Свидетельства святых о том, что божественная энергия, которая и божественностью называется, и отлична от божественной сущности, не является ипостасью, и вместе с тем нетварна. И что выводящий из этого, будто Бог сложен, единоверен Евномию.

91. Итак, о том, что нетварной является сверхсущностная сущность Божия, мы меньше всего нуждаемся в свидетельствах; и то, что она, хотя и сверхименна, однако называется «божественностью», согласно сказавшему: «[имена]"Сущий" и "Бог" скорее будут некоторым образом именами сущности»[342], принадлежит к числу очевидных для всех вещей, с коими согласны и противоречащие нам. А что сила и энергия Божия и нетварной является, и [вместе с этим] отличается от сущности, мы здесь узнаем. Ибо говорит сильный в божественных вещах Дамаскин в пятьдесят девятой главе: «Если одна энергия у владыки Христа, то она будет или тварной, или нетварной. Ибо нет промежуточной между ними энергии, как и природы. Ибо, если она тварна, то будет указывать на тварную природу; а если нетварна, то будет характеризовать одну лишь нетварную сущность. Ибо всяко необходимо, чтобы природное соответствовало природам: ведь невозможно, чтобы бытие было без природы. А согласная природе энергия не к числу внешних [по отношению к ней явлений] относится, и ясно, что природе невозможно ни существовать, ни быть познаваемой безсообразной природеэнергии»[343].

92. В первом из своих «Опровержений» великий Василий говорит: «Если вовсе ничегоЕвномийне умозаключает по[мысленному]представлению, чтобы не показаться чествующим Бога человеческими наименованиями, то все, что говорится о Боге, он будет равным образом признавать сущностью. Разве не смешно говорить, что творчество есть сущность; промышление — опять сущность; предведение — опять то же самое; и вообще всякую энергию почитать сущностью? И если все это относится к одному значению, то по всей необходимости имена будут равносильны друг другу, как[это бывает]у многоименных, когда и Симоном, и Петром, и Кифой мы называем одного и того же. Таким образом, услышавший о неизменности Бога будет возводим к нерож{стр. 94}денности; а услышавший про неделимость придет к[понятию о]созидательности. И что может быть неуместнее такого слияния, когда, отнимая у каждого имени собственное его значение, законополагают противное общему[слово-]употреблению и учению Духа?»[344]А великий Афанасий, отгоняя арианское безумие, говорит: «не по иному и иному промыслуделает[345]Отец и Сын, но по одной и той же сущностной энергии Божества»[346].

93. А что и «божественность» есть имя не сущности, но энергии — это мы слышим много откуда, или же, скорее, отовсюду из боговдохновенного Писания возвещаемым. Однако, да будут представлены три свидетеля и сему из числа пришедших на память. Итак, говорит блаженный Анастасий с Синайской горы: «название «Бог» очевидно является энергийным, ибо оно представляет нам не саму сущность Божию, — ибо ее невозможно знать, — но лишь на зрительную (θεωρητικήν) ее деятельность указывает [именование] "Θεός"»[347]. А божественный Григорий Нисский в сочинении «К Авлавию» пишет: «[слово] "Θεός" (Бог) есть имя указывающее на энергию, поскольку этимологизируется от "θέειν" (бегать) повсюду, или от "θεάσθαι" (смотреть), или от "αίθειν" (попалять) нечестие. И как вышеназванная энергия — едина и ничуть не изменяется (απαράλλακτος) в трех, то и божественность одна, и Бог один в трех ипостасях. У нетварной Троицы нельзя найти имя, указывающее на ее природу»[348]. И снова он же: «[слово] "Бог" указывает на действующего, а "божественность" — на энергию (деятельность). Никакое же из трех [Лиц] не есть энергия, но скорее действует Каждое из Них»[349].

94. Великий Василий в письме к врачу Евстафию говорит: «Тождество энергии у Отца и Сына и Святого Духа показывает ясно неизменность природы, так что,[даже]если и природу обозначает имя "божественности", то общность сущности позволяет прилагать это название в собственном смысле слова и к Святому Духу. Но я не знаю, как те, кто все выдумывает, используют для{стр. 95}указания на природу название "божественность", словно они не слышали из Писания, что природа не получается в результате избрания. Моисей же в Египте был избран богом, когда ему было сказано так при присвоении титула:Се, дах тя Бога Фараону[350].Итак, это название несет указание на некую власть, — либо созерцательную, либо деятельную, — а божественная природа, стало быть, всеми мыслимыми именами остается не обозначенной, о чем[и говорит]наше слово»[351].

95. Нас, соглашающихся с сими [отцами], недвусмысленно говорящими, что [слово] «божественность», будучи именованием не сущности, но божественной власти (ού της ουσίας, άλλά της θείας εξουσίας) и неких других нетварных энергий Божиих, бывает, что говорится и применительно к сущности, добрый Акиндин считает двубожниками и не устает об этом возвещать кругом. И он настаивает, что мы почитаем две нетварные божественности: не одну лишь сущность, которую одну он называет нетварной божественностью, и одну лишь считает Богом, но также и божественную энергию. И ни Сыном, ни Духом не назовет, тот, кто желает быть благочестивым, таковую нетварную энергию, и другим вняв [отцам], и уверившись от братьев и по–братски мыслящих [Василия Великого и Григория Нисского], проповедующих единство, тождество и неизменность общей энергии трех [божественных Лиц], и что таковая энергия не является ни одним из Них.

96. Из вышеприведенного изречения великого Василия стало совершенно ясно и то, что учение Варлаама и Акиндина ни в чем не отличается от учения Евномия, который тоже выдвигал догмат, будто сущностью является все то, что приписывается Богу, как [это делают] и сии, и по той же причине [что и они]: чтобы мы не впали в многобожие (согласно безумию Евномия), или чтобы божество у нас не стало составным, будучи сводимо в одно из противоположных [друг другу в отношении тварности–нетварности частей]. Поэтому и нерожденное называл он сущностью, так как оно нетварно, как и эти полагают нетварную энергию сущностью, поскольку она нетварна. Свидетельствует об их согласии с Евномием и [собственный] голос последнего. Ибо пишет в [обращенных] к нему «Антирретиках» божественный Григорий Нисский: «Евномийговорит, что Бог у нас никак не получается простым, ибо Он причастен смыслам, обозначаемым каждым наименованием, и посредством участия в них Он восполняет Себе бытийное совершенство»[352].

{стр. 96}

Но хорошо послушать и возражение. Ибо [Григорий Нисский] говорит это, защищая не только богомудрого великого Василия, но не в меньшей степени и нас, обвиняемых Акиндином в том же, в чем того богомудрца обвинял Евномий. Итак, он говорит: «Кто[настолько]безумен, что услышав, что благочестивые предположения о Боге собираются нами из многих смыслов, думает, что Божество составлено из различных[элементов],или из причастности чему–то собирает себе совершенство? Если кто изобрел, допустим, геометрию, можно предполагать, что он изобретатель и астрономии, и еще медицины, грамматики, и земледелия, и неких других таковых занятий. Но если многие и различные размышления, принадлежащие этим занятиям, можно видеть[сосуществующими]в одной душе, то будет ли считаться душа из–за этого составной? Однако же весьма различается смысл медицинской науки от астрономической, и грамматика по своему смыслу не имеет ничего общего с геометрией, как равно и мореходство с земледелием. Но ведь в одной душе может быть собран разумный смысл каждой из этих[наук],и из–за этого душа не становится многосоставной, и все имена занятий не смешиваются в одно понятие. Итак, если человеческий ум по причине стольких произносимых применительно к нему имен никак не повреждается в своей простоте, то как может кто подумать, будто Бог, — если Он мудр и справедлив, благ и вечен и может быть назван всеми богоприличными именами, и если не считать, что у всех имен одно значение, — либо делается состоящим из многих частей, либо из причастности этим[именуемым свойствам]собирает Себе совершенство природы?»[353].