2.6 Но не все ли они будут произносить о нем притчу и насмешливую песнь.

Надменный человек – Навуходоносор, царь Халдейский и разоритель Иудейский и все последующие, сколько их было таковых и будут вплоть до человека греха, до антихриста, все услышат насмешливую песнь из уст тех, кого разорили, над кем насмеялись в свое время. Суды Божии вершатся в этом мире, пусть и не тогда и не так, как бы этого хотелось пострадавшим.

Откровение сторожевой башни Аввакума много выше простого закона справедливости, закона кармы, как сказали бы в Индии. Может быть, высо­чайшее откровение Ветхого Завета дано Аввакуму на башне. И вновь Бог как бы спускается до воззрений и требований справедливости, которые и позво­ляется воспеть пострадавшим в их насмешливой песни. В этой песни говорит уже не Бог, а человек-правдолюбец. Бог же молчит при этом во святом храме Своем. Но и эта песнь богодухновенна. Надменный нечестивец не должен забывать, что однажды и он станет перед правдой Божией. Сегодня он – наказующее орудие Божие, а завтра – сам наказуем! Бог чрез тебя наказует – не надмевайся, да не наказуем будешь.

О надменном человеке будут произнесены משל (машал) и חידות מליצה (мелица хидот).

«Машал» или παραβολή (у Семидесяти) – это «притча». В данном слу­чае это означает, что беспощадно устраивавший свой порядок в мире ста­нет «притчей во языцех». Великий тиран становится ничтожеством. Один батюшка борзо вразумлял послушника. Пришел настоятель и говорит этому священнику: «Смотри, еще будешь ты у него послушником». Прошло время, и бывший послушник предстоял за службой у престола, а тот батюшка со­служил ему.

Выражение «мелица хидот» состоит из двух созвучных по смыслу слов, מליצה (мелица) означает замысловатую речь (с намеком) или «насмешку». חידות (хидот) означает «загадки». В соответствии с этим прп. Макарий /Глу­харев/ переводит: «острая речь, загадочная»; синодальный перевод все со­бирает в «насмешливую песнь»; немецкий Elberfelder перевод: «Spottrede, Rätzel». Септуагинта переводит πρόβλημα, то есть «проблема», «задача». Цер­ковнославянский текст говорит о «гадании». Люди будут разгадывать загад­ку, как тиран превращается в ничтожество, и будет это в насмешку и даже в насмешливую песнь.

Насмешливая песнь надменному человеку состоит из возглашения пятикратного горя:

Горе обогащающемуся!

Горе неправедно желающему обезопасить себя!

Горе строящему город на крови!

Горе опьяняющему ближнего своего, чтобы видеть срамоту его!

Горе идолопоклоннику!

Приносящий горе другим пятикратно вкусит его сам.

Это не песнь праведника. Праведник верою жив будет. Праведник с Авва­кумом воспоет песнь Богу, от юга Грядущему. Здесь же песнь крови проли­той, вопиющей об отмщении; это насмешливая песнь премудрости над безу­мием силы и зла.

Св. Кирилл Александрийский отмечает, что «падение (надменного че­ловека) послужит предметом песней, – на это (пророк) ясно указал, гово­ря: приимут притчу на него, как бы сделают его предметом предположений и народной поговорки, и он будет на языке у многих»265.

Мир разорен надменностью человека.

И с разоренных полей и гор зазвучала песнь.

Насмешливая песнь.

В притчах и загадках раскрывалась Святая София Премудрость Божия.