Ну, поскольку мы его упомянули, право же, не подобает мне, минув его, воспеть прежде него что–то из иерархического другое. Ибо, согласно нашему славному наставнику[1134], это — совершение совершений, и следует священнописательно, в согласии с божественным, основанным на Речениях, и иерархическим знанием, рассказав[1135]прежде другого о нем, перейти с помощью богоначального Духа к его священному рассмотрению.

И сначала мы священно увидим, чего же ради то, что обще[1136]и другим иерархическим совершениям, особенным образом, преимущественно перед остальным, прилагается к нему, и единственно объявлено приобщением[1137]и собранием, тогда как каждое священносовершаемое действие и собирает в единовидном обожении наши разделенные жизни, и, благодаря боговидному соединению, дарует разделенным приобщение к Единому и единениес Ним.И мыдажеговорим, что усовершение заключается в причастности других иерархических символов его богоначальным и посвящающим дарам[1138]. Ибо почти невозможно совершить иерархическое совершение, неимеяво главе[1139]каждого из совершаемых собрания божественнейшей евхаристии, священнодействующего усовершаемого к Единому и богопереданными дарованиями совершительных таинств совершеннодействующего его приобщение к Богу. Если, таким образом, каждое из иерархических совершений, будучи несовершенным[1140], не совершеннодействует наше приобщение и присоединение к Единому, то по причине несовершенства оно перестает быть совершением. Цель же и глава[1141]каждогосовершения —преподание совершаемому богоначальных тайн, так что по справедливости иерархическая мудрость изыскала для него[1142]главное из дел истины название. Так же и священное совершение богорождения, поскольку оно преподает первоначальный свет и является началом всех божественных световождений, мы воспеваем, называяпросвещением,по просвещению совершаемого[1143]относительно истины. Хотя ведь и всем иерархическимпосвящениямобще передаватьчастицусвященного света совершаемым, но это первое даровало мнеспособностьвидеть, и его начальнейший свет световодит меня к видению другого священного. Сказав же это, изучим и иерархически исследуем точное священнодействие и умозрение каждого священнейшего совершения.

Таинство собрания, или же приобщения

Совершив молитву перед божественным жертвенником, начав от него, иерарх[1144]обходит, кадя, все пространство священного помещения и, возвратившись опять к божественному жертвеннику, приступает к священному пению псалмов, причем вместе с ним псалмическое священнословие поет все церковное сообщество. Затем происходит последовательное чтение служителями священнописаных сочинений[1145]. А после этого из священного помещения удаляются оглашенные, а вместе с ними и одержимые[1146]и пребывающие в покаянии, и остаютсялишьдостойные созерцать священное и приобщаться. Из служителей[1147]же одни становятся около затворенных дверей святилища, а другие совершают нечто иное, соответствующее их чину. Преимуществующие[1148]же из служебного сообщества вместе со священниками поставляют[1149]на божественный жертвенник священный хлеб и «чашу благословения» (1 Кор. 10, 16) —после того, как всеми присутствующими в церкви исповедуется соборное[1150]песнословие, божественный иерарх совершает перед ними священную молитву и возвещает всем святой мир. И после того, как все целуют друг друга, происходит возглашение священных помянников(диптихов)[1151].А после того, как иерарх и священники умоют руки водой, иерарх становится прямо перед божественным жертвенником, причем обстоятеговместе с иереями одни только преимуществующие из служащих[1152]. И воспев священные богодействия, иерарх священнодействует божественнейшее и предлагает лицезрению[1153]всехто, что воспевается с помощью священно предложенных символов. И, показав дары богодействий, он и сам подходит для священного приобщения им, и иных побуждает. Причастившись же и преподав богоначальное приобщение, он заканчивает священным благодарением, когда многие приникают к единым божественным символам, а он постоянно в блаженных умозрениях иерархически возводится богоначальным Духом в чистоте боговидного состояния к святым началам совершаемого.

Умозрение

1. Теперь, прекрасное дитя, от образов[1154], чинно и священнопоследуемсюда, к богообразной истине первообразов, сказав тем, кто еще совершенствуются в стройном душевождении, что пестрый и священный состав символов[1155]не бесполезен для них,хотяи кажетсятаковымвнешнимлюдям.Ибо священнейшие[1156]песни и чтения Речений проповедуют им учение о добродетельной жизни, а прежде того — совершенное очищение от тлетворного зла. Божественнейшее же общее и мирное преподание одних и тех же хлеба и чаши законополагает им, как вскармливаемым одной пищей, божественное единонравие и приводит на священную память[1157]божественнейшую вечерю, главный символ совершаемого, во время котрого и Сам Создатель символов воздал справедливейшим образом тому, кто не преподобно и не единонравно разделял с Ним на вечере священное[1158], благочестиво и боголепно уча, что Он дарует приходящим истинное посвоемусвойству[1159]пришествие к божественному в приобщении к его подобию.

2. Итак, оставив, хорошо, как я сказал, изображенное на дверях в заповедное для лицезрения еще несовершенными, войдем от причиняемого[1160]к причинам того, что[1161]происходитна нашем священном собрании, и увидим при световодительстве Иисуса благолепное умозрение умопостигаемого — блаженную ясно сияющую красоту первообразов. Но, о божественнейшее и священное совершение! Распахнув облегающие тебя, как одежды, символы гаданий, лучезарно покажись нам и наполни наши умственные очи единым незаслоненным светом.

3. Итак, нам подобает (пребывая, как я думаю, внутри всесвятого), обнажив от изображений[1162]умопостигаемоесодержаниепервичного, вглядеться в его боговидную красоту и внутрибожественно увидеть иерарха, шествующего с благовонием от божественного жертвенника до пределов святилища и в конце концов снова перед ним становящегося. Ибо все превышающее[1163]богоначальное Блаженство, хотя и исходит по божественной доброте для приобщения священно ему причаствующих, но вне неподвижного по сущности[1164]стояния и пребывания не оказывается. Всем же боговидным оно соответственноихмере воссиявает, по–настоящему пребывая в себе и от своей тождественности совершенно не отступая. Точно так же[1165]божественное совершение собрания, хотя оно имеет единое, простое и совокупное начало, человеколюбиво умножается в пестроте символов и доходит до всякого иерархического образописания, но вновь единовидно от такового собирается в собственную Единицу и единотворит священно к ней возводимых. Таким же боговидным образом божественный иерарх[1166], хотя и благовидно сводит к нижним свое объединенное знание иерархии, пользуясь множеством священных намеков, но вновь, как не связанный и не удерживаемый меньшими, возвращается в свое начало не претерпевшим ущерба и, совершив вхождение в свое собственное умственное единое, чисто видит единовидные логосы посвященных, завершая человеколюбивое выступление ко вторичным и совершая более божественное возвращение к Первичному.

4. Священнословию же псалмов[1167], сопутствующему почти всем иерархическим таинствам, не пристало быть чуждым и самому священноначальному из всех. Ибо всякий священный[1168]и святописаныйчитаемый в храмеотрывок показывает заслуживающим обожениялюдямлибо созданное Богом бытие и устройство сущего, либо Законную иерархию и управление, либо наделение и владение жребодаяниями божественного народа, либо разум священных судей, мудрых царей и божественных священников, либо непоколебимо стойкое при многообразии и множестве бедствий[1169]любомудрие древних мужей, либо мудрые, касающиеся надлежащего советы, либо песни о божественной любви[1170]и боговдохновенные образы, либо пророческие предсказания будущего, либо мужественные богодеяния Иисуса[1171], либо преданную и богоподражательную жизнь и священные учения Его учеников, либо сокровенное и таинственное видение возлюбленного и наделенного пророческим даромодногоиз учеников[1172], либо сверхмирное богословие Иисуса, — и сплетает[1173]этокорнями со священными и богообразными восхождениями совершений. Священнописание же божественных[1174]песен, имеющее целью воспеть все богословствования и богодействования[1175], восхвалить священнословия и священнодействия божественных мужей, делает всеобщим воспевание и изложение божественного для восприятия и передачиприсутствующимпри всяком иерархическом совершении, сообщая боговдохновенно ее священнословящимсвоесобственное свойство.

5. Когда же песнословие, всеобъемлющее священное, приведет наши душевные свойства в гармоническое соответствие с тем, что чуть позже будет священнодействуемо, и единогласием божественных песен[1176]узаконит единомыслие в отношении к божественному, к самим себе и друг к другу — словно в едином единословном хороводе священного, — то кратко[1177]и прикровенно сказанное в умственном священнословии псалмов расширяется благодаря более пространным и более ясным образам и изречениям, содержащимся в чтениях священнейших святописаных сочинений. Священно в таковые[1178]взирающий увидитв нихединое единовидное вдохновение, доставляемое одним богоначальным Духом. По каковой причине справедливо Новый Завет проповедуется[1179]в мире после более древнего предания: тем самым в иерархическом в Боге покоящемся порядке открывается, я полагаю, что то, что один сказал о будущих[1180]богодеяниях Иисуса, другой исполнил; и — что один написал истину в образах, а другой показалЕеосуществившейся. Ибо осуществление в этомЗаветепроречений того заставило поверить в Истину, и завершением богословия[1181]явилось богодействие.

6. Люди же, совершенно не слышащие[1182]этих священных совершений, не видят и образов, бесстыдно отвергая спасительное посвящение богорождения[1183]и насобственнуюпогибель отвечая на Речения: «Путей твоих ведать не хочу»(ср. Иов. 21:14).Устав святой иерархии позволяет оглашенным, одержимым[1184]и пребывающим в покаянии слушать псаломские священнословия и чтения боговдохновенных и всесвятых Писаний, но к дальнейшему священнодействию и созерцанию их не призывает, только лишь — совершенные очи совершенно–действователей. Ибо боговидная иерархия исполнена священной справедливости и спасительно уделяет каждому по достоинству, священно даруя каждому соразмерно и в соответствии со временем причастность к божественному. Последний[1185]чин выделен для оглашенных, ибо они не просвящены, непричастны[1186]никакому иерархическому совершенству и не имеют божественного существования, доставляемого божественным рождением, но лишь подготавливаются[1187]отеческими Речениями и формируются животворящими образами для живоначального, светоначального и блаженного пришествия из богорождения. Подобно тому, как, если плотские младенцы выпадут несовершенными и несформированными как недоноски[1188]и выкидыши изростящейих утробы, плод окажется на земле нерожденным, неживым и непросвещенным, и никто из благоразумныхлюдейне скажет, взглянув на появившееся, что, высвободившись из утробы, это произошло на свет (наука телесного врачевания наших тел пышно сказала бы, что свет оказываетсвоевоздействиелишьна то, что способно воспринимать свет), так и всепремудрая наука о священном сначала подготавливает их начальной пищейизформирующих животворящих Речений, а завершив формирование их личности для богорождения, спасительно вручает им, соответственно чину, приобщение к Светообразному и Совершеннодействующему. Ныне же она отделяет от несовершенных совершенное, предусмотрительно заботясь о благоустроении священных и о повитии и жизни оглашенных в богообразном чине иерархическихсовершений.

7. Множество же одержимых — и оно несвященно[1189]и является вторым после оглашенных по отдаленности от Вышнего. Ведь то, что имеет некоторую причастность к священнейшим совершениям, но еще охвачено вредоносными чарами или волнениями, не равно, как я полагаю, совершенно непросвещенному и вовсе божественным таинствам непричастному. Но и для этихлюдейсозерцание всесвященного и приобщениек немуограничено, что вполне справедливо. Ведь если истинно, что совершенно божественный муж, достойный общник божественного, возведенный во всесовершенных и совершенствующих обожениях к соответствующему ему пределу боговидного, не станет делать дел плоти, за исключением необходимейших по природе, да и то между прочим, а будет в предельном для него обожении храмом и служителем богоначального Духа, утверждая подобное подобным, то таковойчеловекникогда[1190]не окажется подверженным воздействию вредоносных фантазий или страхов, но посмеется над ними, а если они и приступят, то победит их и прогонит, и скорее покорит, нежели покорится, и благодаря своей бесстрастности и нерасслабленности окажется врачом для других при подобных нападениях. При этом я полагаю, скорее даже знаю наверное, что в высшей степени беспримесное различение того, что связано с иерархией, прежде таковых знает в высшей степени мерзкую деятельность одержимых[1191], каковые, отступив от боговидной жизни, становятся единомысленными и единонравными с губительными бесами, отвращаясь благодаря крайнему и губительному для них неразумию от истинно сущего[1192], от бессмертных стяжаний и вечных наслаждений, возжелевая и осуществляя не сущее, но кажущееся блаженство, связанное с материей[1193]и многострастнейшим опьянением, с убивающими и тлетворными удовольствиями и непостоянством в чуждом[1194]. Так что первыми будут отлучаться отделяющим гласом служителя[1195]таковые, что более справедливо, нежели если те. Ибо им не подобает принимать участие в чем–либо священном, кроме изучения Речений, обращающего к лучшему. Ибо если сверхмирное священнодействие божественного, не приемля не вполне священнейшее, скрывается и от пребывающих в покаянии, хотя и уже приступавших к нему, и провозглашает это всенепорочно: «И для тех, кто в чем–то обессилел по отношению к Пределу боговидного как несовершенный, я невидимо и недоступно» (ибо во всем чистейший глас отвергает и тех, кто неспособен присоединиться к достойно приобщающимся священнейшего), тем более множество подверженных воздействию страстей[1196]окажется несвященным и чуждым всякого лицезрения и приобщения священного.

Когда же[1197]непосвященные[1198]и несовершенные окажутся вне божественного храма и превосходящего их священнодействия, а вместе с ними — отступники от священной жизни, а следом за ними — те, кто подвержен вредоносным страхам и видениям[1199]по недостатку мужества[1200], как не приходящий ради крепкого и непреложного союза к неподвижности и активности боговидного состояния; а затем вместе с ними — отступившие от вредоносной жизни, но еще не очистившиеся от ее фантазийбоговиднымсостоянием и божественной и беспримесной любовью[1201]; а вслед за ними — не полностью единовидные и не совершенно, по закону, непорочные и безукоризненные, — тогда всесвященные[1202]священноделатели всесвященного и любители созерцаний, подобающим священному образом воззрев на святейшее совершение, воспевают соборным[1203]песнословием благодетельное и благодатное Начало, которым нам были показаны спасительные совершения, священнодействующие священное обожение совершаемых. Пение же это[1204]одни зовут исповеданием, другие Символом веры, а иные, как я полагаю, более божественно — иерархическим благодарением, как объемлющее священные приходящие к нам от Бога дары. Мне ведь кажется[1205], что ради нас было предпринято все дело воспеваемых богодеяний, и существо[1206]наше и жизнь благовидно составившее, и боговидность нашу первообразными красотами сформировавшее и в причастности к более божественному свойству и возведению установившее; увидав же постигшую нас из–за невнимания лишенность божественных даров, оно призвало нас уготованными[1207]благами к прежнему, и всесовершенным восприятием свойственного нам[1208]благотворило совершеннейшую передачу свойственного ему, и тем самым даровало нам общение с Богом и божественным.

8. После же того, как так воспето человеколюбие Богоначалия, предлагаются покровенные божественный хлеб[1209]и «чаша благословения» (1 Кор. 10:16)и священнодействуется божественное целование[1210]и таинственное и сверхмирное провозглашение святописаных помянников. Невозможно ведь собираться воедино и быть причастным мирному соединению с Единымлюдям,разделившимсявраждойдруг против друга. Ведь если бы, просвещаемые созерцанием и знанием Единого, мы стали едины в единовидном божественном собрании, то не претерпевали бы впадений в частные пожелания, из которых[1211]проистекает страстная ненависть[1212]из–за материальныхвещейк единовидным по природе. Так что я считаю, что священнодействие мира законополагает таковую единовидную и нераздельную жизнь, подобным основывая подобное и отдаляя от разделенных божественные и единенные созерцания.

9. Провозглашение же после «мира» священных помянников(диптихов)[1213]являет поживших преподобно[1214]и пришедших непоколебимыми к завершению добродетельной жизни, обращаятем самыми руководствуя нас к блаженному состоянию и боговидному упокоению путем уподобления им, — возвещая о них как о живых, не умерших, как говорит богословие[1215], но перешедших от смерти к божественнейшей жизни(ср. Прем. Сол. 5:15–16; Ин. 5:24).И заметь[1216], что поминаниям надлежит быть священными, ибо божественная память проявляется не в воображении, как человеческая, при воспоминании, но, можно сказать, — боголепно, в соответствии с чтимым неизменным знанием в Боге скончавшихся богообразныхлюдей.«Познал» ведь, говорят Речения,«ГосподьСвоих»(2 Тим. 2:19)и «Честна пред Господом смерть преподобных Его»(Пс. 11:5)(о смерти преподобных тут сказано вместо «в преподобстве скончавшихся»). И пойми это священно, — что когда чтимые символы[1217], посредством которых Христос обозначается и приобщается, бывают положены на божественный жертвенник,тут жена небольшом расстоянии находится список святых, что показывает нераздельно сопряженное их сверхмирное и священное единство с Ним.

10. Когда же в соответствии с установлением, о котором сказано, это будет священнодействовано, иерарх, став перед святейшими символами, вместе с почитаемым священническим чином омывает руки[1218]водой. Ибо, как говорят Речения, «омытому[1219]нужно только умыть свои конечности»[1220], или оконечности(ср. Ин. 13, 10);после какового предельнейшего очищения, благообразно исходя во всесвятом состоянии богообразия ко вторичному, он будет неудержимвторичными свободен, как полностью единовидный и единственно к Единому обращенный; и чистый и неоскверненный, как сохраняющий полноту и всецелость боговидного, он совершитсвоевозвращение. Ведь священный[1221]умывальник был, как мы сказали, при законной иерархии, ныне же на него намекает очищение рук иерархом[1222]и иереями. Ибо приходящим на всесвятейшее священнодействие подобает очиститься[1223]даже от окраинных фантазий души и подходить к нему, по возможности, через уподобление. Так ведь более ясные богоявления сверхмирной Светлости, что посылает в блеск единовидных зерцал[1224]распространяться свои лучи[1225], будут сверкать полнее и яснее. Омовение же иерарха[1226]и священников вплоть до конечностей, или же оконечностей, совершается перед святейшими символами, словно перед Христом, Который видит все наши даже сокровеннейшие помышления и определяет Своими всевидящими точнейшими справедливейшими и неподкупнейшими судаминашеполнейшее[1227]очищение.

Так иерарх соединяется с божественным и, воспев священные богодеяния, священнодействует божественнейшее и делает видимым[1228]воспеваемое.

11. Далее достоит рассказать, каковы же суть[1229]ради нас совершаемые богодеяния, и мы скажем об этом сколько можем. Я ведь не способен ни воспеть их все, ни знать сколько-нибудь ясно, ни других тайноводствовать. Но о том, что вдохновенными иерархами последовательно в Речениях воспевается и священнодействуется, — об этом, насколько нам доступно, мы скажем, призвав в пособники[1230]иерархическое вдохновение.

Наследием человеческой[1231]природы, издревле безрассудно отпавшей от божественных благ, стали многострастнейшая жизнь и конец в виде тлетворной смерти. Вследствие этого ведь погибельное отступничество от сущей Благости и переступление[1232]в раю священной заповеди предали пребывавшего под животворящим ярмом человека, возбужденного собственными склонностями[1233]и прельстительными[1234]пагубными обманами супротивника, тому, что противоположно божественным благам. И с тех пор он жалким образом променял вечное на смертное. Имея же собственное начало в тленных рождениях, она, человеческая природа, по справедливости была ведена к соответствующему началу[1235]концу[1236]. А добровольно отпав от божественной и возводящей[1237]вверхжизни, она была приведена к противоположной крайности — к многострастнейшему изменению[1238]. Сбиваясь же с прямого пути, ведущего к поистине сущему Богу, и покоряясь губительным и злодеющим множествам, она ошиблась, угождая не богам и не друзьям, а неприятелям[1239]. Когда же они начали по свойственной им немилостивое™ обращаться с ней беспощадно, она плачевным образом впала в опасность небытия[1240]и погибели. Безмернейшее же человеколюбие[1241]богоначальной Благости благоподобно не прекратило действие Своего о нас промысла[1242], но безгрешно став истинным причастником всего свойственного нам и соединив наше смирение с совершенно неслитным и неповреждаемым собственным свойством[1243], даровало нам как единородным приобщение к Нему и сделалонаспричастниками собственных красот. И, как говорит тайное предание, разрушив власть над нами отступнического множества не силой[1244], как бы осилив, но, согласно тайно нам переданному Речению, посредством суда и справедливости (ср. Пс. 96:2),а все свойственное нам благодетельно перестроив к противоположному, несветлость нашего ума Оно наполнило великим[1245]божественнейшим светом, безвидное украсило боговидными красотами[1246], жилище же души, в той мере, в какой наша сущность еще не пала, освободило совершенным спасением от скверных[1247]страстей и тлетворных мерзостей, показав намкак доступноесверхмирное восхождение и божественное жительство при нашем священном, насколько возможно, уподоблении Ему.

12. А как же иначе стало бы возможным для нас подражание Богу — без всегдашнего поновления памяти о священнейших богодеяниях с помощью иерархических[1248]священнословий и священнодействий? Мы ведь это творим, как говорят Речения, в их воспоминание(ср. Лк. 22:19; 1 Кор. 11:24–25).Затем божественный иерарх, став перед божественным жертвенником, воспевает упомянутые священные богодеяния Иисуса в божественнейшем о нас промысле, какие Он, согласно Речениям, совершил при спасении нашего рода благоволением всесвятейшего Отца во Святом Духе. Воспев же[1249]и узрев умственными очами их честное умопостигаемое зрелище, он переходит к их символическому священнодействию; и этоон творитпо Божьему преданию. После этого благословенно, а притом и иерархически, со священными гимнами о богодеяниях, он оправдывает себя в своем священнодействии, сначала священно взывая к Нему: «Ты сказал: Сие творите в Мое воспоминание»(Лк. 22:19; 1 Кор. 11:24–25).Далее, попросив сделать его достойным этого богоподражательного священнодействия и совершить, уподобившись самому Христу, божественное,а затеми всенепорочноегораздать и причастить священно причащающихся священного, он священнодействует божественнейшее и делает воспеваемое видимым посредством священно предложенных символов. Ибо открыв и разделив на многие части покровенный[1250]и нераздельный хлеб, и единство чаши разделив на всех, символически умножая и раздавая единство, он таким образом совершает всесвятейшее священнодействие. Ибо единство, простота и сокровенность Иисуса, богоначальнейшего Слова, поЕгоблагости и человеколюбию, благодаряЕгоради нас вочеловечению, непреложно перешли[1251]в сложность и видимость и благодетельно осуществили единотворящее общение нас с Ним, предельно[1252]соединив свойственное нам скудное со свойственным Ему божественнейшим, — если только мы, как части тела(см. 1 Кор. 12:27),гармонически соединяемся с Ним в тождестве непостыдной[1253]и божественной жизни, не оказываясь умерщвляемы тлетворными страстями, несообразны, несклеиваемы и несожизненны с божественными, в высшей степени здоровыми членами. Ибо нам подобает[1254], если мы желаем приобщения к Нему, взирать на Его божественнейшую жизнь во плоти и путем уподобления ей священной безгрешностью восходить к боговидному и непостыдному состоянию. Ибо тогда нам будет гармонически даровано приобщение к подобному.

13. Иерарх являет это священно исполняющим, делая видимыми покровенные дары и разделяя их единство на множество, благодаря же предельному единству разделяемого с тем, в чемонооказывается, делая их причастными причаствующих. Ведь в них он доступным для чувств образом описывает, выводя из свойственной божественному невидимости в видимость[1255], как на иконах, Иисуса Христа, нашу умопостигаемую жизнь, благодаря совершенному и неслиянному ради нас вочеловечению человеколюбиво принявшему наш облик[1256]и непреложно пришедшему из единства по природе к нашей делимости и благодаря этому благодетельному человеколюбию призывающему человеческий род к приобщению Себе и Своим благам, — если только мы соединимся с Ним божественнейшей жизнью, нашим по мере сил уподоблением Ему, и таким образом станем настоящими общниками Божьей истины[1257]и божественного.

14. Причастившись же и преподав богоначальное приобщение,иерархзаканчиваетслужениев священном благодарении[1258]со всеми священно наполняющими церковь. Преподаниедругимпредваряется[1259]ведь причастиемсамого иерарха,аегопричащение тайн — таинственнымихразделением. Ибо соборное благоустроение и порядок божественного таковы, что первым в причастии и исполненное того, что через него будет от Бога даровано другим, должен стать священный предводитель и уже потомон можетпередатьэтои другим. И посему те, кто дерзновенно ограничивается[1260]преподаванием боговдохновенного[1261]прежде, чем обрели соответствующие ему образ жизни и навыки, совершенно чужды священного законоположения[1262]. Ведь как, в случае солнечных лучей, тончайшие и прозрачнейшие сущности, первыми исполняясь вливающегосяв нихсияния, солнцеобразно пересылают по всему превосходящий их свет в то, чтонаходитсяза ними, так и во всем божественном: не должен сметь[1263]руководствовать другими тот, кто не стал боговиднейшим по всем своим навыкам и не был засвидетельствован как правящий[1264]по божественному вдохновению и рассуждению.

15. На этом все собрание священныхлиц,иерархически учиненное, причастившись божественнейшего, со священным благодарением заканчивается, соответствующим образом признав и воспев благодать богодействий. А непричастные божественному и не знающиеегода не придут к благодарению, хотя по своей природе божественнейшие дары достойны благодарения. Но, как яужесказал, никогда не пожелав взглянуть на божественные дары из–за склонности к худшему, они остались неблагодарными по отношению к безмерной благодати богодействий. «Вкусите» же, говорят Речения, «и увидите»[1265](Пс. 33:9).Ибо благодаря священному посвящению в божественное посвящаемые познают дающую великие дары благодать и, всесвященно созерцая в причастии ее божественнейшую высоту и величие, они будут благодарственно воспевать сверхнебесные благодеяния Богоначалия.