Нравственное богословие для мирян
Целиком
Aa
На страничку книги
Нравственное богословие для мирян

Несохранение тайны царевой или служебной

«Тайну цареву хранити добро» (Тов.12,11). Будет ли кому лично вверена царская тайна относительно управления государством или доверена на ряду с другими по службе, всякую подобную тайну гражданин должен хранить до времени. Как тайны какого-либо дома знают только старшие в семье, но и младшие, как-либо узнав их, если благоразумны,-не выносят их за порог своего дома; так должно относиться и к тайнам служебным. Пусть иной раз будут только канцелярские тайны, которые, например, известны стали в присутственном месте, в заседании какого-либо комитета или совета или от одного высшего начальника: открывать их без всякой полезной цели, как только занимательную новость или как предмет для своей корысти, а тем более в виду явного злоупотребления другими,-открывать не следует. Еще не обнародован какой-либо новый закон (обнародовать же его иметь право власть законодательная), а там уже знают о нем и думают воспользоваться им для своих выгод и заблуждений, не по духу и истинной цели его. Только что порешили произвести ревизию на какое-либо должностное лицо или целое учреждение вследствие злоупотреблений их, например, по хозяйству: а через день, если не через час, уже знают виновные о ревизии на себя и стараются сокрыть доказательства своей виновности. По меньшей мере вред от разглашения служебных тайн: неприятные внутренние отношения одного начальственного учреждения или лица к другому и пересуды; в каком-либо совете или комитете только были сильные пререкания, и это делается предметом для переговора частных лиц; дана для прочтения какая-либо деловая бумага или выписка из нее, и распространилась молва для чьей-либо чести оскорбительная. Одни дела по содержанию своему чистые и для чистой цели могут быть сообщаемы, например, когда ходатайствуют разрешить что-либо общее или часто полезное. На сей раз делается некоторое разъяснение и в самом законе гражданском надписью на бумагах: «секретно». Наконец, хранение важнейших тайн по службе вверяется под клятвою: «вверенную мне тайность крепко хранить буду,..», говорит присягающий на службу. Потому открытие их было бы еще и клятвопреступлением.