Пусть не было еще никаких приготовлений к самоубийству, пусть мысль поднять на себя руки таилась в душе всего дня два-три, а затем оставлена навсегда и осталась тайною для целого мира. Но в таком случае уже начиналось отпадение от Господа Бога, вместо Него-последование внушениям дьявола. Да; не другой кто, как дьявол, человекоуийца искони, подавал такую мысль: усвоить себе его мысль хоть на кратчайшее время, не отвергнуть ее с первого же раза с боязнью и презрением, и значило уступить врагу. По опытам известно, что когда человек сделает такую уступку врагу, когда отпадет от Бога в духе веры, – враг так и заманивает к себе несчастного мыслью о самоубийстве, так и шепчет ему на каждом шагу: «пореши себя...». Особенно худо, если уже определялся в уме и род насильственной смерти, – петля, прорубь реки и т.п. Таким образом, мысль лишить себя жизни, хоть бы кратковременная, требует слезного покаяния пред Богом. Покаяние на сей раз может выразиться тем, чтоб в продолжение нескольких лет припоминать себе тот день, когда эта страшная мысль появлялась в душе, – чтоб освящать тот день исповедью или только служением покаянного молебна. Грех также и немалая опасность, не имея совсем мысли в душе, высказывать намерение поднять на себя руки или устрашать тем других, чтоб нас не трогали или не взыскивали с нас. Пусть будут это одни слова; однако враг-дьявол, выслушав их, может в самом деле развить в говорящем злую мысль. И кто со стороны слышит такие слова, такую похвальбу: тот не может не бояться, что человек, говорящий это, и способен совершить преступление, а потому не может не предпринимать меры против его злодеяния. А все это и для ближнего большая тревога.