Каким образом, говоришь ты[1552], Иисус, вне всегосущий, всем людям по сущности единочинен? Но ведь не как причинабытиялюдей[1553]Он называется здесь человеком, а как по самой сущности целиком и истинно человек. Мы же определяем Иисуса не по человеческой[1554]сущности,ибо Он — не только человек (ведь Он не был бы Пресущественным, если бы был только человеком), но — воистину человек, отличнымот людейобразом, Человеколюбец, превыше,чем это возможно длялюдей[1555], но и по–человечески, из человеческой сущности осуществляющийся Пресущественный. И, всегда пресущественный, он пребывает ничуть не менее преисполненным пресущественностью, и не заботится о ее избытке, и поистине войдя вчеловеческуюсущность, сверхэтойсущности осуществленный[1556]и превыше человека[1557], Он действует как человек. И оказывается Девой сверхъестественно родившая, и беспокойная вода не чувствует тяжесть вещественных земных ног и не расступается, но становится крепкой, как вещество нельющееся(см. Мф.14:25).

Стоит ли перечислять прочее, столь многое, благодаря чемуум,божественно зрящий превыше ума, познает и то, что было сказано применительно к человеколюбию Иисуса утвердительно, как имеющее силу превосходящего[1558]отрицания (апофасиса)? И чтобы высказаться нам короче: Он не был человеком не как не–человек, но как из людейпроизошедший,пребывающийнад людьми и превыше человека, воистину ставший человеком и затем все совершавший[1559]не как Бог божественное и не как человек человеческое, но как ставший мужем Бог некоей новой[1560], богомужней, энергией с нами жительствуя.