Еще доказательство того, что нетварная сила, которой положено и наименование божественности, не есть ни сущность, ни ипостась, и при этом не препятствует быть одной божественности.

100.Итак, мысли о божественном богоприлично, но не думай, что и оно подчинено нашей природной последовательности. Ибо, не от{стр. 99}казываясь от возможного для нас богопознания и богословия, мы пользуемся именами, положенными тварным вещам, и применительно к вещам нетварным. Ибо мы отнюдь не считаем, что божественное располагается по–нашему, и выражая это человеческими глаголами, поскольку не можем по другому, мы про себя знаем, что это настолько выше человеческих состояний(παθών), что нельзя и сказать.

Достаточно и этого, чтобы заклеймить зломыслие Акиндина и освободить нас от выдвигаемых обвинений. Не плохо же будет поговорить немного и о силе. Итак, говорит великий Афанасий: «Мы богословствуем о едином Боге в трех ипостасях, у Которого одна сущность, сила и энергия и все прочее, что видится богословствуемым и воспеваемым окрест сущности»[364]. А мудрый в божественном Дамаскин говорит: «ипостасные [свойства] не есть ипостась, но характеристика ипостаси: так и природные [свойства] не есть природа, но характеристика природы»[365]. «Природными же свойствами называем, — продолжает он, —воления и энергии. Я говорю о самой желательной и деятельной силе, согласно которой желают и действуют желающие и действующие»[366]. И в другом месте он же более обобщенно богословствует, говоря: «И то, что мы говорим о Боге катафатически, указывает не на природу, а на то, что окрест природы. И благо ли, праведность ли, мудрость или иное что назовешь — ты будешь говорить не о природе Божией, а о том, что окрест природы»[367].

101. А богоглаголивый Григорий Нисский в слове «О совершенстве» говорит о великом Павле, что он «называя все, вокруг божественной природы созерцаемое: мир, силу, жизнь, справедливость, свет, истину и таковые вещи, определил, что понятие о ней самой совершенно неуловимо, говоря, что Бог никогда не был и не будет видим:Егоже никтоже от человек виде, ниже видети может[368]»[369].

102. А что и божественностью зовется боготворящая сила, учит великий Дионисий, когда пишет:самой–по–себе–божественностьюмыназываем, в категориях изначального, божеского и причин{стр. 100}ностного, сверхначальное и сверхсущностное Начало и Причину; а имея в виду причаствуемое — подаваемую от непричаствуемого Бога промыслительную силу, само по себе обожение, коего причащаясь свойственным себе образом, сущие являются и называются обожествленными»[370]. Промыслительную же и боготворящую, и зрительную силу божественный Григорий Нисский зовет божественностью, когда пишет «К аномеям»: «не природу, но зрительную силу представляет именование "божественность"»[371]. Немногим же выше он говорит и что сила окрест природы, и что природа по неизреченности и неприступности превосходит силу, говоря: «Мы знаем, что божественная природа не имеет обозначающего[ее]имени, но если как–то и называется, то или от человеческой привычки, или от Священного Писания, указывает на что–то из того, что окрест нее. Сама же божественная природа остается неизреченной и несказанной, превосходя всякое[передаваемое]посредством речи значение»[372].

103. Ты же, о Акиндин, все это считаешь тварным: благость Божию, справедливость, промыслительную, зрительную, боготворящую, желательную, деятельную силу, мир, жизнь, свет? Ты, значит, все это считаешь тварным, из–за того, что все это не природа, но окрест природы, и что это — то, что характеризует ее, а не [само] характеризуемое, чтобы не было двух нетварных или две нетварные божественности, сиречь божественная природа и ее божественная сила, потому что божественностью зовется и сила, и потому что ее превосходит божественная природа? Поистине, это учения и речи пьяных, а уместнее сказать — бесноватых, как будет более очевидно из последующего.

{стр. 101}