Евдокию доставили из больницы домой – умирать среди родных. Лежит в кровати словно живой труп: бледно-прозрачная, кожа да кости. Запущенный, уже не подлежавший операции рак печени с метастазами. Она еле-еле говорит с родными... Это было на маслянице.

Утром прибыл священник, чтобы пособоровать и причастить.

После окончания чинопоследований, больная обращается к священнику с вопросом: «Начинается Великий пост. Как мне быть: я ведь ничего, кроме простокваши не ем?»

Священник отвечает: «Творите постоянно молитву Иисусову – «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную» – и строго соблюдайте пост. А я на первой неделе поста приду к вам и еще раз причащу вас».

Родные говорят: «Ничего ведь не ест, – одну простоквашу. Какой уж для нее нужен пост?! Вы уж, батюшка, освободите ее от поста. Видите: живые мощи...»

Прощаясь, священник сказал: «Молитва Иисусова и строгий-строгий пост. На первой неделе поста я приду, тогда посмотрим».

В четверг на первой неделе поста, тот же священник приходит вновь к Евдокии. Она – по-прежнему, в постели: худущая и бледно-пергаментная.

Причастилась. Затем говорит: «Ну, слава Богу, дождалась. Теперь можно и простокваши поесть...»

«Какую еще вам простоквашу?!» – с возмущением говорит ей священник. «Никаких простокваш. Сейчас христиане вареного ничего не едят: хлеб, овощи, фрукты только, а вы – простоквашу! Состояние у вас тяжелое: творите молитву Иисусову и строго-строго соблюдайте пост. Ешьте простой хлеб, яблоки, лимоны, мед. Можно каши: овсяную, манную, рисовую. И тогда я за вас буду молиться, чтобы вы выздоровели...»

«Где уж мне выздороветь-то! Полегче б только стало...»

Уходя, священник повторяет Евдокии: «Итак, молитва Иисусова и строгий пост. По субботам и воскресеньям можно есть растительное масло. А в остальные дни – ни, ни! И, разумеется, никакой рыбы, никаких простокваш, и вообще ничего скоромного... Договорились?»

Иван (муж больной Евдокии) разворчался вслед уходившему священнику: «Вот, нашли-то попа бессердечного! Такую больную и ту заставляет строго поститься... Дикость какая-то: тяжело больной не разрешать даже простокваши... Ты, Дуся, не слушай запреты попа-самодура, и ешь на здоровье, все, что хочешь. Вот тебе простокваша, сыр, сосиски... Небось, сам-то поп нажрется сейчас свининки, а тебе: «строгий-строгий пост»...»

Однако Евдокия не стала есть запретное. Ей нарезали кусочками яблоко, она медленно поела, и, всхлипывая, молилась: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную!»

В душе священника, покинувшего квартиру Евдокии, происходила борьба. Он знал, что 69-е Апостольское Правило повелевает строго соблюдать всем пост во святую Четыредесятницу пред Пасхою, «кроме препятствия от немощи телесные». У рабы Божией Евдокии явно есть «немощь телесная» – немощь предсмертная; а значит, ей можно, казалось бы, со спокойной совестью разрешить вкушать все, – то есть освободить ее от соблюдения поста. А, с другой стороны, от самых тягчайших недугов человек может освободиться только посредством молитвы и поста (ср. Мф.17:21).

«Господи, – взмолился тут священник, – вразуми меня, как мне быть с Евдокией. Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного, и рабу Твою Евдокию, и вразуми нас, как далее нам поступать...»

«Молитва и строгий пост!»

Утром по телефону по поручению священника было сообщено болящей Евдокии: «Прилежно молитесь Богу и как можно строже соблюдайте пост. Господь милостив! «Близок Господь ко всем призывающим Его» (Пс.144:18).

Тем же постом, в Великий Четверток, Евдокия самостоятельно пришла в храм, чтобы причаститься святых Христовых Тайн. И причастилась. Девять лет прошло с тех пор. Евдокия ныне самостоятельно ходит молиться и причащаться в московские храмы. И доныне Евдокия исполняет сама всю хозяйственную и домашнюю работу: ходит за покупками в магазин, стирает белье, кулинарит на кухне, сидит с внуками.

Опытно познав силу и действенность поста, сочетаемого с покаянною молитвою, – «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную!» – она теперь уже не упрашивает священников о послаблении поста. Да и муж ее – Иоанн (выпивоха, к сожалению!) – не ворчит уже с тех пор на Евдокию за то, что она всегда строго соблюдает посты Православной Церкви. Когда же случается ему встретиться с тем, кого он величал в прошлом «бессердечным попом-самодуром», – он уважительно приветствует его и охотно прислушивается к его словам. И, конечно, теперь уже и сам приступает к таинству елеосвящения и причащения.

5.III.1982 г.