Традиционный и официальный ислам не занимался библеистикой. Прославляя книгу (Коран) и похваляя людей книги – иудеев (Тора, Псалтырь) и насара, то есть христиан (Евангелие), ни Мухаммад, ни его последователи Библию не читали. Когда выяснилось, что Тора и Еван­гелие во многом не совпадают с Кораном, но они уже были провозгла­шены книгами божественными, Словом Всевышнего, то выход найден был простой – иудеи многое исказили в Торе, а христиане – в Еванге­лии. Этим и ограничились. Библия мусульманами, как Слово Божие, не исследовалась. В последние времена, пожалуй с XIX века, люди разных религий все более знакомятся друг с другом, в том числе и с священ­ными текстами. Появился новый подход – не просто опровергать истин­ность и достоинство священных книг другой религии, но и пользоваться ими для подтверждения и утверждения своей веры. Для этого требует­ся основательное знание содержания и языка книги другой религии и некоторое, хотя и критическое, ее восприятие. Этот подход порожден желанием увидеть в разных религиях некое единое Божественное от­кровение, желанием как-то их соединить. В первую очередь это касается трех авраамических, монотеистических религий – иудейства, христиан­ства и ислама. Иудеи, не приняв Иисуса как Мессию, а Мухаммада как пророка, не проявляют интереса ни к Евангелию, ни к Корану. Они им не интересны и не нужны. Христиане, наоборот, всегда принимали весь ТаНаХ (все книги Ветхого Завета), признавали его богодухновенность и читали, как Священное Писание, видя его исполнение в Иисусе Хрис­те. Мусульмане, как уже было сказано, на словах признавали священные книги иудеев (ТаНаХ) и христиан (Евангелие), а на деле их отвергали, считая поврежденными. И вот в последнее время мы стоим перед фактом попытки соединить книги Ветхого Завета и Евангелия с мусульманской верой. Основной принцип – пророки Ветхого Завета и Иисус Христос провозвещали приход пророка Мухаммада и последнее и высшее через него Откровение Божие. Эта тема особенно близка некоторым бывшим христианским священникам, принявшим ислам, а также богословам, стремящимся в иудействе, христианстве и исламе увидеть единое Божес­твенное откровение. Они стремятся не опровергать Библию, а утверж­дать на ее основании посланничество Мухаммада.

Мы рассмотрим эту тему только в аспекте книги пророка Божия Авваку­ма у таких авторов:

– Профессор Абдуль-Ахад Даууд, он же Давид Бенджамин Кельдани (1867–1940) – бывший католический священник Сиро-Халдейской униат­ской церкви в 1904 г. принял ислам. Автор книги «Мухаммад в Библии»882. Профессиональный библеист.

– Доктор Али Вячеслав Полосин – бывший священник Русской Право­славной церкви, в 1999 г. принял ислам. Автор вступительной статьи к книге «Мухаммад в Библии» Абдуля-Ахада Даууда883.

Д. В. Щедровицкий, современный библеист, проживает и трудится в г. Москве, воспринимает иудейство, христианство и ислам как единое Божес­твенное откровение. Автор книги «Сияющий Коран. Взгляд библеиста»884.

Внимание вышеуказанных авторов привлекла молитвенная песнь про­рока Аввакума (3 Глава). Ключевым текстом при этом являются слова пророка:

Бог от Фемана грядет

и Святый от горы Фаран885

К этому тексту присоединяют сходный по содержанию и по звучанию текст из книги Второзакония (из Торы), в котором Моисей, предсмертно, благословляет сынов Израилевых:

Ягве пришел от Синая,

открылся им от Сеира,

воссиял от горы Фарана,

и шел со тьмами святых;

одесную Его огнь закона.886

Прежде чем перейти к рассмотрению толкований мусульманских бого­словов, обратимся к данным истории и географии о таких местах, как «Си­най», «Сеир», «Феман» и «Фаран».

Синай или Хорив, «гора Божия» – гора на юге Синайского полуострова. Гора находится близ стоянки Рефидим887, где Моисей, по по­велению Божию, ударил посохом по скале и пошла вода. Там были разби­ты амаликитяне888и там встретил Иофор Моисея. Ныне арабы называют эту гору «Джебель-эль-Тур» или «Тур Сина». Точнее, это целая горная гряда. С горой, на которой Бог являлся Моисею и дал ему Тору, отож­дествляют вершину Джебель Муса (гора Моисея) высотой в 2250 метров над уровнем моря. На этой горе Ягве Бог заключил Завет через Моисея с наро­дом Израиля, народом Божиим и дал Тору (Закон).

Сеир (шероховатый или волосатый, дикий) – дикая, извилистая горная цепь, простирающаяся от южного берега Мертвого моря к восточному за­ливу Красного (Чермного) моря. Упоминается эта гора еще в Бытии 14, 6. Во времена Авраама этим словом именовался один из народов, населявших эти горы. Коренные жители этих гор – хорреи889. Племя «сеир» – от Сеира Хорреянина. Сынами Сеира, а также просто Сеир, Библия именует идумеев, потомков Едома (Исава), сына Исаака и брата Иакова890. Едом был человеком волосатым и «диким» – человеком по­лей, охотником. Идумеи, потомки Исава (Едома) изгнали племена хорреев и позднее уже сами стали именоваться Сеиром, по названию горы. Ко времени Моисея и составления книги Второзакония Сеир означал уже идумеев.

Феман, помимо общего значения «юг», также указывает на определенное место земли Едома на горе Сеир. Феман – внук Исава, один из старейшин Едома891. Феман (Тейман) – город в Идумее, жители его – феманитяне892. Идумея и город Феман олицетворяют географически юг по отношению к Иудейской земле.

Фаран (изобилующий пещерами) – это пустыня Синайского полуост­рова на запад от Сеира, то есть Идумеи, до Синайской горы. В Фаране Из­раильский народ через три дня после отбытия от горы Синай сделал свою первую остановку893. Арабы называют эту пустыню Тих бени-Израиль, что значит «блуждание сынов Израиля». Из Фарана были посланы двенадцать соглядатаев для осмотра Хананейской земли894. Это означает, что пустыня Фаран приближалась к южным пределам Обетован­ной земли. В пустыне Фаран изначально обитал Исмаил. Там Агарь взяла ему жену из земли Египетской895, что свидетельствует в пользу того, что пустыня Фаран в западных пределах своих могла быть недалеко от Египетской земли. Это направление естественно могло быть избрано Ага­рью, которая и сама была египтянка896.

Для того, чтобы найти в библейских пророчествах указания на Мухам­мада и начало распространения ислама, исламские толкователи вынуждены несколько расширить пределы библейской географии.

Феман Д. В. Щедровицкий относит не просто к «югу» и не к земле Феман в Едоме, о которой говорит Библия897, а вообще к Аравийскому полуострову, родине ислама и сопоставляет «Тейман» (תימן) с арабским «Йемен»898. Единственное место, где в достаточно неопределенной форме говорится об Аравии как о земле Фемайской, имеется у пророка Исаии. Пророчество об Аравии. – В лесу Аравийском ночуйте, караваны Деданские! Живущие в земле Фемайской! несите воды навстречу жаждущим; с хлебом встре­чайте бегущих...899.

Более значимым является вопрос о пустыне и горе Фаран. Как уже было отмечено, согласно различным библейским свидетельствам, это пустыня между Едомом и горой Синай. К тому же это место на расстоянии трехдневно­го пути от горы Синай (Хорив). Есть основание считать эту пустыню Фаран изначальным местом жительства исмаильтян, уже позднее переместившихся на Аравийский полуостров. Арабские предания свидетельствуют о том, что отпущенные (изгнанные) Авраамом Агарь и Исмаил направились, скорее всего, в сторону Египта, но, заблудившись в пустыне Вирсавии (Веэ́р-Ше́ва)900, отправились в Аравийские пустыни. Там, на месте, где возникла позднее Мекка, и произошло событие, когда отрок Исмаил едва не погиб от жажды, а ангел Божий явился Агари и указал ей спасительный колодец с во­дой, который арабы отождествляют с колодцем (источником) Замзам. Храм Каабы и источник Замзам являются основными святынями ислама. Мусуль­манские богословы, ищущие опору в Библии, отождествляют теперь ара­вийскую пустыню, включающую в себя Мекку, с пустыней Фаран. Правда, Д. В. Щедровицкий относит изначальное наименование пустыни Фаран к пустыне на Синайском полуострове, где изначально и обитали исмаильтяне, а позже это наименование стало символизировать арабов-исмаильтян. «Ислам, символически представленный гористой пустынной страной Фаран между Палестиной и Египтом, в которой первоначально обитали потомки Исмаила901»902. Здесь Д. В. Щедро­вицкий отождествляет Фаран с исламом не географически, а символически. Отождествлять Мекку с Фараном едва ли есть основания. Что же касает­ся арабского предания, утверждающего, что избавление Агари и Измаила903имело место в Мекке, если его и принять, то вполне возмож­но, после этого Исмаил обитал, как кочевник, и в пустыне Фаран между Обе­тованной землей и Египтом. Так мы видим исмаильтян третьего поколения, перемещающихся из Галаада (Заиорданье) в Египет, к тому же названных купцами мадиамскими904. Скорее всего, эти исмаильтяне обитали в Мадиане, их не могло еще быть много (второе-третье поколение). Мадиан совпадает с пустыней Фаран и захватывает еще восточное побережье Акабского залива. В любом случае, географически, Мекка не находит­ся в пустыне Фаран времен Исмаила и его ближайших потомков.

Теперь обратимся к мусульманским толкованиям пророчества Аввакума. К пророчеству Аввакума мы приобщаем и слова Моисеева благословения905:

Моисей, человек Божий, благословил сынов Израилевых пред смертью своею. Он сказал:

Ягве пришел от Синая,

открылся им от Сеира,

воссиял от горы Фарана,

и шел со тьмами святых;

одесную Его огнь закона.906

Пророк Аввакум воспел:

Бог от Фемана грядет,

и Святый – от горы Фаран907

О Моисеевом благословении Али Вячеслав Полосин размышляет так:

«Установить личность обещанного пророка [имеются в виду слова Мои­сея: Я воздвигну им пророка из среды братьев их...908. – Г.Ф.] нам очень помогает другое пророчество Моисея, когда он говорит «о блес­тящем божьем свете», приходящем из Фарана, то есть горы Мекки. Слова, написанные во Второзаконии (33, 2), звучат так: Господь пришел от Синая, открылся им от Сеира, воссиял от горы Фарана и шел со тьмами (десятью тысячами) святых; одесную Его огонь закона.

В этих словах Господина уподобили солнцу. Он придет от Синая, откро­ется от Сеира, однако воссияет он в своем полном великолепии от Фарана, откуда он должен был появиться с десятью тысячами святых, с огнем зако­на в его правой руке. Никто из израильтян, в том числе и Иисус, не имеет никакого отношения к Фарану. Агарь (по-арабски Хаджар) со своим сыном Измаилом бродила по пустыне Вирсавии (Бер Шевы), а позже они жили909в пустыне Фаран; и мать его взяла ему жену из земли египетской910. От его первенца Кидара (по-арабски: Аднана) произошло поколение арабов, которые с той поры являлись жителями пустыни Фаран.

А Мухаммад, как всем известно, происходит из династии Измаила и его сына Кидара, и появился он пророком в пустыне Фаран, и пришел в Мекку с десятью тысячами святых (верующих), и дал огонь закона всем верующим!»911.

Далее Али Полосин переходит к рассмотрению пророчества Аввакума.

«Пророческие слова у Аввакума заслуживают особого внимания. Его (святого из Фарана) слава покрывала небеса, земля была наполнена хва­лой ему912. Слово хвала тут многозначно, так как само имя «Мухам­мад» буквально означает «похвальный»...

Кто же мог быть Этим обещанным святым из Фарана?913. Кто, кроме Мухаммада...?

Мухаммад – святой потомок Измаила от Кидара, который поселился в пустыне Фаран, Мухаммад – единственный пророк, через которого арабы получили откровение, тогда когда тьма невежества покрывала их землю. Че­рез него Божий свет воссиял от Фарана, и Мекка – единственное место, где прославлялся Дом Божий...

Кидарские села и их жители [арабы – потомки Исмаила, потомки Кида­ра. – Г.Ф.] единственные во всем мире, которые не поддались никакому воз­действию Христовой церкви. Упоминание о 10 000 святых во Второзаконии также много значит. Он воссиял от горы Фаран и шел с 10 000 святых. Прочи­тайте всю историю пустыни Фаран, и вы не найдете там описания никакого другого события, за исключением того, что Мекка была завоевана Пророком. Он вышел с 10 000 последователей из Медины и обратно вошел в «Дом сла­вы Бога». Он дал миру огонь закона, который превращал в пепел все другие законы»914.

Подобно Али Вячеславу Полосину, однако шире, синкретически, объеди­няя иудейство, христианство и ислам в одно Божественное откровение миру, толкует пророческие слова Моисея и Аввакума Д. В. Щедровицкий.

«В последнем благословении Моисея, обращенном к Израилю, содержат­ся такие слова:

Господь пришел от Синая,

открылся им от Сеира,

воссиял от горы Фаран

и шел со тьмами святых;

одесную Его огнь закона.

Истинно, Он любит народы915916

В этом описании троекратного явления Бога усматривается пророчество о трех великих монотеистических религиях, посредством которых Создатель откроется человечеству: это иудейство (символизируемое горой Синай и свя­занным с ней дарованием Торы); христианство (Сеир, страна Едома, символи­зирует Рим, в котором христианство стало государственной религией; сравни родословие Едома в Быт. 36,1. 30. 43, где имя «Ирам», согласно древним тол­кователям, соотносится с Римом917); и, наконец, ислам, символически представ­ленный гористой пустынной страной Фаран между Палестиной и Египтом, в которой первоначально обитали потомки Измаила918.

Известны и иные ветхозаветные пророчества о распространении ислама. Таковы, например, слова пророка Аввакума:

Бог от Фемана грядет,

и Святый – от горы Фаран.

Покрыло небеса величие Его,

и славою Его наполнилась земля.919

Феман (др.-евр. Тейман, то есть «южная страна») – это библейское на­звание Йемена и вообще Аравии, а о горе Фаран, месте происхождения по­томства Измаила, мы уже говорили. Таким образом, пророк Аввакум пред­сказывает распространение вести о славе Божьей из Аравии по всему миру (славою Его наполнилась земля).

Далее в том же пророчестве следует описание грядущих завоевательных походов ислама на суше и на море:

Во гневе шествуешь Ты по земле

и в негодовании попираешь народы

……………………………………………..

Ты с конями Твоими проложил путь по морю.

Через пучину великих вод.920

Таким образом, предсказания о «посланнике, подтверждающем истину» слов прежних пророков921мусульманские комментаторы на­ходят в библейских книгах»922.

Итак, вопрос: действительно ли библейские пророки провозвещали при­ход особого пророка и посланника Божия из рода Исмаила – Мухаммада? Перед нами не стоит задача рассмотрения всех библейских текстов, приво­димых мусульманскими комментаторами, а только пророчества Аввакума и Моисеева благословения. Эти два пророческих текста нельзя отделить друг от друга, так как песнь Аввакума, безусловно, инициирована застав­кой к благословению Моисея двенадцати сынам Израилевым923. Песнь Аввакума возникла не независимо от Моисеева благословения, и взяла его в свою основу.

Для начала рассмотрим Моисеево благословение. Важно прочитать не только второй стих924о явлении Господа от Синая, Сеира и Фа­рана и упражняться в возможных толкованиях его, а услышать эти слова в контексте всего Благословения, в котором они и были произнесены.

Вот благословение, которым Моисей, человек Божий, благословил сынов Израилевых пред смертью своею. Он сказал:

Ягве пришел от Синая,

открылся им от Сеира,

воссиял от горы Фарана,

и шел со тьмами святых;

одесную Его огнь закона.

Истинно Он любит народ(ы)

все святые его в руке Твоей,

и они припали к стопам Твоим

чтобы внимать словам Твоим.

Закон (Тору) дал нам Моисей,

наследие обществу Иакова.

И он был царь Израиля,

Когда собирались главы народа

вместе с коленами Израилевыми.

Далее во Втор. 33, 6–25 следует по отдельности благословение каждому из двенадцати колен Израилевых. И в завершение Моисей возглашает:

Нет подобного Богу Израилеву,

Который по небесам принесся на помощь тебе,

и во славе Своей на облаках.

Прибежище (Твое) Бог древний,

и (ты) под мышцами вечными.

Он прогонит врагов от лица твоего, и скажет: истребляй!

Израиль живет безопасно, один;

око Иакова (видит пред собою) землю

обильную хлебом и вином,

и небеса его каплют росу.

Блажен ты, Израиль! Кто подобен тебе,

народ хранимый Ягве,

Который есть щит, охраняющий тебя,

и меч славы Твоей?

Враги твои раболепствуют тебе,

и ты попираешь выи их.925

Прочитав цельно благословение Моисея, становится совершенно ясно, что оно целиком обращено к народу Израильскому. В основу благословения взято шествие Божие с Израилем, народом Своим, от Синая, где был заключен Завет, и далее Бог расчищает путь перед народом Своим, прогоняет его врагов и устрояет безопасную и блаженную жизнь его. В благословении двенадцати коленам содержится некий пророческий момент о их дальнейшей судьбе. Вступление же и заключение целиком относится к Израилю, с которым Бог шествовал от горы Синай до Обетованной земли. Эти слова не содержат в себе пророчества о буду­щих судьбах мира, о христианстве и исламе. Хотя всякий верующий в Ягве Бога, конечно, может ощущать себя в прибежище Бога древнего и под мышцами Его вечными. Ведь случается, поем же мы песню по какому-то поводу в нашей жиз­ни, хотя составлена она была совсем другим поэтом и по другому поводу. И тот поэт ничего о нас не пророчествовал, а есть сходство жизненных ситуаций.

А теперь в деталях.

Ясно сказано, что великий Моисей благословил сынов Израилевых926– сынов Израилевых, а вовсе не сынов Исмаила, и не сынов Иса­ва. Не говорится и о том, что в свое время Израилю придет благословение от Исмаила или Исава, да и не приходило никогда. Бесконечные войны и распри характеризовали отношения Израиля с исмаильтянами и Едомом. С исмаильтянами эти распри продолжаются и поныне, а идумеи уже давно приняли веру Израиля (в 126 г. до Р.Х. при Иоанне Гиркане I), так что не Сеир открыл Бога сынам Израилевым, а сыны Израиля – Сеиру.

Величественные слова второго стиха Моисей произносит в прошедшем времени. Он напоминает израильтянам, что Ягве уже пришел от Синая, Он уже открылся им от Сеира (Едома) и Он уже воссиял от горы Фарана. Он уже шел со тьмами святых. Все это не впереди, не имеющее произойти в неопределенные времена (до Мухаммада – порядка двух тысяч лет), а есть нечто происшедшее и состоявшееся. Очевидно, что Ягве пришел от Синая, когда заключил с Израилем завет и обещал Моисею Сам пойти перед наро­дом Своим927.

Бог, когда вел Свой народ, открылся им от Сеира. Об этом же пела позд­нее пророчица Девора:

Когда выходил Ты, Ягве, от Сеира,

когда шел с поля Едомского,

тогда земля тряслась,

и небо капало,

и облака проливали воду.928

Царь Едомский не позволил народу Израильскому пройти через землю. Израильтяне миролюбиво обошли землю Едома929. Возможно, что тогда же произошли некие особые явления Бога, упомянутые Моисеем в своем благословении и Деворой в своей песне, подробности которых нам неизвестны. В любом случае, не от Сеира открылся Христос и пришло хрис­тианство, и не от Сеира пришел Мухаммад и воины его. И Моисей и Девора говорят о событии уже происшедшем. Израиль, внимавший Моисею, пони­мал, о чем идет речь.

Ягве Бог воссиял от горы Фарана и шел со тьмами святых. Совершен­но очевидно, что речь идет о Синайской Феофании (Богоявлении). Это про­изошло во второй год, во второй месяц, в двадцатый день месяца поднялось облако от скинии откровения. И отправились сыны Израилевы по станам своим из пустыни Синайской, и остановилось облако в пустыне Фаран (пустыне между Палестиной и Египтом). И поднялись они в первый раз, по повелению Ягве, (данному) чрез Моисея... И отправились они от горы Ягве на три дня пути, и ковчег завета Ягве шел пред ними три дня пути, чтоб усмотреть им место, где остановиться. И облако Ягве осеняло их днем, когда они отправлялись из Стана. Когда поднимался ковчег в путь, Моисей гово­рил: восстань, Ягве, и рассыплются враги Твои, и побегут от лица Твоего ненавидящие Тебя! А когда останавливался ковчег, он говорил: возвратись, Ягве, к тысячам и тьмам Израилевым!930

Никакого отношения Господь, Который воссиял от горы Фарана, к Мухаммаду не имеет. К тому же, как было отмечено ранее, Аравийскую пусты­ню Мекки и Медины географически отождествлять с библейской пустыней Фаран достаточных оснований нет. Событие воссияния Господа от горы Фа­рана однозначно отождествляется с тем, когда народ Израильский, осеняе­мый облаком славы Ягве, отправился в путь, в победное шествие Божие от Синая через гору и пустыню Фаран.

Мусульманские комментаторы обращают внимание на слова Моисея о том, что Господь шел со тьмами святых931. В этих словах усматривается поход Мухаммада в 630 г. с десятью тысячами своих вооруженных последо­вателей из Медины в Мекку для очищения Каабы. Тьма (רבבה «ревава») мо­жет означать в Библии число десять тысяч. Али Вячеслав Полосин отмечает: «Упоминание о 10 000 святых во Второзаконии также много значит. Он [Бог. – Г.Ф.] воссиял от горы Фаран и шел с 10 000 святых. Прочитайте всю историю пустыни Фаран, и вы не найдете там описания никакого другого события, за исключением того, когда Мекка была завоевана Пророком. Он вышел с 10 000 последователей из Медины и обратно вошел в «Дом славы Бога»932.

Помимо того, что шествие Бога во Втор. 33, 2 относится к шествию изра­ильтян во главе с Моисеем от горы Фаран, следует отметить, что в библей­ском тексте говорится не о רבבה (ревава) в единственном числе, а о רבבת (ривевот) – во множественном числе. Речь идет не о «тьме святых», а о «тьмах святых», то есть не о «десяти тысячах», а о «десятках тысяч». Поскольку Али Полосин хочет увидеть численное совпадение – 10 000 последователей Му­хаммада шли с ним из Медины в Мекку, – то оно не сходится с библейским текстом. Библия говорит не о тьме, а о «тьмах», о десятках тысяч святых. Мо­исей же, действительно, шел от Синая с десятками, сотнями тысяч святых. К тому же библейский текст вовсе не стремится дать точное число, а говорит о великом множестве народа, которое и перемещалось от Египта через пус­тыню Фаран и через гору Фаран в Обетованную землю.

О Боге, шествующем с Израилем, Моисей говорит:

Одесную Его огнь закона933

Али Полосин комментирует эти слова пророка: «Мухаммад... дал огонь закона всем верующим». И дальше с восторгом: «Он (Мухаммад) дал миру огонь закона, который превращал в пепел все другие законы!»934. Разве не очевидно, что Моисей, говоря о том, что одесную Бога огнь закона, имеет в виду Тору, о чем дальше непосредственно и сказано: Тору дал нам Моисей, наследие обществу Иакова935. Речь идет о Торе, дарован­ной Израилю, она просвещала народ, как огонь. Какой «закон» дал Мухам­мад? Тору он не давал, она была дана до него Моисеем. И Новый Завет под­тверждает: Ибо закон дан чрез Моисея936. Мухаммад благоговейно говорит о Торе, но сам ее не читал, судя по Корану и его заповедям, ее не знал, точнее знал плохо. Сам он Тору не соблюдал и никому ее не заповедал. Если же говорить о «законе», который дал Мухаммад, – то уж никак он не был наследием дома Иакова937и никогда сам Мухаммад не был царь Израиля, когда собирались главы народа вместе с коленами Израилевыми938! Так что и слова Моисея об огне закона никак к Мухаммаду не относятся.

Касаемо восторга Али Полосина, что Мухаммад «дал миру огонь закона, который превращал в пепел все другие законы», то это ревность неофита мусульманской веры, которую проявляет бывший православный священник. И ревность эта – пустая.

Иудеи как жили по закону Моисееву (Торе), так и живут сейчас; появ­ление в мире ислама на них в этом отношении никак не повлияло. Если и произошло у них изменение в религиозной жизни, то вовсе не через Му­хаммада. Когда не был принят Иисус как Мессия, тогда разорен был Иеруса­лим, иудеи рассеяны по всему миру и через это в их жизни все изменилось – они лишились храма, жертвы и священства. И причиной тому был не Мухам­мад, а отверженный ими Иисус.

На закон христианский – на Евангелие и на уклад жизни христиан ислам также не повлиял. Христианская жизнь устроялась и устраивается по внут­реннему закону жизни церкви. Единственное, на что можно указать, – это то, что ислам содействовал появлению иконоборчества в VIII веке, но ведь победило иконопочитание! Ислам не смог изменить, а не то что «превратить в пепел» христианский закон. А то, что ислам превращал в пепел многое, стоящее у него на пути, как, например, Александрийскую библиотеку (ве­личайшее собрание книг древности за тысячу лет), так о том не ликовать, а стыдиться этого стоило бы.

Если же говорить о язычестве, то да – ислам среди многих народов его ис­коренил. Правда, еще раньше это сделало христианство с той разницей, что Мухаммад призвал к джихаду меча, а Иисус – к проповеди Евангелия.

Д. В. Щедровицкий обращает внимание на то, что в благословении Мои­сея в изречении

Истинно Он любит народ (Свой)939

слово народ стоит в оригинале во множественном числе: עמים (ами́м). Бук­вальный перевод будет звучать:

Истинно Он любит народы (Свои)

Об этом Д.В.Щедровицкий рассуждает так: «Господь любит народы (עמים «ами́м» – множественное число, в Синодальном переводе – «народ») и из их числа избирает верных Себе служителей – всех святых. Итак, преамбула благословения относится не только к Израилю, но и ко всему человечеству»940. Это позволяет Д. В. Щедровицкому, помимо благословения Израилю, распространить его на христиан и на мусульман.

Никто, в том числе и иудеи, конечно, не отрицают, что Бог любит все наро­ды. Особенно на этом настаивают христиане. Однако следует признать, что в данном случае «амим» (народы) относится к Израилю, к возлюбленному Ягве Богом народу, как и переводится это выражение в большинстве хрис­тианских переводов – в единственном числе. Можно считать очень удачным перевод Пятикнижия Моисеева О.К.Штейнберга941. Сказано:

Были также, о Благомилостивый к народам,

все святые его в руке Твоей.

Таким образом речь идет о том, что Тот, Кто любит народы, Кто благоми­лостив к народам, держит в руке Своей святых Израиля. Изначально святы­ми Божиими были израильтяне. Потом милость Божия перешла и ко всем народам. Только произошло это не через Мухаммада, а когда Иисус Христос послал Своих учеников на всемирную проповедь ко всем народам. Позднее большую роль в жизни народов сыграл ислам. Однако в благословении Мои­сеевом речь идет не об обращении народов к Богу, а о том, что Любящий все народы избрал Себе святых в сынах Израилевых, выведя их из Египта и вводя в Обетованную Землю.

Теперь обратимся к теме, имеющей место у иудейских и мусульманских богословов, что Едом является ветхозаветным прообразом христиан.

Едом как образ грядущего мессианского царства, естественно, совершен­но отсутствует в ТаНаХе, в священных книгах Ветхого Завета. Едом как про­образ христианской церкви совершенно отсутствует в книгах Нового Завета, хотя новозаветным авторам присущи подобные сравнения. Так, апостол Па­вел сравнивает два Завета – от горы Синайской и вышний Иерусалим с дву­мя сыновьями Авраама, сыном рабыни Исмаилом и сыном свободной Исаа­ком942. Исав крайне отрицательно упомянут в Послании к Евре­ям. Исав за одну снедь отказался от своего первородства. Ибо вы знаете, что после того он, желая наследовать благословение, был отвержен; не мог переменить мыслей отца, хотя и просил о том со слезами943. С Исавом у апостола сравниваются блудники.

Человек может иметь любые представления о христианстве, вплоть до са­мых худших, но нет никакого повода на основании библейских книг Ветхого и Нового Заветов говорить о христианстве, как об Едоме. Это – выдумка.

Представление об Едоме как о христианстве, появилось в раввинистической литературе, а потом было заимствовано у них мусульманами.

Д.В.Щедровицкий пишет: «О второй по времени возникновения моно­теистической религии, Христианстве, сказано так: открылся им от Сеира944. Эта великая религия стала широко распространяться в эпоху господства Римской империи. Согласно иудейскому и раннехристианско­му преданию (последнее сохранилось у сирийских христиан – несториан и яковитов), римляне происходят от Исава-Едома... Основание Рима, как и духовная сущность созданной им цивилизации, связаны с потомством Иса­ва, обитавшим на горе Сеир945»946. Если древние предания и созвучие имени едомского старейшины «Ирама»947с названием города «Рима» и дают основание рассуждать о параллели Едом-Рим, то отождествлять далее Рим с христианством и говорить об Едоме как образе и выразителе сущности исторического христианства никакого основания нет. Если делать это по методу асмахты, то это право и предпочтение толковате­ля, но отнюдь не библейское пророчество.

Кстати, Едом в свое время при Иоанне Гирикане I в 126 г. был завоеван иудеями и идумеи приняли иудейскую веру. Искать какую бы то ни было ис­торическую аналогию между иудеями и христианством в этой части и вовсе бессмысленно.

От слов Моисеева благословения мусульманские комментаторы перехо­дят к песни пророка Аввакума.

Али Вячеслав Полосин; «Пророческие слова у Аввакума заслуживают особого внимания. Его (святого из Фарана) слава покрывала небеса, зем­ля была наполнена хвалой ему948. Слово хвала тут многозначно, так как само имя «Мухаммад» буквально означает «похвальный»949. Использованное пророком Аввакумом слово תהלה (техила) действитель­но означает «хвала», «слава». Имя «Мухаммад», как объясняет профессор Абдуль-Ахад Дауд, лингвистически происходит от слова с корнем «хмд», соответствующего слову-имени «Ахмад», что значит «знаменитый», «про­славленный». От «Ахмад» легко переходят к «Мухаммад»950. Слова от корня «тхл» – «техила» и от «хмд» – «ахмад» не единокоренные и могут считаться только в некоторой степени синонимами, Таким образом, у пророка Аввакума имя Мухаммада никак не употреблено».

К тому же слова пророка Аввакума земля была наполнена хвалой Ему (Богу) под хвалой, совершенно очевидно, вообще не предполагают конкрет­ного человека. Не Мухаммадом наполнилась земля, а славой и хвалой Богу.

Далее Али Полосин утверждает: «Кто же мог быть этим обещанным свя­тым из Фарана?951. Кто, кроме Мухаммада (мир с ним и благосло­вение Всевышнего)?»952. Такое утверждение Полосина опирается на его мнение, что во Второзаконии Моисей говорит о Мухаммаде953. Мы уже видели, что основания для такого утверждения библейский текст не дает. Песнь Аввакума, безусловно, опирается на благословение Моисее­во и, в некоторой степени, является даже его перефразом. И на вопрос Али Полосина: Кто же святый из Фарана? Или святый от горы Фаран, есть чет­кий и ясный ответ: это Святой Бог (Элоах, Аллах), беседовавший с Моисеем в пустыне Фаран на Синайской горе и грядущий с избранным народом в обетованную еще Аврааму землю. К теме песни пророка Аввакума обращается и Д. В. Щедровицкий:

«Известны и иные ветхозаветные пророчества о распространении ислама. Таковы, например, слова пророка Аввакума:

Бог от Фемана грядет, и Святый – от горы Фаран.

Покрыло небеса величие его, и славою его наполнилась земля.954

Феман (древнеевр. «Тейман», то есть «южная страна») – это библейское название Йемена и вообще Аравии, а о горе Фаран, месте нахождения по­томства Исмаила, мы уже говорили. Таким образом, пророк Аввакум пред­сказывает распространение вести о славе Божьей из Аравии по всему миру (славою Его наполнилась земля).

Далее в том же пророчестве следует описание грядущих завоевательных походов ислама на суше и на море:

Во гневе шествуешь Ты по земле

и в негодовании попираешь народы.

…………………………………..

Ты с конями Твоими проложил путь по морю,

через пучину великих вод.955»956.

Мы уже подробно говорили о географическом значении «Фемана» и «Фаррана». Едва ли обосновано говорить о Фемане как о Йемене. Феман – это юг, а географически наиболее обосновано говорить о Едоме, где и город с таким наименованием был, и жители феманитяне, потомки Фемана, внука Исава (Едома).

Пророк Аввакум говорит о славе Божией, которая пришла от горы Синай­ской, от пустыни Фаран, с юга от пределов Едома при Моисее, когда народ Божий, народ Израильский шествовал в Обетованную землю.

Что касается Божия шествования во гневе по земле и попирания народов в негодовании, проложения пути по морю через пучину великих вод с ко­нями Господа – все это касается исхода израильтян из Египта; перехода их через Чермное море; разгрома амаликитян; Сигона, царя Есевонского; Ога, царя Васанского. Это было победное Божие шествие, это были брани Ягве Бога. Кроме того, в песни Аввакума есть явные отголоски браней Иисуса На­вина: Солнце и луна остановились на месте своем пред светом летающих стрел Твоих, пред сиянием сверкающих копьев Твоих957. Никогда ничего подобного не было при завоевательных походах ислама. Все это нами было подробно раскрыто в истолковательном тексте на пророческую книгу Аввакума.

Еще можно добавить, что нигде в книгах Ветхого Завета нет и намека на то, что после Мессии должен прийти еще некий пророк и совершить нечто бо­лее важное, чем Сам Мессия. А ведь ислам признает Ису (Иисуса) Мессией. «О обладатели Писания! Не излишествуйте в вашей религии и не говорите против Аллаха ничего, кроме истины. Ведь МЕССИЯ, Иса, сын Марйам, – только посланник Аллаха и Его слово, которое Он бросил Марйам, и дух Его»958. Абсурдно в Библии искать пророка после Мессии.

Итак, Моисей в своем благословении959и пророк Аввакум в своей песне (3 гл.) не провозвещали приход в мир Мухаммада и появление религии ислама.

Критически подходя, можно поставить вопрос: а имеется ли в песни Ав­вакума пророчество об Иисусе Христе? Нельзя ли подобным образом пока­зать, что Аввакум, отсылая читателя и слушателя своей песни ко временам Моисея, ко временам исхода израильтян из Египта и вхождения их в Ханаан, вовсе не говорит о Христе? Да и воинственное шествие Бога, воспетое Авва­кумом, вовсе не реализовано христианством, тем более христианами, живу­щими по нагорной проповеди Иисуса! И не в одинаковом ли тогда положе­нии христианские и мусульманские комментаторы?

Для рассмотрения указанных вопросов следует четко определить, что библейские тексты содержат как прямые пророчества, так и прообразы. Текст может иметь как свое прямое содержание, так и иносказательное. До­казательностью обладает только прямое значение. Если имеет место прямой текст и есть вера в исполнение его на той или иной личности, тогда есть воз­можность прообразовательного прочтения, а также применения метода асмахты (прислонения некоей мысли к тому или иному тексту, хотя там и нет напрямую речи об этом).

В чем разница христианского и мусульманского прочтения песни Авва­кума?

Мусульмане хотят видеть в этой песни прямое указание (пророчество) на Мухаммада. Как мы уже показали, это не имеет места. К тому же слова об остановке солнца и луны на месте своем пред светом летающих стрел и сиянием сверкающих копьев не только не имели места в истории ислам­ских походов, но имели место при совсем других обстоятельствах (при Ии­сусе Навине).

Христиане, в отличие от мусульман, не утверждают значение песни Аввакума как прямого пророчества о Христе. С совершенной очевиднос­тью христианство не распространялось таким способом, как это воспето в песне. Каков христианский подход? ТаНаХ, Священное Писание Ветхого Завета содержит множество мессианских пророчеств, что оспорено не мо­жет быть никем (даже атеистическими комментаторами!). Многие из этих пророчеств напрямую исполнились на Иисусе Христе. Показывать это не является предметом нашего исследования, об этом имеется множество ли­тературы. Достаточно подробно мессианские пророчества Ветхого Завета рассмотрены в «Этюде четвертом» (главы 3–13) нашего труда «Этюды по Ветхому Завету»960. Уверовав в Иисуса как Христа, христиане, естест­венно, позволяют себе во многих ветхозаветных образах усматривать прообразы Иисуса Христа и применять метод асмахты, прислонять христианское богомыслие к ветхозаветним текстам, даже если они и не являются напря­мую пророческими.

Мессианское звучание пророчеств Аввакума слышали еще иудеи. Так, Ялкут говорит о видении, «которое медлит, но не опоздает»961, что является явной отсылкой к словам пророка Аввакума: Ибо видение... хотя бы и замедлило, жди его, ибо непременно сбудется, не отменится962. В Талмуде сказано о мессианских временах: «Однажды Израиль воспоет новую песнь Грядущему, как написано: Воспойте Господу новую песнь; ибо Он сотворил чудеса963. По какому праву Израиль должен петь это? Благодаря Аврааму, потому что он верил... и праведный верою жив будет964»965. Здесь явная цитата из Авва­кума. Аввакум завершает свое пророчество словами: Но и тогда я буду ра­доваться о Ягве и веселиться о Боге спасения моего. Ягве Бог – сила моя966. Таргум Ионафана поясняет, что эти слова связаны с из­бавлением, которое принесет Мессия, и с чудесами, которые Он совершит967. Это раввинистическое мессианское значение книги Аввакума и в особенности его песни перешло в христианское богословие, библеистику и церковную богослужебную гимнографию. Песнь Аввакума, за малыми исключениями, толкуется святыми отцами Церкви иносказательно, духов­но. Ни к каким военным походам за утверждение правды Божией христиа­не не призывают. Песнь Аввакума духовно толкуется как шествие правды Божией в этом мире. То, что некогда, буквально произошло при Моисее – Иисусе Навине, то теперь духовно происходит при Иисусе Христе. Таким образом, христианская экзегетика не навязывает книге пророка Аввакума несвойственные ей значения, но видит духовное ее исполнение в Церкви Христовой.