Седьмая песнь канона отсылает к временам первых царей династииДавида.

Ковчег носим был на колеснице, когда телец преклонил его, Оза, только коснувшись, испытал Божий гнев; но его дерзости избегай душа и почитай Божественное благоговейно.

Как мы помним, филистимляне захватили ковчег Завета в ходе одной из битв. Однако ничего хорошего это им не принесло: сначала была уничтожена статуя их божества Дагона, затем людей поразила некая эпидемия. Филистимские жрецы посоветовали от опасного артефакта избавиться, что и было сделано. Иудеи тоже сначала пытались любопытствовать и заглядывать в ковчег, и их тоже поразила какая-то непонятная инфекция. В итоге святыня осела в доме некоего Аминадава — и оттуда ее забрал царь Давид. Сопровождали шествие ковчега сыновья Аминадава. Один из них погиб, кажется, ни за что. Святыню везли на повозке, запряженной волами. Животные покачнулись, и один из сопровождающих, Оза, попытался руками удержать ковчег от падения.

И умер.

Мы никогда не поймем, почему Бог наказал человека, который хотел всего лишь защитить Его же святыню. Может, Бог тут вообще ни при чем: я читала экстравагантное мнение, что в ковчеге находилось нечто радиоактивное, и все умирали от лучевой болезни. Все это не имеет ни малейшего значения, потому что нам важно толкование. Я бы предположила, что речь опять же о том, что Божье и человеческое смешивать нельзя. Нельзя прикрываться именем Божьим: допустим, совершать грех и говорить, что, значит, такова воля Божья, ибо «без Его благословения ничего не происходит») — не согрешишь, мол, не покаешься.

Ты слышала об Авессаломе, как он восстал на природу; знаешь гнусныя его деяния, как он обесчестил ложе Давида — отца, но сама ты подражала его страстным и сластолюбивым стремлениям. Нерабственное достоинство твое покорила ты телу твоему, нашедши другаго Ахитофела, врага, душа, склонившись на советы его, но Сам Христос низпроверг их, да ты всячески спасешься.

Этот эпизод имеет весьма печальную предысторию.Авессалом, третий сын Давида, бежал от лица отца, совершив убийство. Убил он единокровного брата Амнона — по ветхозаветным нормам, убил очень даже за дело: Амнон изнасиловал Фамарь, сестру Авессалома и по отцу, и по матери. Давид о преступлении Амнона знал, но почему-то от проблемы самоустранился. ВспоминаяВирсавию, можно предположить, что он вообще не слишком страдал по поводу насилия над женщинами, а переживал только за сыновей. Он и не собирался карать Авессалома, решив, что сыновей у него и так достаточно, не губить же любимчика за убийство одного (серьезно, примерно так и было: «И не стал царь Давид преследовать Авессалома; ибо утешился о смерти Амнона» (2 Цар 13:39), и все шло неплохо — отец и сын помирились. Но в какой-то момент Авессалом решил, что был бы более справедливым царем, чем отец. Началась междоусобная война, тяжелая и болезненная.

И тут подключается советник Давида — Ахитофел. Он предает царя, примыкает к войску Авессалома и начинает раздавать ценные советы, как окончательно разорвать внутрисемейные узы. Один из этих советов был особо возмутительным, прямо нарушающим заповеди Торы: войти к наложницам отца. Что Авессалом и сделал — судя по всему, именно этим он навлек на себя Божий гнев. Следующей рекомендации Ахитофела (преследовать и убить отца) Авессалом не послушался — другой советник, агент Давида Хусий, отговорил.

Ахитофел понял, что ему, предателю царя, несдобровать, и удавился. Что-то нам это напоминает.

Авессалом все равно в следующей главе погиб при нелепых обстоятельствах — зацепился волосами за дерево, тут-то его и подстрелили (Давид вообще-то просил сына не убивать, но кто ж его в пылу битв послушался). А нам всем урок: не слушаться дурных советов, явно идущих от врага — диавола.

Давиду наследовал его сын от Вирсавии —Соломон, человек незаурядный во всех отношениях:

Соломон чудный и благодатью премудрости исполненный, он, некогда лукавое пред Богом сотворив, отступил от Него, и ты, душа, достойною проклятия жизнью уподобилась ему. Сластолюбивыми страстями своими влекомый, увы, осквернялся любивший премудрость, возлюбив распутных жен и устранившись от Бога, и ты подражала ему в уме, душа, постыдным сладострастием.

Начинал он очень успешно. У Бога он просил не богатств, славы или слуг, а мудрости. Бог его похвалил и наградил сразу всем. Соломон стал одним из самых успешных царей Востока, построил первый Иерусалимский храм, наладил торговые отношения с соседними державами, объединил Израиль в единое царство, избегал военных конфликтов.

Именно его политическая дальновидность, похоже, и сыграла с ним печальную шутку: Соломон вступал в династические и просто укрепляющие «единство народов» браки с женщинами из язычниц — и сам уклонился в язычество.

Самое обидное, что очень возможно, сердцем царь от Бога и не отступал, а в языческих ритуалах участвовал, чисто чтобы порадовать жен. Именно поэтому святой Андрей Критский делает акцент в конце тропаря именно на «постыдное сладострастие», а не на язычество Соломона — на грех против нравственности, а не против веры.

От Бога мы отступаем не тогда, когда начинаем неправильно верить, а гораздо раньше — когда мы начинаем жить в соответствии со страстями.

Именно в этот период мы забываем о Боге. Не специально. Просто нет времени. Мы расслабляемся. Или даже не расслабляемся — Соломон вот высокой политикой занимался. Но Бог у него был не на Своем месте — не на первом.