Кроме жизни, целомудрия и собственности ближнего, есть еще у него одно достояние, которого мы так же не должны касаться со вредом, но обязаны по христианской любви охранять, как принадлежащее ему. Это есть честь его, или доброе имя. Вредить ближнему на сей раз мы можем языком своим, иди даром слова. Вообще наши обязанности к другим (а вместе с тем и самим себе, потому что сказано: «возлюбиши ближняго твоего, яко сам себе») не были бы полными, если б обнимали положение человека только отвне (целость его жизни и здоровья, целомудренная чистота тела, имение, как поддержка телесной жизни его); если б не было в этих обязанностях постепенного перехода или поступления от ближайшего к дальнейшему, от материального к духовному; если б был в них забыть орган слова, как посредник в переходе от тела к душе и от души к телу. Отсюда девятая заповедь Божия об употреблении слова человеческого. (И только в отношении к ближнему и к нам самим, а не к Богу и святым, о почитании которых словом было сказано нами под третьею заповедью). Отсюда все то, чем язык наш или равносильные языку перо и печать, могут выразить долг нашей любви и справедливости к ближнему и самим себе или же нарушить этот долг, – все это от свидетельства на суде до ответа на частное письмо входит в область девятой заповеди Божией.