«Подвижеся утроба» (воскипела любовь Иосифа) «о брате своем, и искаше (места) плакати» (Быт.43,30),-вот, напротив, пример самой нежной братской любви! Действительно, после союза супружеского и естественной привязанности к родителям, самый нужный союз должен быть между братьями и сестрами: это друзья природные, от первых дней жизни, друзья по крови. Их связывают одинаковая любовь к отцу и матери, одинаковые воспоминания о родителях (если родители уже умерли) и часто одинаковые добрые привычки и наклонности, а тем более – сходственная наружность. Братская любовь так естественна, что и к посторонним лицам, в знак особенного расположения или ласки, обыкновенно говорится: «братец мой». Но что братья и сестры каждый день и час находятся вместе, это не дает им повода быть холодными, безучастными и молчаливыми или невежливыми друг к другу. А также напрасно иные говорят, будто в другой семье или с посторонними лицами они жили бы дружелюбнее и были бы более ласковы. Нет,-не привыкнув к дружелюбию в семье, эти грубые братья или сестры не на долго останутся дружелюбными и в кругу посторонних. Особенная нежность чувств должна быть у братьев в обращении с сестрами. Сестры иногда и смягчают строгость отцовского гнева на братьев и вообще в семье. Но будучи способными успокоить печального брата, они сами, по особенной слабости своей природы, требуют особенного братского участия в какой-либо печали своей, нуждаются в особенной охране со стороны братьев, например, при выходе из дома и т. под. Тихон Задонский был и святой и носил высокий архиерейский сан: но это не мешало ему называть сестру-вдову «сестрицей и родной», а когда сестра умерла- плакать над ее гробом. О, если б все родные братья и сестры так же сердечно относились друг к другу, не чуждались взаимных ласк, желали бы частого свидания, часто скучали бы друг о друге в разлуке и вели бы в таком случае, сколько позволяют обстоятельства, братскую переписку!