1. Давай же мирными гимнами восхвалим божественный первособранный[937]Мир. Ведь Он всех объединяет и порождает и создает всеобщее единомыслие и согласие. Потому и желают Его все, что их разъединенное множество Он обращает в цельное единство[938]и разделенных всеобщей, междоусобной войной соединяет в однородное сообщество[939]. Ведь именно благодаря причастности к божественному Миру старейшие[940]из единящих сил объединяются внутри самих себя, друг с другом и с единым всеобщим Началом мира и объединяют находящихся ниже них внутри них самих, друг с другом и с единым и совершенным Началом и Причиной всеобщего Мира. Нераздельно присутствуя во всем, словно некими скрепами соединяя разделенных, Он всему дает предел и границы, все оберегает и ничему не позволяет, разрушаясь, разливаться в нечто бесформенное[941]и неопределенное, беспорядочное и непостоянное, оказывающееся лишенным Бога, из своего единства изошедшим и, со всем перемешавшись, друг в друге растворенным.

Что же касается самого божественного Мира, — что Он такое, или Покоя, каковой священный Иуст называет невыразимостью[942]и исходящей на все познаваемое Неподвижностью, — каким образом Он остается Миром и пребывает Покоем, существует в Себе и внутри Самого Себя, весь целиком в Самом Себе более–чем–объединяется, и входит в Себя, и многократно Себя умножает, и не оставляет единства с Собой[943]и проходит во все, оставаясь внутри всего целым[944]ради безмерного все охватывающего единства, — этого ни сказать, ни помыслить никому из сущих непозволено и невозможно. Но приложив к Нему невыразимость и непознаваемость как к Сущему превыше всего, рассмотрим — насколько это людям и нам, отстающим от многих добрых людей, возможно — Его умопостигаемые и называемые[945]причастия.

2. И первым делом надо сказать, что Он есть Субстанция самого–по–себе–мира, мира в целом и мира во всех его проявлениях и что Он все друг с другом соединяет в неслиянном единстве[946], при котором все, нераздельно и нерасторжимо объединенное, остается, однако же, неповрежденным[947]в свойственном каждому виде, неискаженным смесью с противоположным[948]и ничуть не утратившим соединяющей правильности и чистоты.

Рассмотрим же некую единую и простую Природу мирного соединения, соединяющую все с Собой и друг с другом и сохраняющую все в неслитном охвате всего и несмешанным[949], и сорастворенным.

Благодаря Ей божественные умопостигаемые умы объединяются[950]со своими мыслями и мыслимым и затем восходят к неведомому соединению с тем, что находится выше ума. Благодаря Ей души, объединив и сведя к единой умственной чистоте свои разнообразные идеи, шествуют подобающим им путем и чином через невещественное и лишенное частей[951]разумение к сверхразумному Единству. Благодаря Ей, в Ее божественной гармонии, совершается неразрывное сплетение всего воедино и достигаются совершенное согласие, единодушие[952]и союз без слияния соединяемого и неразделимо содержимого.

Ибо целостность совершенного Мира доходит до всего сущего с простейшим и беспримесным пришествием Его единотворящей силы, соединяя все и связывая края[953]через середину с краями в едином равном сопряжении любви, даруя наслаждаться Им и наиболее далеко отстоящим пределам всего[954]и все путем единения, отождествления, соединения и собирания породняя; а божественный Мир при этом остается стоять нераздельным, в Едином открывающим все, через все проходящим и из своей собственной тождественности не выступающим, ибо Он доходит до всего и соответствующим образом передает Себя всем; и изливается избытком мирной плодотворности, и по чрезмерности единства пребывает Весь во всем[955]всецело с Собой сверхобъединенным.

3. Но разве, спросит кто–нибудь[956], все желает мира? Многие ведь радуются разности и различиям и не хотят добровольно пребывать в покое. И если говорящий это скажет, что разность и различия — это свойство каждого из сущих[957]и что ни единое существо среди сущих, каким бы оно ни было, никогда не захочет его потерять, на это и мы не станем возражать, но проявим таковое желание мира[958]. Ведь все любят быть в мире и единстве с собой и от самих себя и от принадлежащего им не удаляться и не отпадать. А совершенный Мир есть Хранитель свойственной каждому беспримесной особности, своими дарующими мир промыслами все сохраняющий не разделенным междоусобицей и несмешанным с Самим Собой и друг с другом, неподвижной и неуклонной силой удерживая все во взаимном мире и неподвижности[959].

4. И если все движимое[960]хочет не в покое пребывать, а совершать свойственное ему движение, то и это есть желание всеобщего божественного Мира, всех сохраняющего от самих себя неотпадшими и оберегающего особность[961]и подвижную жизнь всех движимых неизменной и неотпадшей, в состоянии мира с самими собой и в той самой деятельности, какая им свойственна.

5. Если же тот, кто говорит о достигаемом путем отпадения[962]от Мира различии, утверждает, что не все являются приверженцами мира, то лучше всего на это ответить, что нет ничего из сущих, что совершенно отпало бы от всякого единства. Ибо не существует и не бывает в сущих совершенно непостоянного[963], беспредельного, неутвержденного и несовершенного. Если же он скажет, что это люди, ненавидящие мир и свойственные миру блага и радующиеся раздорам, ссорам, вспышкам гнева и смятению, то — жалкие подобия[964]стремления к миру удерживают и их, многообразными страстями обуреваемых, и их удержать[965]неразумно желающих, и восполнением вечно утекающего надеющихся успокоить себя, обеспокоенных недостатком властвующих над ними наслаждений.

Что же можно сказать об изливающем мир Христовом[966]человеколюбии, глядя на которое, мы учимся больше не воевать[967]ни с самими собой, ни друг с другом, ни с ангелами, но по мере сил вместе с ними трудиться в божественном[968], в соответствии с Промыслом Иисуса, «все во всем» производящего и соделывающего от века предопределенный неизреченный мир, примиряющий нас с Ним в духе, а через Него и в Нем — с Отцом. Об этих сверхъестественных дарах довольно много говорится в «Богословских очерках»[969], где вместе с нами свидетельствует и священное дуновение Речений.

6. Но поскольку ты некогда спросил меня письмом[970], что я называю самим–по–себе–бытием, самой–по–себе–жизнью, самой–по–себе–премудростью, и сказал, что недоумевал, почему я иногда называю Бога Самой–по–себе–жизнью, а иногда Субстанцией самой–по–себе–жизни, я счел необходимым, священный человек Божий, разрешить и это твое касающееся меня недоумение. И прежде всего, повторю и теперь сказанное уже тысячу раз: не противоречие это — называть Бога Самой–по–себе–силой, или Самой–по–себе–жизнью и Субстанцией самой–по–себе–жизни или мира или силы. В одном случае Он получает имя сущих, и особенно первоначально сущих[971], как Причина всех сущих, во втором же — как сверхсущественно превыше всех, в том числе и первоначально сущих[972], Сверхсущий.

О чем вообще, спрашиваешь ты, мы говорим как о самом–по–себе–бытии или о самой–по–себе–жизни, и что считаем абсолютно и изначально существующим и первоначально Богом установленным? Это, говорим мы, объяснить не сложно[973], и можно сделать это прямо и просто. Мы ведь не утверждаем, что само–по–себе–бытие есть какая–то божественная или ангельская сущность, являющаяся причиной бытия всего сущего, ибо у бытия всего сущего и у самого бытия — одно сверхсущественное Начало, одна Сущность и одна Причина. Не говорим мы и того, что жизнь происходит от другой божественности помимо сверхбожественной Жизни, являющейся причиной всего живущего, и самой–по–себе–жизни. Короче говоря, мы не считаем, что среди сущего есть какие–то изначальные творческие сущности и субстанции, кое–кем опрометчиво называемые богами и творцами сущего[974], каковых, поистине и прямо[975]говоря, ни сами они не знали, поскольку те не существуют, ни отцы их. Бытием же и Самой–по–себе–жизнью (и Самой–по–себе–божественностью) мы называем — как нечто изначальное, божественное и являющееся Причиной — единое сверхначальное и сверхсущественное Начало и Причину всего, а как нечто причастное — подаваемые непричастным Богом промыслительные силы: самого–по–себе–осуществления[976], самого–по–себе–оживления, самого–по–себе–обожения, — соответствующим образом причащаясь каковым, сущее[977]и является, и называется и сущим, и живущим, и обоженным, и тому подобным. Потому Благой и называется Создателем первых из них, потом их в целом, потом их по отдельности[978], потом тех, кто. им в целом причаствует, потом — кто отчасти.

И нужно ли об этом говорить, когда некоторые из наших божественных священноучителей Основой и самой–по–себе–благости[979], и божественности называют Того, кто превосходит и благость, и божественность, говоря, что сама–по–себе–благость и божественность есть благотворящий и боготворящий дар, исходящий от Бога; а сама–по–себе–красота есть излитие способности быть красивым–в–собственном–смысле–слова, создающая и красоту в целом, и частичную красоту, в целом красивое и отчасти красивое; и другое, что таким образом говорится и будет говориться, призвано являть промыслы и блага[980], причаствуемые сущими, изобильным излитием происходящие и проистекающие от непричастного Бога[981], чтобы Причина всего оставалась строго за пределами всего, и сверхсущественное и сверхъестественное повсюду и всегда превышало всякую сущность и природу.