О том, что Акиндин единого мнения с эллинами, и даже с самим Эпикуром. И что из того, что говорит Палама, явствует один Бог, простой и не сложный, в одной божественности.

97. Но не одному только Евномию в этом [вопросе] единоверен (ομόδοξος) Акиндин, но даже и самим эллинам. И свидетель [сему] — иже в философах мученик Иустин, который сам говорит, что «не бытием созидает Бог, но волением. Ибо, будучи одним, простым, и единовидным, Он является творцом различных сущностей»[354], и приводит эллинов, говорящих, что «не нужно думать, что как в нас{стр. 97}одно дело — быть, а другое — желать, так же и в Боге; но, напротив того, в Боге быть и желать является одним и тем же. Что Он есть, то Он и желает, и что Он желает, то Он и есть, и никакого разделения нет у Бога из–за того, что Бог самопроизволен[355]. Так что разделение применительно к Богу воли от бытия должно быть отвергнуто»[356]. Но не то же ли самое говорит и Акиндин, [хотя и] не теми же словами? Ибо воля есть энергия Божия. Так что, как эллины говорят, что применительно к Богу не существует разделения сущности и воли, так и он, даже еще более обобщенно, говорит, что у Бога нет разделения сущности и энергии. И опять же, как они говорят, что «Бог что есть, то и желает, и что желает, то и есть», так и он: «Бог не энергией действует, но Своей сущностью», ибо «то, что есть» и сущность — одно и то же. Что же он при помощи этого измышляет? Что энергия неотличима от сущности, как и эллины — что воля от сущности. Но он еще и преумножает у себя их нечестие, ибо что они сказали [только] об изволении, то он говорит о всякой божественной деятельности. Но свидетель истины, разоряющий эллинское учение, вступает в бой и против этого мнения Акиндина. Он говорит: «Поскольку сущностью Бог обладает к пребыванию, а волей — к творению, то отвергающий различие сущности и воли, — или, иначе говоря, сущности и энергии, — отвергает и пребывание Бога, и творение: пребывание — Его, творение же — не сущих вещей»[357].

98. Истинно, стало быть, мы сказали, что догматическое учение Акиндина есть общее разорение и явное отрицание Бога, и как бы некий силок или сеть, попавших в него опутывающий [и влекущий] к безбожию. Теперь же он очевидно изобличен мудрым мучеником и в том, что вводит «автоматизм» эпикурейцев. И таким вот образом отвергнув это, мученик последующими словами явно усваивает себе наше [учение], когда пишет так: «к тому же, желать — это либо есть сущность, либо присуще сущности. Если это есть сущность, то нет желающего, а если это присуще сущности, то по необходимости получается иное и иное. Ибо сущее и присущее(τό όν και τό προσόν) неодно и то же»[358]. И еще: «Если иное —[просто]пребывать(ύπάρχειν),и иное — пребывать в[чем–либо] (ένυπάρχειν),и[просто]пребывает сущность Божия, а изволение пребывает в сущности, то иное есть{стр. 98}сущность Божия, и иное — изволение»[359]. И затем: «если Бог желает многого, но [Сам] не есть многое, то не то же самое у Бога — быть и желать»[360]. И еще: «Сущность Божия не терпит не быть сущностью, а изволение Божие допускает не желать. Так, захотел Бог сотворить одно солнце, а второго солнца не захотел сотворить. Итак, одно — это сущность Божия, а другое — изволение»[361].

99. И что же, божественная воля, поскольку она отлична от Божьей сущности, должна быть причислена к тварным вещам? Прочь такое злоумие. Поскольку же обе нетварны, и так как они суть иное и иное, то впадает в двубожие тот, кто говорит это? Брось бесстыдный, безобразный и губительный вздор. Но может ли кто сказать, если он не неистовствует вслед за Савеллием, что Сын или Дух Святой есть эта нетварная энергия? Но божественное изволение, как здесь представил мудрый свидетель истины, не есть сущность, но присуще сущности; и не в особой ипостаси, но в сущности созерцается желающими думать благочестиво. И хотя это не есть ни сущность божественная, ни ипостась, но созерцается в сущности и соответствующих ей ипостасях, [разве] этим доказывается, что Божество сложно? Но и это принадлежит эллинскому словопрению. Ибо, тогда как они говорят, что «если у Бога есть сущая(υπάρχουσα)ипостась, и присущая(ένυπάρχουσα)воля, и сущий Сын, то как, состоя из стольких вещей, Он называется простым?»[362], мудрый мученик снова, отвечая, говорит: «Бог, как[Сам]весь пребывает повсюду, и весь в каждом, и весь у Себя Самого, — и мы в это верим, — так и простота Его. Она вся есть Сын, и вся имеет Сына, вся есть воля, и вся имеет волю. Ибо Бог не подобен тварной природу, чтобы бытие и обладание в Нем мыслились бы в составлении, но как Он есть Сущий превыше природы, так же и бытие, и обладание у Него — превыше составления»[363].