Иные речения Акиндина, свидетельствующие о том же, из которых явствует, что для него по–прежнему отнюдь невозможно единомудрствовать со святыми.

39. Но и приведя в своей приготовленной для собора речи некий обрывок этого изречения Великого [Василия], он пытается тем самым доказать там, что нетварная энергия — это сущность, говоря: «поскольку, согласно великому Василию, «у простой и бестелесной природы энергия принимает тот же смысл, что и сущность»[502], то мы не можем природную энергию Божию помыслить чем–то другим, нежели Его сущностью и природой, а также и никак не отличающийся от этой божественной сущности нетварный и соприсносущный Богу свет, или славу, или благодать, или воссияние», — никогда, как кажется, не слышав общего хора всех богочестивцев, поющих в Церкви:

и еще:

и еще:

{стр. 126}

40. Настолько, увы, Акиндин оторвался от лика и сожительства богочестивых, что уже невозможно сказать, что когда–то он сойдется [с ними] воедино и возымеет то же [что и они] мнение, и помолится вместе с богоносцами, которые делом склоняли благочестивых молиться о том, чтобы видетьсияние существеннагооногосветаи оную славу, а о сущности, которой принадлежит та слава и светлость, учили, сами научившись от Духа, что даже и след никогда не является тем, кто после нее.