В «Пастыре» Ермы (раннехристианском произведении конца I – начала II века) приводится следующая рекомендация практики поста: «Соблюдай пост «таким образом»: прежде всего воздерживайся от всякого дурного слова и злой похоти, и очисти сердце твое от всех сует мира сего. Если соблюдешь это, пост будет праведный. Поступай же так: исполнивши вышесказанное, в тот день, в который постишься, ничего не вкушай, кроме хлеба и воды; и, исчисливши издержки, которые ты сделал бы в этот день на пищу, по примеру прочих дней, остающееся от этого дня отложи и отдай вдове, сироте или бедному. Таким образом ты смиришь свою душу и получивший от тебя насытит свою душу и будет за тебя молиться Богу».45

Первые христиане имели глубокое уважение к Великому посту и во все его продолжение употребляли только постную пищу, да и то лишь в таком количестве, которое требовалось для поддержания жизни и телесных сил, нужных для дел святых. В последующее время мало-помалу местами стала среди христиан ослабевать ревность соблюдения поста и потому Церковь на VI Вселенском соборе вынесла такое постановление (Правило 56):

«Уведохом, яко в Армейской церкви и в иных местах в субботы и в воскресные дни святые Четыредесятницы некоторые ядят сыр и яйца. Того ради за благо признано, да Церковь Божия по всей Вселенней, следуя единому чину, совершает пост и воздерживается, яко же от всякого закалаемого, такожде от яиц и сыра... Аще же сего не будут соблюдать, то клирики да будут низвержены, а миряне да будут отлучены».

Мудрость святой Церкви, не требуя абсолютного воздержания, признает много степеней и видов физического поста.

«Общее правило физического поста: не давай пищи своей чувственности; полагай границы тому убийству и самоубийству, к которым неизбежно ведет погоня за материальными удобствами; очищай и перерождай свою собственную телесность, чтобы приготовить себя к преображению» (96, 63, 61).

Везде, где оказывается безмерное ненасытное стремление природных (равно – телесных) сил, необходимо воздержание, самоограничение или пост.

Молитва, милостыня и пост по В. С. Соловьеву – суть три основные действия личной религиозной жизни, три основы личной религии... В соединении молитвы, милостыни и воздержания действует единая благодать Божия, которая не только связывает нас с Богом (в молитве), но и уподобляет нас Божеству – всеблагому и милосердному (в милостыне) и ни в чем не нуждающемуся (в воздержании) (96, 63, 64). Человек – не дух, но и не плоть только. Состоя из души и тела, он в этом двусоставном существе, должен будет жить вечно. Поэтому и соединение его со Христом должно было выразиться не в одной только духовной форме веры, но и в телесных знаках духовного единения со своим Спасителем. Последнее же подготавливается воздержанием в пищи и питии, соблюдением в благоговении и чистоте тела, и осуществляется в причащении Тела и Крови Христовой.

Говоря здесь о посте, заметим, что для всех людей, действительно желающих жить в мире по-человечески, т. е. исполнять свое предназначение в жизни и стремиться в своем поведении к богоподобности, пост совершенно обязателен. Пост ясно показывает, что для сохранения телесного здоровья нужно очень немного; и уж, во всяком случае, не только не нужны, но и весьма вредны все излишества в пищи и питии (особенно все жирные, сладкие, вкусно приготовленные яства и лакомства; все искусственно приготовляемые напитки и вина).46 С другой стороны, пост, отнимая у тела всю излишнюю пищу и излишнее питие, тем самым отнимает у плоти все, что доставляет ей силу для буйной и богопротивной жизни. Ведь и самые неприступные крепости сдаются, когда их лишают жизненного продовольствия. Вот почему «имеют и такое свойство святые мужи: чтобы навсегда избежать непозволенного, они запрещают себе и многое позволенное» (4, 277). Надо употреблять самую простую, нелакомую пищу, чтобы не привлекала сердце; употреблять немного – только для подкрепления.47