Саул, когда потерял ослиц отца своего, внезапно получил царство с известием, но храни и не забывай себя, душа, скотские вожделения твои предпочитая более Царства Христова.

Эта история заслуживает особого внимания.Саулбыл первым царем Израиля. Симпатичный молодой человек из рода потомковВениамина(младшего сынаИакова), скромный и послушный, пошел искать потерявшийся скот своего отца. По совету слуги он идет к пророку Самуилу. Самуил уже ждет его: ранее Бог открыл, что к нему идет царь. Пророк помазал Саула на царство, благословил и сообщил, что ослицы вернулись домой сами.

Все вроде понятно: будь как Саул, иди скорее за пророком, чем за ослицами, то есть следуй к Христову Царству, а не за своими страстями — и будет тебе счастье.

Однако есть два нюанса. Во-первых, Саул оказался далеко не самым хорошим царем. Он не слушался советов Самуила и его прямых указаний от Бога, и в итоге Бог от него отступил и поручил Самуилу помазать нового царя —Давида. «Скотские» стремления здесь не для красного словца.

Одним из нарушений Саула было как раз сохранить хороший скот — часть «заклятого», подлежащего по требованию Божию уничтожению, имущества побежденных врагов, амаликитян. Да, израильский царь планировал принести этих волов и овец в жертву Богу, но, во-первых, это было лукавство — Саул и народ уничтожили только ненужное и плохое имущество, — а во-вторых, совершенно справедливо заметил Самуил: Богу важно послушание, а не бараны, пусть даже самые лучшие. Так что, получается, ради формальной жертвы Саул предал царство.

Во-вторых, монархию израильтяне себе выпросили. Бог управлял Своим народом лично, через избранных судей. Да, народ постоянно грешил и отступал, за что бывал жестко наказан, но как только каялся, Господь возвращал ему Свое благоволение и свободу. В какой-то момент израильтяне заявили пророкуСамуилу, что он не справляется со своими обязанностями судьи, и они хотят, как все нормальные люди, иметь нормальное государство — царя над собой. Самуил объясняет им, что царь будет с них требовать налогов, служения в армии, нужно будет поступиться личной свободой — но израильтяне упорно требуют царя.

«Не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтоб Я не царствовал над ними», — говорит Бог Самуилу. И так у Израиля появился царь.

Много веков спустя всему человечеству через Потомка второго израильского царя Давида будет дано новое Царство. И не надо им больше рисковать. Никакие ослы, бараны и прочие земные вещи того не стоят. В центре жизни должен быть Христос.

Царь Давид стал первым же примером того, как царь берет от своих подданных все, что хочет, включая жизнь.

Давид некогда богоотец согрешил, душа моя, быв устрелен стрелою прелюбодейства и пленен копьем жестокого убийства; но ты, душа моя, сама страдаешь тягчайшими сих дел недугами — стремлениями собственного хотения. Присовокупил некогда Давид беззаконие к беззаконию, с убийством соединив прелюбодеяние, покаяние сугубое показал тотчас, но сама ты, душа, бо́льшие совершив грехи, не покаялась Богу. Давид некогда, изображая образно, составил песнь, которой обличает содеянное, взывая: помилуй меня, ибо согрешил я пред Тобою единым, Богом всех; Сам очисти меня.

История, к которой отсылает Канон, безобразна. Давиду понравилась жена его полководца,Вирсавия. Он велел ее привести к себе и, прямо говоря, с ней переспал. Разрешения, понятно, не спрашивал. Узнав, что женщина беременна, Давид отправил ее супруга в безнадежную битву, а на вдове женился. В наказание Бог забрал сына Давида и Вирсавии. В дальнейшем у пары родился другой сын, царьСоломон, но это уже совсем другая история.

Осознав свой грех, Давид написал знаменитый 50-й псалом «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей». Вряд ли этим он искупил совершенное зло, но святой Андрей Критский приводит это литературное произведение как образ покаяния и противопоставляет инертность души человеческой, которая «страдает более тяжко, нежели этими делами».

Лично у меня на этом месте канона все внутри начинает бунтовать. Это что же, я хуже прелюбодея, насильника (давайте уж признаем) и убийцы, потому что он стишок написал?!

И в этом вопросе сразу звучит ответ.

Давид не просто написал стишок — он уже покаялся. А я еще нет. То есть его грех, как бы он ни был велик, уже прощен, а мой — пока еще нет. Именно поэтому моя душа здесь и сейчас страдает больше.