Итак, у Иакова было двенадцать сыновей. Люди они были непростые. Старший,Рувим, совершил очень тяжелый проступок: вступил в связь с наложницей отца. В Каноне этому эпизоду посвящены буквально две строки, но они нам тоже будут полезны:

Рувиму подражая окаянный, содеял я беззаконное и преступное дело пред Богом Всевышним, осквернив ложе мое, как отчее он.

Что же получается, нельзя оскорблять не только другого (в данном случае — родного отца), но и самого себя? Автор ведь уравнивает «ложе мое» и «ложе отчее».

Совершенно верно. Грехи против себя самого остаются грехами. Отговорка «я же никому ничего плохого не делаю» не работает. Даже если ты, например, пышешь гневом внутри себя, ты совершаешь преступление пред Богом. Против себя — но все равно пред Богом.

Эта тема будет продолжена в следующих двух тропарях.

Рувим не был совсем уж плохим человеком. Некоторое время спустя его братья, разобидевшись на папиного любимчика — сына от РахилиИосифа— решили его убить (страницы Ветхого Завета полыхают братской любовью). Рувим уговорил их не идти на убийство, а просто бросить брата в яму, а затем продать в рабство.

Исповедаюсь тебе, Христе царю; согрешил я, согрешил, как прежде братья, продавшие Иосифа — плод чистоты и целомудрия. От сродников праведная душа связалась, вожделенный продан в рабство, прообразуя Господа, ты же, душа, сама всю продала себя твоими пороками.

Иосиф, понятное дело, является прообразом Христа Спасителя, претерпевшего Крестные муки, но в Каноне вся история Иосифа приобретает особый смысл, даже не нравственный, а психологический. Дети Иакова — это твоя собственная душа. Не надо ни на кого жаловаться, что, мол, я поступаю дурно, потому что так обстоятельства сложились, враги вредят, чужие люди провоцируют. Нет, твоего внутреннего Иосифа вводят в грех твои внутренние Симеон, Левий, Завулон, Гад… и прочие. Разберись внутри себя.

Иосиф остался порядочным человеком даже в рабстве. Пожалуй, это единственный герой Книги Бытия, про которого нельзя сказать вообще ничего плохого. Через некоторое время он стал жертвой харассмента со стороны жены своего хозяина, но на шантаж и манипуляции не поддался и в связь с ней не вступил. Оказывается, можно вопреки всем обстоятельствам не грешить?

Подражай праведному Иосифу и [его] целомудренному нраву, несчастная и непотребная душа, не оскверняйся безрассудными стремлениями, всегда беззаконнуя.