1. Давай–ка и то по мере сил рассмотрим, почему говорится, что к одному из богослововбылпослан серафим[287](см. Ис. 6:6).Кто–то может ведь и недоумевать[288], отчего не какой–нибудь из меньших ангелов, но сам принадлежащий к числу наистарейших существсерафимочищает пророка.

2. Некоторые ведь утверждают, что Речение говорит — в соответствии с уже изложенным законом общения всех умов, — что очистить Богослова пришел не один из окружающих Бога первейших умов, но некий из предстоящих нам ангелов, каковой как священнотворец очищения пророка — потому что он молниеносно истребил названные грехи[289]и воспламенил очистившегося для божественного послушания — и был назван омонимически серафимам; а Речение, говорят, просто назвало одним из серафимов не одного из учрежденных около Богаангелов, но одну из предстоящих нам очистительных сил.

3. А другойчеловекпредставил мне некий не вовсе[290]неуместный отклик на это утверждение. Он ведь сказал, что свое очистительное свяшеннодействие тот великий (кем бы ни был ангел[291], осуществивший видение, чтобы научить божественному Богослова) приписал Богу[292]и первой действующей по Боге иерархии. И неужели же эта мысль не истинна? Тот, кто это сказал, говорил, что богоначальная сила, распространяясь, всего достигает и сквозь все[293]без задержки проходит(ср. Прем. 7:24)и при этом никем она не видима, — не только потому, чтосамасверхсущественно выше всего, но и потому, что свои промыслительные действия она распространяет на все сокровенно. В том числе и всем умным существам она является соразмерно[294]и, вручая собственное светодаяние самым старшим из них, через них как через первых благочинно передает его находящимся ниже, соответственно способности каждого устроения к богозрению.

Чтобы сказать яснее, приведу[295], пожалуй, собственные примеры, хотя и недостойные запредельного для всего Бога, но нам более понятные. Солнечный луч[296]благополучно входит в первое, прозрачнейшее из всех вещество и через него ярко светит своим сиянием; попадая же в более плотные материи, он проходит и светит хуже по причине неспособности принимающих свет материалов пропускать его, и от этого понемногу почти совершенно теряет способность распространения. Опять же жар огня[297]лучше передается более к нему восприимчивым материалам, более для уподобления ему подходящим и податливым, а у сопротивляющихся[298]или противоположных сущностей или никакого следа воздействия огня не обнаруживается, или же некий слабый след. И что более того — не родственным ему материалам он передается через имеющие с ним родство, воспламеняя сначала, если случится, то, что легко загорается, и с помощью того разогревая по мере надобности либо воду, либо что-то другое из нелегко воспламеняемого. Соответственно этому-то закону физического[299]благочиния, Чиноначалие[300]всего видимого и невидимого благоустроения светлость собственного светодаяния первоначально являет богатыми излияниями высочайшим существам; а через них и низшие их существа приобщаются божественному лучу. Ибо те, кому дано первыми познать Бога и сверхъестественно приобщиться божественной добродетели, первыми сподобляются быть, насколько это возможно, и обладателями богоподражательной силы и энергии; и уже они, сколько есть сил, благовидно направляют ввысь существа, которые ниже них, обильно передавая тем пришедший к ним свет, а те опять же — меньшим; и в каждом порядке первый передает следующему даруемый и до всех соответствующим образом благодаря Промыслу доходящий божественный свет.

Итак, начало просвещения для всех просвещаемых есть Бог, по природе, поистине и собственно являющийся сущностью света[301]и Причиной самого бытия и способности видеть; божественные же светы изливаются от того, что по положению и богоуподоблению в какой–то мере вышедругого,к каждому, что под ним, через него — к тому. Так что высочайший среди небесных умов порядок всеми прочими ангельскими существами по справедливости почитается[302]после Бога началом всякого священного богопознания и богоподражания, как через них передающий во все и в нас богоначальное осияние. Почему и всякую священную и богоподражательную энергию связывают как с причиной с Богом, а как с перводелателями божественного и учителями — с первыми богообразными умами. Таким образом, первый порядок святых ангелов больше всех обладает свойством пламенности[303], способностью передавать излитую богоначальную премудрость, знанием высочайшего художества божественных осияний и свойством престольности[304], являющим широкое богоприятие. И порядки низших существ[305]причаствуют воспламеняющей, мудрой, дающей ведение и богоприятие силе, но в меньшей степени, и взирая на первых, и будучи ими — как первоначально удостоенными богоподражания — возводимы, насколько это возможно, к богообразию. Так что названные[306]святые свойства, причастниками которых через первых становятся следующие за ними существа, те связывают после Бога с ними как со священноначальниками (иерархами).

4. Итак, сказавший это говорил[307], что то видение было явлено Богослову одним из заботящихся о нас святых и блаженных ангелов и что благодаря его просвещающему руководству он был возведен до того священного созерцания, при котором видел высочайшие существа, находящиеся, говоря символически[308], под Богом, с Богом и вокруг Бога[309],видели Сверхначальный Верх, сверхневыразимо от всех них удаленный, сидящим посреди и выше высочайших сил. И увиденное научило[310]Богослова тому, что Божественное, благодаря сверхсущественному превосходству во всем, находится несравненно выше всякой видимой и невидимой силы, а также что Оно запредельно выше всего и совершенно неподобно даже первым из существ, а кроме того есть Начало и сотворяющая сущности Причина всего, и неизменное Место нерушимой Обители, от Которой и самым превосходнейшим силам дается бытие и благое бытие. Потом он узнал[311]о боговидных силах самих святейших серафимов, чье священное наименование[312]означает «воспламеняющий», о чем мы скажем немного позже, насколько будет в наших силах рассказать о способности воспламеняюіцей силы возводить к богообразию, и что священный образ крыл[313], числом шесть[314],означаетабсолютную и высочайшую простертость к Божественному первых[315], средних и последних разумений. И тогда, видя бессчетное количество их ног и многоликость, и что крылами они закрывали вид, который под ногами, и вид, который выше лиц, и вихсредних крыльях вечное движение, святой Богослов был возводим к умопостигаемому знанию того, что он видел[316], и ему открывалась имеющая много путей многовидная сила высочайших умов и их священное благоговение, каковое они сверхмирно имеют при исследовании более высокого[317]и более глубокого, дерзновенном, смелом и недостигающемцели,и соразмерное с богоподражательными энергиями непрестанное вечное движение высокого парения. Он был тайно ознакомлен также и с оным богоначальным многочтимым песнопением[318], когда создающий видение ангел по мере силы передавал Богослову свое священное знание. Он учил его также и тому, что очищение[319]служит для каким–то образом очищенных приобщением, насколько это возможно, богоначальной светлости и чистоте(см. Ис. 6:5–7). И оно[320],это очищение, самим Богоначалием по запредельным[321]причинам во всех священных умах со сверхсущественной таинственностью совершаемое, в тех силах, что около Него[322], как высочайших, проявляется[323]и сообщается несколько яснее и сильнее, а во вторых[324], или последних, или в наших умственных силах, — в зависимости от того, насколько каждая из них отстоитот Негов богообразии, — настолько же Оно уменьшает Свое светлое осияние вплоть до полного неведения,соответствующего Егособственной единственной сокрытости. Воссияние же происходит для каждого из вторых через первые, и — если следует сказать вкратце — первоначально из сокровенности в явленность оно выводится через первые силы.

Вот, значит, чему Богослов учился от световодительствовавшего его ангела, — что очищение и все богоначальные энергии, воссияв через первые существа, всем прочим передаются по мереготовностикаждого к боготворным причастиям. Почему и воспламеняюще[325]-очищающее свойство он справедливо отнес, после Бога, к серафимам. Так что ничего неуместного нет, когда говорится, что Богослова очистил серафим. Ибо как Бог, будучи Причиной всякого очищения, очищает всех, а скорее (воспользуюсь близким примером) как наш иерарх, через своих служителей, или иереев[326], очищающий или просвещающий, сам, говорится, очищает и просвещает, и очищаемые через него чины с ним связывают свои священные действия, так и исполняющий очищение Богослова ангел связывает свое очищающее знание и силу с Богом как с Причиной, а с серафимом как с перводействующим иерархом, с ангельским, можно сказать, благоговением уча очищаемого им, что «Запредельное Начало и Существо, Содетель и Причина в тебе мною совершаемого очищения есть Вводящий в бытие первые существа и, вокруг Себя учредив, Содержащий их и Сохраняющий непреложными[327]и неизменными, и Подвигающий их первыми причаствовать Своих промыслительных энергий (учащий меня этому сказал[328], что именно в этом выражается апостольство серафима (см.Ис. 6:6),иерарх же[329]ипервыйпо Боге руководитель —эточин первейших существ, которым я был научен богообразно очищать[330]. Это он через меня очищает тебя, а через него Свои промыслительные энергии вывела из состояния сокрытостии распространилана нас Причина всего и Создатель очищения».

Этому он учил меня, я же тебе передаю. И уже от твоей способности думать и разбираться зависит либо разрешить недоумение одним из высказанных доводов и предпочесть его другому, как по справедливости обладающий и правдоподобием, и, по–видимому, истиной, либо самому[331]изобрести нечто более родственное истинно Истинному, или же от другого научиться — разумеется, когда Бог дает речь, а выхлопатывают[332]ееангелы, — и нам, любящим ангелов, открыть более ясную, если только это возможно, и для меня более приемлемую теорию.