«Согрешихом, яко роптахом на тя», каялись пред Моисеем подчиненные ему (Числ.21,7). Что ропотливость и поношение на начальника, особенно публичные, составляют грех пред Богом,-виновный в том часто удостоверяется собственным печальным опытом. Начальник начинает как-то строго относиться к этому человеку, даже не зная о его вине против себя, и не по одному внутреннему чутью его отношений к себе, а прямо по Божию попущению в наказание ему. Здесь Господь Бог заступается не за лицо начальствующее (хотя бывает и так,-если начальник, невинен и вообще жизни доброй), но за оскорбление сана, власти. Надобно сказать, что каждый начальник в кругу подвластных ему есть участник власти самого государя, и вместе с тем-орудие Промысла Божия, управляющего людьми. А чем выше или обширнее начальствование иного, тем болee в лице его нужно представлять величия царского и власти Божией: благодать Божия, которую получает царь-помазанник для управления народами, частью сообщается и этому высшему или главному начальнику (Числ.11,17). Но пусть начальник не прав; пусть он обидит и оскорбляет, нисколько не беспокоясь за эти обиды и оскорбления ближнему и не опасаясь ответственности какой-либо; пусть он злоупотребляет своею властью или же ничего не делает, как начальник. В таком случае может против него быть законная защита у высшего начальства. А хорошо только лишь предать как общее дело, так и его собственную судьбу, воле Божией-с такою уверенностью, что не без воли же Божией он остается до времени на месте начальническом. Но ропот на него или прямо бранные и ругательные слова. С одной стороны, они неуместны; потому что унижают непосредственного и главного начальника пред другими подчиненными ему лицами, которые может быть еще не видят его слабостей и уважают его, так как далеко стоят от него, с другой-и напрасны в том случае, что не помогут же делу, а только лишь потревожат собственный дух ропотника.