А второй Моисей нашелся. Позже, намного позже. Иудеи совершили свой самый большой грех. Мессия Израиля пришел к своим, и свои Его не приня­ли1148. Не приняли и распяли. За нечестие аввакумовых времен иудеи были уведены в плен на семьдесят лет. За этот грех были рассеяны по всему миру на девятнадцать веков. Храма же нет по сей день и Иешуа га-Машиах, Христос-Мессия не принят. Благодать Божия, Шекина ушла к язычникам, к народам всего мира. А что же иудеи, народ Божий?

Израиль, искавший закона праведности,

Не достиг до закона праведности

………………………………………….

Израиль, чего искал, того не получил;

избранные же получили, а прочие ожесточились.1149

И что же теперь?

А теперь обрезанный в восьмой день, из рода Израилева, колена Вени­аминова, еврей от евреев, по учению фарисей1150, некогда рав­ви Шаул (Савл), а теперь Павел, апостол язычников произнес пред Богом и всею церковью страшные слова. Эти слова запечатлены в Послании к церк­ви, «председательствующей в столице области Римской... и первенствующей в любви, Христоименитой, Отцеименитой»1151. Святой апостол возвышеннейшими словами, истор­гнутыми из искреннего и пламенного сердца, восклицает. Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни ангелы, ни начала, ни силы, ни настоящее, ни бу­дущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во ХРИСТЕ ИИСУСЕ, Господе нашем!1152. Ни рай, ни ад; ни земная жизнь, ни вечная; ни земные силы, ни небесные; ни смерть, ни жизнь и никакая тварь не может отлучить апостола Павла от люб­ви Божией во Христе, от Самого Иисуса Христа. Ради Иисуса Христа Павел от всего отказался, а ему было от чего отказаться, и все почел за сор, лишь бы приобрести Христа!1153. И вдруг что мы слышим? Что читает чтец церкви Римской?

Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом, что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть израильтян, которым принадлежат усыновление, и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение и обетования, их и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки, аминь.1154

Что это? Тот, кто только что зарекался, что ни небо, ни земля, ни преис­подняя не могут отлучить его от Христа, уже готов сам от Него отречься из патриотических чувств любви к своему народу? Нация выше Христа?! Что ж он с ней не остался, а ушел к другим народам, исходив всю империю от востока до пределов запада?

Ум запутывается, читая Павла, да и как что-либо понять, слушая дерзно­венные речи святых богоборцев? Один просит Бога, чтобы вычеркнул, из­гладил его из Своей книги; другой сам желал бы быть отлученным от Христа. И все за братьев своих. Что это?... Это то, что за гранью разума, что в море любви.

Апостол понимает необычность и неудобоваримость того, что он хочет сказать; того, что им движет. И поэтому предваряет свои слова утверждени­ем, что истинно то, что он говорит; он не лжет. Он не красуется, а говорит по совести, а совесть его в Духе Святом. Все именно так, как он говорит, и это свято.

Что же происходит?

У апостола великая для него печаль, у него непрестанное мучение сер­дца за свой народ, за братьев, родных ему по плоти. Его народ искал закон праведности (один Аввакум чего стоил!) и не достиг его; его народ чего ис­кал, того не получил и находится в ожесточении. И это на фоне того, что, как плавится воск, так сердца язычников принимают благодать Христову. Что же происходит? Что будет?... Неужели погибнет его народ? Да что его! – Божий народ. Разве такое может быть? Разве такое должно быть? Ведь не иному кому, а им, израильтянам, принадлежит усыновление! Кому же было сказано: Когда Израиль был юн, Я любил его, и из Египта вызвал сына Мо­его1155? Разве не Израилю была дана слава Ягве, разве не в Израи­ле был шатер Присутствия Единого и Незримого? Разве не с Израилем был заключен завет у Синая и позднее с Давидом о царстве? Разве не Израиль получил Тору; разве не ему даны были законоположения? Разве тысячеле­тиями не в Израиле только было истинное богослужение Богу Единому? Разве не праотцам Израиля даны неложные обетования? Разве не принадле­жат они их потомкам из рода в род? А чьи отцы Авраам, Исаак, Иаков – разве не родных по плоти, не братьев Павловых? И разве не от Иуды Христос по плоти, сущий над всеми Бог? И что? Все это тщетно? Все насмарку? Все языческим народам на глумление? Все, как во времена Моисея, чтобы с из­девкой говорили: Ягве не мог ввести их в землю, которую обещал им, и, ненавидя их, вывел Он их, чтоб умертвить в пустыне1156! Тогда Моисей отвел эту участь от народа и эти нарекания в адрес Бога Израилева. А теперь что? После отвержения Мессии-Христа это должно сбыться?...

И мучительная боль в сердце Павла, мучительная боль и великая печаль.

И тогда Павел повторяет подвиг Моисея.

Моисей готов, чтобы имя его изглажено было из книги жизни, из кни­ги Божией. Павел готов быть отлученным от Христа, он уже желает этого. Пусть сгинет он, Павел, пусть отлучат его от Христа, Которого он возлюбил превыше всего, превыше себя самого. Он готов не иметь ни своих мыслей, ни чувствований своих. Он хочет, чтобы в нем был ум Христов1157, а не собственный; он хочет, чтобы в сердце были те же чувствования, какие во Христе1158, а теперь что? А теперь отлучен от Христа. То, что не смогли сделать ни смерть, ни жизнь, ни ангелы, ни начала, ни силы, ни вы­сота, ни глубина, ни другая какая тварь, то смогла сделать любовь к родным по плоти. Пусть спасутся они, пусть со Христом будут они – ради этого он готов остаться без возлюбленного им Христа! Кто может постичь эту бездну любви Павловой?!...

А св. Иоанн Златоуст высказывает мысль и еще более дерзновенную. Па­вел желает быть отлученным от Христа не только за народ свой, и даже не столько ради них, сколько за Самого Христа!

«– Почему же желаешь быть отлученным, домогаешься отчуждения и та­кого разрыва, после которого другой уже и не возможен?

– Потому что сильно люблю Его! – отвечает Павел.

– Как это, каким образом, объясни нам; ибо слова твои походят на загад­ку?»1159.

Далее св. Иоанн Златоуст размышляет таким образом, что, как во времена Моисея, если Бог погубил бы израильтян в Синайских горах, то египтяне сказали бы: Ягве не мог ввести их в землю, которую обещал им...1160. Нареканию подвергся бы не столько народ, как Сам Бог их. Так и теперь. Мессия пришел к Израилю, к своим, а свои не приняли Его. Ведь говорил Иисус: Я послан только к погибшим овцам дома Израилева1161. Усыновление Божие, слава, заветы, законоположения, богослужения, обето­вания, отцы, Сам Христос во плоти – все прахом! Ничто не сбылось, ничто не помогло. И что же это за такой Христос? Что за такой Бог? – такие наре­кания неизбежны. Нет, Павел этого терпеть не может! Лучше пусть он, Па­вел, сгинет, – его особо никто и не вспомнит, но чтобы такая хула не пала на возлюбленного его Христа! Такого быть не должно!

Любовь желает обладать, но еще более готова отдать себя.

Апостол Павел хочет Христа, но Христа любит больше себя. И народ свой тоже любит более себя. За Христа, за славу и честь Его, за родных по плоти, готов быть отлучен от Христа.

Павел, ты страшен в любви своей. Ты – второй Моисей. Святой Богобо­рец церкви Христовой.

И что? Каков результат этой самоотверженности Павловой?

Ради Павла, или не ради Павла, – об этом ничего не говорится в Писании, – но результат известен. Завершая свои размышления о судьбах израильского народа, которые апостол начал с дерзновенной готовности быть отлученным от Христа1162, он пишет так:

Ибо не хочу оставить вас, братия, в неведении о тайне сей, – ...что ожесточение произошло в Израиле отчасти, до времени, пока войдет полное число язычников; и так ВЕСЬ ИЗРАИЛЬ СПАСЕТСЯ!1163

Израиль спасется! Пусть не через его, Павлову, проповедь, не через пропо­ведь Петра, но настанет день и Израиль спасется! Устами последнего изра­ильского пророка Малахии Бог отвечает Павлу:

– Нет, ты не будешь отлучен от Христа!

А родные твои по плоти?

И они тоже.

Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Ягве, вели­кого и страшного. И он обратит сердца отцов (израильтян) к детям (хрис­тианам) и сердца детей к отцам их, чтобы Я, придя, не поразил земли про­клятием1164.

Вот достойный итог Павловой борьбы, его великой печали и непрестан­ного мучения сердца его. Он, Павел, не будет отлучен от Христа, как и неког­да Моисей не был вычеркнут из книги жизни. Ему, Павлу, готовится венец правды1165в День оный, а вознесенный на огненной колеснице про­рок будет послан к народу Павла, к родным его по плоти, и тогда остаток Из­раиля весь спасется! Бог начал – Бог и завершит, но чтобы это случилось, ну­жен пламень Илии и нужно нежное, страждущее сердце не менее огненного Павла, его страшная готовность быть за родных отлученным от Христа; быть отлученным от Христа ради славы бесконечно любимого им Христа. Если не погрешительно будет сказать, то перед таким Павлом Христос устоять не мог. И те, кому Христос оставил дом пустой1166, будут спасены!