1. «Всякое даяние благое[30] и всякий дар совершенный свыше есть, сходя от Отца светов» (Иак. 1:17). Но и всякое исхождение движимого Отцом светосвечения, благодатно в нас приходящее, вновь как единотворящая сила, возвышая, нас наполняет и обращает к единству и боготворящей простоте Собирателя Отца (ср. Mux. 2:12; Ин. 17:21). Ибо «из Него[31] все и в Него», как сказало священное Слово (ср. Рим. 11:36).

2. Итак, призвав Иисуса, Отчий «Свет», сущий, «истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир», через Которого получили мы доступ к светоначальному Отцу, восклонимся, насколько это возможно, ввысь к переданным отцами[32] осияниям священнейших Речений и, сколько есть сил, будем созерцать ими для нас символически[33] и возводительно открытые иерархии небесных умов[34]; и начальное и сверхначальное[35] светодаяние богоначального Отца, показывающее нам в изобразительных символах блаженнейшие иерархии ангелов, невещественными и недрожащими очами разума восприняв, вновь от него устремимся к простому его сиянию. Оно никогда не покидает ведь своей единой сердцевины[36], благолепно умножаясь и исходя для возвышающего и единотворящего смешения[37] всех, о ком заботится Промысел, пребывает внутри себя прочно и неколебимо утвержденным в неподвижном тождестве и воссиявает для восклоняющихся к нему подобающим образом, по их мере, и едино–творит соответственно своему простому единству. Ибо невозможно, чтобы богоначальный луч воссиял нам иначе, нежели возводительно окутанным пестротой священных завес[38], соестественно[39] и подходящим для нас образом Отеческим промыслом снаряженным.

3. Почему и Совершенноначальное Священноустановление[40], удостоив нашу преподобнейшую иерархию быть надмирным[41] подобием небесных иерарахий и испещрив упомянутые невещественные иерархии материальными образами и сочетаниями форм, предоставило нам соразмерно себе подниматься от священнейших выдумкок[42] до простых и безобразных возведений и сопоставлений, поскольку невозможно нашему уму возвыситься до этого невещественного подобия небесных иерархий и их созерцания, если он не воспользуется соответствующим ему вещественным руководством[43], понимая, что прекрасные явления[44] суть отображения невидимого благолепия, и воспринимаемые чувством благоухания — отпечатки распространения умопостигаемого, и материальные светы — образы невещественного светодаяния, и обстоятельные священные поучения[45] — способ свойственного уму насыщения созерцанием, и чины здешних порядков — отражения гармоничного с божественным свойства[46] упорядоченности, причастие в божественнейшей евхаристии — символ приобщения Иисусу; и все иное дано небесным существам надмирно[47], а нам образно (символически). Ради этого–то нашего, по нашей мере, обо–жения человеколюбивое Совершенноначалие, раскрывая нам. небесные иерархии и делая сослужебной им нашу иерархию, описало над–небесные умы в священнописанных сложениях Речений[48] соответственно нашей силе путем уподобления их богообразной священности доступным чувствам образам, чтобы посредством воспринимаемого чувствами возвести[49] нас к постигаемому умом и с помощью священнозданных символов — к простым вершинам небесных иерархий.[50]