О том, что и Варлаам из того, что божественнейший свет был видим глазами апостолов, брался доказать, будто бы он тварен, и о том, как он был изобличен.

3. Итак, Варлаам полагал тварным божественное воссияние, оную чистую благодать, неизреченный оный свет, используя, помимо прочего, и тот аргумент, что свет тот был виден телесными очами, отчего он и был уверен, что тварна та светлость, как он считал. Когда же мы этой посылке {стр. 102} (λήμμα) лжеименного знания противопоставляли свет истинного знания в защиту света Само–истины, [говоря] что хотя бы тот свет и был некогда виден и телесными очами, но не тварной и, согласно им, чувственной силой, — ибо переустраиваются Духом зрители. Ведь именно это тело и в будущем веке будет присно сопребывать, созерцая этот свет, но став духовным, как изъяснил апостол[376]; когда мы [стало быть] это говорим и к тому же показываем еще и то, — или скорее показываем отцов, явным образом говорящих это, — что удостоившиеся оного общения и ставшие причастными нетварной благодати, не низводят ее, но скорее себя возводят к ее достоинству — то как же не нетварна благодать, из–за которой причащающиеся ее названы отцами безначальными по ней, и бесконечными, и вечными, и небесными? — и этому Акиндин противостоит и, тщеславно желая победить в борьбе низость Варлаама, дерзнул говорить и предать письму. Послушайте и дивитесь мужу: [его] мудрости, благочестию и точности в отношении божественного, и я не знаю, что еще сказать соответствующее гениальности его методов. Но еще более необходимо услышать прежде сами голоса святых, которыми мы воспользовались тогда, чтобы показать, что тот, кто прежде включил в число творений неизреченную благодать, нисколько не согласен с хором облагодатствованных [отцов].