Кто принимает похранить у себя краденое или покупает это или продает со знанием, тот, положим, лично и не совершает кражи и в этом смысле еще не вор, не зачинщик и не пособник в краже, потому что является действующим лицом уже после совершившегося преступления, потому что злая воля его проявляется, когда представился случай проявить ее. Однако ж его вина в краже несомненная, так что составилась народная пословица: «не тот вор, который ворует, а тот, который принимает». И действительно. Если бы не было принимающих и покупающих краденые вещи, тогда большинство воров должны были бы оставить свой промысел, потому что деньги наличные всего реже им удается украсть, а украденные вещи они затруднялись бы каждый раз обращать в деньги. Не имея же возможности или нужды сами пользоваться ими, должны были бы бросать их. Таким образом, приниматели и покупатели краденого, не совершая лично кражи и даже не содействуя в ней предварительно ворам, в то же время поддерживают воровство. «Татем прииматель... едино лето да не причастится», положительно карает этих людей правило церковное (Номокан.47). Тем большая вина тех из них, которые до самой кражи обещались принять краденое, или же покупают, зная и случай недавней кражи и лицо, у которого похищены веши.-Но и покупать вещи сомнительной собственности-вина. Пусть продавец не скажет что вещь его «краденая», в даже будет уверять в противном, даже предлагает от себя расписку, будто продаваемое – его собственность. Но разве с честной продажей скрываются от людей? А продающий краденое, обыкновенно, старается продать один на один или же в отдаленном месте от своего жительства. Разве при честной продаже продается вещь за что ни есть, а продавец воровских вещей почему-то продает их за бесценок? Во всяком случай принявший или купивший сомнительную вещь не может успокоить себя относительно владения ею, как честный и законный владелец. Потому лучше было бы ему и не покупать этой вещи. О, напрасно успокаивают себя неучастием в чужом грехе приниматели или покупатели краденых или сомнительных вещей! Не будь у них любостяжания и сребролюбия, они и не решились бы ни на принятие, ни на покупку!