Как в раю дьявол обольщал Еву: «что яко рече Бог» и проч.: так лукавый мужчина прельщает невинную девицу. Обольститель и говорит о невинной сладости плотского греха, и уверяет в ничтожной вине его, или вменяемости, и успокаивает ее за тайность и бесследность дела, а чаще всего представляет скверное дело под видом чистой любви; ублажает ее неразумную самыми нежными именами, предлагает ей подарки, обещает на ней жениться; словом, употребляет во зло ее невинность и неполное ведение, пользуется слабостью ее пола. Когда же он достигнет своей цели; тогда также скрывается со всеми своими обещаниями от жертвы своего соблазна, как скрылся от Евы дьявол-искуситель, выполнив свой замысел. Часто развратник первый же насмеивается над той, которую обольстил. Таким образом, здесь мы видим полное подражание дьяволу – искусителю. Но искуситель в раю проклят: не подобной ли участи подвергает себя и каждый, кто соблазняет невинную девицу или прельстил уже многих невинных, достигнув на этот раз какого-то сатанинского искусства или обаяния? Олоферн с первого дня, как увидел красивую Иудиф, искал случая обольстить ее, зная о ее чистоте жизни: и было попущено промыслом Божиим погибнуть ему от скоропостижной смерти (Иуд.12,16–17;13,6–9). А если само женское лицо обольщает невинного юношу или целомудренного мужчину: «тенетами (мягкостью) устен (в блуд) привлечение его» (Притч.7,21); в таком случае грех тем преступнее, чем более женскому лицу дано от природы стыдливости. Да; Господь Бог по Своему промышлению о людях оградил мужской и женский пол взаимною стыдливостью, и этим качеством в особенности наделил женщину. Итак, со стороны женщины величайший это грех, когда она убив в себе стыд, обольщает невинного юношу или целомудренного мужчину, сама первая предлагает им постыдное дело. При таком-то бесстыдстве со стороны женщин (если бы оно повторялось часто) «не бы спаслася всякая плоть» (Мф.24,22). («Дочерью дьявола» назвал один подвижник женщину, которая дала слово пред развратными мужчинами лишить девства и, не успеть в своем дьявольском намерении, тут же отдала свою душу. Только чудотворная сила подвижника воскресила ее от смерти, и затем она обратилась навсегда к Богу (Древний Патерик 5, 40))