сделались бесстрашными: когда их принуждали не говорить о имени Иисуса, угрожая наказаниями, Петр и Иоанн ответили: судите: справедливо ли пред Богом — слушать вас более, нежели Бога? Мы не можем не говорить того, что видели и слышали! (Деян. 4, 19 — 20). А прежде отрекался с клятвою, что не знает Сего Человека (Мф. 26, 72). Когда же его и других били в синедрионе, то они пошли оттуда радуясь, что за имя Господа Иисуса удостоились принять бесчестие (Деян. 5, 41). И продолжали всякий день в храме и по домам… учить и благовествовать… (Деян. 5, 42).