«И паки иного посла: и того убиша…: и многи ины …убивающее» (Мк.12,5). Известно, что совесть ни за один грех не мучит человека столько, как за человекоубийство. Убийцею и испытаны это угрызения совести; он был отвратителен самому себе, как «стеня и трясыйся»; по этим мучениям своей совести, которые он может быть старался заглушить в себе то вином, то другими грубыми увеселениями и удовольствиями, должен бы он заключить о силе того наказания, которое ожидает его за грехи убийства в будущей жизни. Но вот он снова решается на тот же грех! Значить он – безжалостный злодей к самому себе. А в отношении к тем, над которыми он совершает новые убийства, и чем больше числом, тем с большими истязаниями и жестокостями, – видим в нем как бы кровожадного зверя или же злого духа, которому только свойственно убивать всякое живое творение. Он и не выражает сожаления к тем, которые погибли от его руки: рассказывая об убийстве их, он дает видеть в себе скорее дальнего зрителя, чем главное действующее лицо. Несомненно, вечная мука ожидает этого человека. Впрочем, Господь Бог «не хочет (вечной) смерти грешника» (Иез.18,13). Так-то, если и душегубец многих прибегнет с верою к Иисусу Христу, Искупителю погибающих грешников; если отдает себя в руки человеческого правосудия, на котором может быть по некоторым данным и предполагают уже в нем, но еще не видят ясно преступника; – если, наконец, будет до самого гроба своего стараться загладить свои преступления подвигами покаяния: то вот будет и он с разбойником «в paю» (Лк.23,43). – Милосердый христианин! Ты помолись об избавлении от вечной муки и злых многоубийц, – будешь ли знать их или нет, например, когда бы тебе случилось видеть партию ссыльных преступников.