«Вменяю вся уметы (сор) быти, да Христа приобрящу» (Фил.3,8). Привязанность к вещам имеет и добрую сторону: она делает человека постоянным в местопребывании, потому что иные вещи бывают недвижимы или же неудобны для передвижки. Но когда эта привязанность перейдет в пристрастие, тогда уже и худо, тогда уже связал себя человек, хоть бы пристрастие его относилось к ничтожной вещи, как, например, трость, книга, корзинка. И хранит то человек любимейшую свою вещь с великою заботою, например, уходя куда,-и защищает ее, в случае постороннего прикосновения к ней,-до того, что сердится на других, заводит спор. А когда лишится этой вещи, то весь-в печали, как печалится дитя о своем рожке, из которого питался молоком. Не очень ли сходственно здесь страсть проявляет себя с тем, как кто пристрастился к многому и скупится драгоценными вещами? Да; сила на этот раз боле в различии предметов, чем в самой страсти, хотя вина и несравненно меньшая. Да; были примеры, что иные после многого и драгоценного, к которому питали свое пристрастие, но от которого добровольно отказались или поневоле отстали,– после этого, так сказать, пересаждали свою страсть на другое место: они пристращались к незначительным вещам, без которых не могли обойтись. И так духовная опытность научает нас не связывать себя и самою малою вещью, чтоб из-за нее не отвлечь нам своего внимания от Бога. Без пристрастия обладание и многим позволительно и невинно, а с пристрастием и ничтожное владение вредит.