«Аще ти есть раб, имей его якоже брата» (Сир.33,32) (обращайся с ним как с братом). Только в язычестве на слугу смотрели, как на существо другого (низшего) рода, или как на вещь, которую можно было и продавать и покупать. В христианстве же взгляд на слугу должен быть совсем иной,-как на человека и как «на брата о Христе». Затем, положение слуги и без того не особенно радостное, если он еще не настолько рассеян, чтоб не понимать своего положения; по бедности своей он живет в «чужих людях», а не дома; он часто одинок, так что не имеет ни предкам высказать свое горе или поделиться своею радостью (берем во внимание слугу доброго, каким более бывает, как сказали, только-то начинающий служить или пришедший от семьи, из села или деревни). И так несправедливо и противно человеколюбию обходиться со слугою, как с ничтожною тварью. Апостол Павел, требуя отдавать слугам «правду и уравнение», указывает причину своего требования в том, что и сами господа «имеют Господа в небесах» (Колос.4.1), что они сами «рабы» (слуги) пред Богом. Обращаясь и еще раз к самому делу, видим, что грубое и бранливое обхождение с прислугой или же один тон обхождения с ней сухой, презрительный дает ей гораздо сильнее почувствовать свое зависимое и униженное состояние; напротив добрая и ласковая речь со слугами делает для них нечувствительною зависимость (Иак.1,9). И напрасно думают (как например, молодые господа или хозяева), будто только резким, повелительным тоном можно поддержать свою власть над прислугой. Нет, любовь, которая обнаружится в ласковости, всего крепче свяжет слугу со своим господином. Нынешний слуга вынесет, пожалуй, и самое горделивое обхождение с ним и будет сам унижаться в почтительных названиях или выражениях пред знатными или богатыми хозяевами. Но ради чего? Ради только дорогой платы, а не по чувству искреннего почтения и в простоте. Будет в виду еще дороже плата, и- он готов уйти.