«Бог есть любовь» (1Ин.4:8, 16). «Господь, по вечной любви Своей» (3Цар.10:9), – «по воле Своей» (Дан.4:32), «творит все, что хочет» (Пс.113:11) во вселенной. И воля Его есть «благая, угодная и совершенная» (Рим.12:2). «И нет никого, кто мог бы противиться руке Его» (Дан.4:32). «Ибо кто противостанет воле Его?» (Рим.9:19). А между тем «весь мир лежит во зле» (1Ин.5:19).

Бог не сотворил зла; оно возникло вследствие злоупотребления даром свободы, данной Богом Своим творениям – ангелам и людям (92, 283).

Живой носитель образа Божия – человек – наделяется Богом свободной волей и предназначается жить в саду Едема: жить свято в общении с Богом и в послушании Ему. Такова была воля Божия о человеке.

Но уже первый человек, по гордости своей, возмечтал сам стать «как боги» и нарушил повеленное Богом – впал в грех, и с того времени вынужденно переживает его следствие: зло, болезнь, смерть. Опыт последующих поколений в человечестве свидетельствует о причастности всех ко греху и об умножении зла в мире. «Нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы» (Екк.7:20).

Каждый человек свободен в своем действовании, а потому и ответственен за него. Сознанию человека всегда предлагается возможность добровольного избрания, как общей линии своего поведения, так и конкретных, самомалейших поступков в жизни. Человек волен склонять себя на путь жизни или на путь смерти (ср. Иер.21:8), на добро или на зло (ср. Втор.30:15, 19).49

Будем, однако, помнить, что именно по воле Божией человек обладает способностью свободно действовать в жизни, то есть свободно поступать по своей воле. Потому, даже когда человек добровольно избирает злое – согрешает и творит зло, – Господь явно не препятствует этому злоупотреблению человека волей. Живя среди нас, Спаситель «не покорял людей очевидностью Своего могущества. Он не применял силу, а оставлял неприкосновенной свободу человека» (41, 139). И справедливо. Ибо если бы вдруг Бог стал явно препятствовать деланию человеком (по своеволью!) зла, то Он тем самым лишил бы этого человека свободы воли, которой Он Сам же и одарил его еще при сотворении. И тогда, воля Божия, препятствующая волеизъявлению (на зло!) человека, оказалась бы в противоречии с волей Божией, некогда (при сотворении) даровавшей свободу воли человека. Бог стал бы в противоречии с Самим Собою... Но – «верен Обещавший» (Евр.10:23), «у Которого нет изменения и ни тени перемены» (Иак.1:17; ср. Мал.3:6). Бог, конечно же, не благословляет зла, но лишь попускает его до времени, когда оно будет всецело истреблено (ср. 1Кор.15:26; 2Фес.2:8; Пс.36:9 и др.). «Никому не заповедал Он поступать нечестиво и никому не дал позволения грешить» (Сир.15:20).50

Бог – жизнь, и жизнь вечная. А посему, всякое отступление человека от Бога – от Его заповедей – неизбежно отводит человека и от жизни в Боге, от жизни вечной и столь же неизбежно приводит к смерти.

Как велика сила поста, соединенного с молитвою! Бесовщина из одержимого ею человека «не может выйти иначе, как от молитвы и поста» (Мк.9:29; ср. Мф.17:21). На постящегося – то есть, на смиряющегося душею – не смеют нападать демоны. Господь преклоняется на молитву смиренных, сетующих о грехах своих и постящихся, и исполняет ее им во благо. Господь «исцеляет сокрушенных сердцем и врачует скорби их... Близок Господь к сокрушенным сердцем и смиренных духом спасет» (Пс.146:3; 33:19).

Постящийся самим подвигом воздержания свидетельствует об усилии, предпринимаемом им с целью предодоления своего плотского естества – ветхого человека.51 «Так, – по словам прп. Иоанна Кронштадтского, – питаясь пространно, делаешься плотским человеком, духа не имущим, или плотью бездушною; а постясь, привлекаешь к себе Духа Святого и делаешься духовным» (20, 35).

«Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищяют его», – говорит Спаситель (Мф.11:12; ср. Лк.16:16). Подвиг поста и есть одно из усилий, преображающих человека, помогающих ему победить собственное естество во имя возвышения духовной стороны личности, готовой к предстоянию пред Богом. «Пост и молитва возвышают человека над собственным его естеством и приводят к чистому и духовному общению с Богом (40, 57).52 Поэтому, когда мы ради духовного совершенства, ради благочестия и чистоты, ради обуздания своей плоти воздерживаемся от какого-либо желаемого нам плотского удовольствия – наслаждения яствами, покоя плоти и ее услаждения, – то мы тем самым свидетельствуем жизнью своею, что душа наша стремиться к совершенной жизни по-Божьи. Тело утонченное, трансформированное слезами, постом, болезнями, трудами, делается более способным к воздействию духовных благодатных сил... «Аскетизм нужен прежде всего для творчества, для молитвы, для любви, то есть для всякого человека и для всей его жизни» (59, 42, 113).53 Аскетизм есть борьба с плотью ради торжества духа, согласно заповеди апостольской: «те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями» (Гал.5:24).