На это врач не имеет права (духовного), хотя и может высказывать свое мнение. Больные могут решаться – есть в посты скоромное только с разрешения своего духовного отца. Значит врач входит здесь в столкновение со священником. А это не в порядке дел и неблагоразумно. Он и священник должны помогать друг другу у постели больного: он-врач для тела, а священник-для души; священник поддерживает своими наставлениями доверие к нему, так как в отношении к нему больше может быть нетерпеливого ропота со стороны больного. А если он успевает иногда завладеть большим расположением у больного (как например, у маловерующего), чем священник, то не должен употреблять во зло такое расположение. Кроме того, он велит есть в посты скоромное не одним тяжело-больным, которые лежат в постели, но и только слабым по телосложением и здоровьем: не запрещает же он этим больным вредных привычек, как например, курение табаку, или половых наслаждений, которые гораздо более ослабляют телесные силы. В степени разрешения от поста врачи так же безразборчивы: советуют не частью только ослабить пощение, например, среди великого поста есть бы рыбное, но совсем оставить пост, до ядения мяса. Нет, богобоязненный врач никогда не решится склонять больного к нарушению уставов церковных, да еще без особенной нужды. А если иной из врачей сам не соблюдает постов, и потому-то легко смотрит на нарушение другими этого устава церковного: то не должен бы касаться совести больного, который может быть дотоле всегда соблюдал во всей строгости посты и которому, однако, стоить только раз разрешить себя от них, чтоб потом без смущения духа нарушать их. Мог бы врач указать слабому здоровьем более питательные блюда из постных, и это-долг его. Нет, ты, врач-христианин! не бери на свою душу ответственности пред Богом разрешать больному то, на что не уполномочен один и в чем нет и особенной нужды.