Я хочу поделиться своим личным опытом, касающимся того, как умиротворить людей глубоким уважением и любовью. Я поделюсь с вами своими соображениями о взаимозависимости между защитными механизмами личности и агрессией, возникающей, главным образом, от страха при столкновении с другим человеком, с защитными механизмами и вооружениями наших обществ с их военными силами. Макрокосм есть отражение микрокосма. Вооруженные силы общества есть отражение личных защитных механизмов индивидов. Если нам удастся обнаружить способы прекращения агрессии на индивидуальном уровне, возможно, мы сможем идентифицировать и нейтрализовать силы ненависти, страха и предубеждения, которые зачастую захлестывают наши общества и противостоят культурам и странам.

В течение 25 лет я жил в общине, которая называется "Ковчег" (l’Arche) вместе с мужчинами и женщинами, страдающими умственной неполноценностью. В мире существуют 90 других таких общин, подобных этой. Они основаны на глубоком уважении к человеку, когда каждый помогает другому расти и развиваться, не взирая на степень слабости или различия. Эта общинная жизнь со слабыми людьми помогла мне найти новое видение нашего мира, основанное на любви и ненасилии и на знании того, что и в моем собственном бытии пребывает насилие, ненависть и страх, который прорывается из сокровенных тайников моей души. Этот внутренний мрак и насилие, которые обнаруживают свой источник в детских обидах каждого человека, могут или повернуть людей к самим себе, вызывая депрессию, апатию, отказ от жизни, или стать толчком к стяжанию власти и карьеры или, в конечном счете, у нас есть возможность более глубоко проникнуть в них, принять и умиротворить любовью и ненасилием.

М.Ганди утверждал, что невозможно ступить на стезю мира и ненасилия до тех пор, пока мы не соприкасаемся с нашим собственным насилием. Я совершенно с этим согласен.

Чтобы помочь нам уяснить себе, как обнаруживаются корни насилия в уязвленном человеческом сердце, позвольте мне рассказать вам об Эндрю. Я встретил его несколько лет назад в тюрьме строгого режима в Канаде. Меня попросили выступить перед группой примерно

- 92 -

в 400 человек в тюремной гимназии. Я рассказал им о страстной потребности в любви, которая скрыта в сердцах умственно ущербных людей, о насилии и депрессии, которые возникают, когда эта потребность остается неудовлетворенной. По окончании моей беседы со своего места вскочил молодой человек - это был Эндрю - и пронзительно закричал: "Вы ничего не знаете о нашей жизни, здесь не все так просто!" Затем он очень взволнованно поведал мне историю своей жизни: "Когда мне было четыре года, прямо на моих глазах изнасиловали мою мать. Когда мне было семь лет, старик (так он называл своего отца) продал меня гомосексуалистам, чтобы получить на выпивку. Когда мне было 13 лет, человек в голубом (то есть полицейский) забрал меня". И он закончил рассказ словами: "Если еще кто-нибудь придет в эту тюрьму, чтобы говорить о любви, я расквашу ему физиономию и вышвырну его отсюда вон". Потом он сел. Установилось напряженное молчание. Я пытался отвечать спокойно, хотя сердце мое сильно билось. "То, что вы только что рассказали мне, очень важно, - сказал я, - ведь очень многие осуждают людей, находящихся в тюрьме. Они не понимают их боли и страданий. Не разрешите ли вы мне рассказать людям, которые находятся на свободе, о том, что сейчас от вас услышал?" Он кивнул и я продолжал: "Если люди чувствуют потребность выслушать и понять вас, может быть, и вам тоже важно выслушать тех, кто мог бы прийти и побеседовать с вами в тюрьме. В один прекрасный день вы выйдете отсюда, и для вас важно знать, что происходит за пределами тюрьмы". И я завершил свою речь словами: "Если я вернусь в этот район, не позволите ли вы мне вернуться и провести беседу в тюрьме?" Он согласился. Таким образом контакт был установлен.

Когда беседа закончилась, я подошел к нему, пожал руку, спросил его имя и откуда он. Затем я спросил, женат ли он. От ответил утвердительно, и я попросил, чтобы он рассказал мне о своей жене. Его глаза наполнились слезами. Внезапно защитные механизмы спали с него, и он стал похож на маленького мальчика. Было ясно, что все его существо томилось по нежности, общению и любви. Он рассказал мне о своей жене, которая живет очень далеко и страдает, прикованная к инвалидной коляске. За его насилием по отношению ко мне в течение нашего разговора скрывалось ранимое сердце, желание установить отношения, построенные на основе любви. Чтобы понять его как личность, я должен был выйти за пределы насилия; я должен

- 93 -

был стать ранимым, чтобы понять его в его уязвимости.

Теперь я расскажу вам об Эрике, молодом человеке, который сильно повлиял на меня и принес мне надежду. Он показал мне, как люди могут излечиться, перейдя от ненависти к себе и насилия к самоприятию и миру.

Когда я впервые встретил Эрика в психиатрической клинике, ему было 16 лет, - и он был слеп, глух и страдал некоторыми умственными отклонениями. Его мать, удивительная женщина, была материально необеспечена и не могла в полной мере содержать его. Она вынуждена была поместить его в госпиталь, который находился так далеко, что она не могла его навещать. Контакт и общение их таким образом были нарушены. Его сердце было разбито, но сердце Эрика было уязвлено еще глубже. Возможно, вы зададите вопрос: "Знал ли Эрик о своей ущербности? Действительно ли он страдал?" Чтобы понять страдания сердца Эрика, давайте сначала присмотримся к нему в детства.

С рождении младенец хрупок и раним, но он хорошо знает, любим он или нет. Ребенок ничего не может сделать сам. Если он голоден, холоден и запачкан, он не может пойти и взять пищу или теплое одеяло, или вымыться самостоятельно. Все, что в его силах, - это позвать свою мать. Если ребенок ощущает себя любимым и желанным, если он чувствует себя источником радости для родителей, то даже несмотря на всю свою ранимость, он глубоко спокоен. Общение между матерью и ребенком, поток любви между ними, доверие, игра, нежность и общение являются источниками обоюдной радости. Ребенок чувствует свою принадлежность, он желанен, он занимает свое место, он защищен, он в безопасности.

Что же происходит, если ребенок чувствует себя нежеланным? Что происходит, когда он чувствует себя лишь источником беспокойства и боли для своих родителей? Если потребность в любви и общении, которая конституирует природа ребенка, остается неуслышанной, если общение с матерью нарушено, если он оказывается в изоляции, подвергается агрессии и оскорблениям, то ребенок мучается и боится. Нет большей боли для ребенка, чем это ужасное ощущение одиночества. Оно подобно внутренней смерти, так как он не может самостоятельно прокормиться. Одиночество и страх оскорблений и агрессии тяжело переносятся любым человеком, но когда люди располагают интеллектуальными или физическими способностями или возможностью отвлечься, то они могут найти компенсацию и облегчить свои стра-

- 94 -

дания. Но у ребенка нет времени, чтобы защититься или избежать угрозы. Он мучается, будучи лишенным всякой возможности отвлечься или получить компенсацию. Эта внутренняя боль быстро превращается в сокрушенный образ "Я" и чувство вины. "Если я нелюбим, значит, я нехорош, значит, во мне сокрыто зло". В сердце ребенка может возникнуть ужасное чувство раздражения, мести и насилия, и даже желания причинять боль своим родителям и родным. Ребенок ощущает силу ненависти, потребность ломать и рушить. Как будто животное вселяется в него. Это создает в ребенке еще более мучительный страх и смущение.

Я привел в качестве примера крайний случай. Все дети различны. Каждый ребенок реагирует по-своему в соответствии со своим окружением и генетическими данными. Конфликты и чувство покинутости, от которых дети могут очень страдать, бывают различны. Гнев, ненависть к себе и депрессия могут доходить до различного уровня. Но на чем я буду настаивать, это на том, что каждый ребенок испытывает боль в то или иное время, из-за того, что его родители устали, больны, перетрудились или просто неспособны ответить на потребность ребенка в любви и общении.

Дети пытаются сделать все, что можно, чтобы забыть эти ужасные ощущения. Они отключаются от них, подавляют их и вытесняют в скрытый потаенный мир, из которого постепенно образуется то, что мы называем "бессознательным". По мере того, как эти дети развиваются, они погружаются в мир снов, игр-фантазий, соревнований и отчаяния.

Темный мир, ощущение вины и насилия, подавленные царством сознания, не исчезают. Они остаются скрытыми в аффективной памяти - памяти сердца и плоти. Они продолжают повелевать ребенком, а затем и взрослым на бессознательном уровне. Ребенок больше не взыскует любви и общения, он скорее хочет доказать, что он - достойный, добрый, честный, "наилучший". Ребенок хочет забыть этот темный мир, который становится мощным импульсом, заставляющим его оттеснять других, чтобы достичь поощрения, известности и ощущения власти.

Человек настолько подвержен страху небытия, и так боится не быть любимым, что он (она) постоянно стремится продвинуться по карьерной и властной лестнице. Если, с другой стороны, человек не может свободно творить и испытывать индивидуальной заинтересован-

- 95 -

ности в славе и богатстве, то он рискует быть затянутым в мир скорби и неопределенности. Подобные люди тяготеют к алкоголю и наркотикам, чтобы ослабить внутреннюю боль и заполнить ужасное чувство пустоты. Таким же образом, когда для человека эта тьма выступает как плацдарм для восхождения по лестнице и происходят события, которые угрожают славе или препятствуют самореализации, то человек может подпасть под влияние раздражения или впасть в депрессию.

В клинике Эрик почувствовал себя потерянным. Его сердце било разбито. Он замкнулся в своем мире мучений и ненависти к себе. У нянечек и попечителей было много трудностей с ним. Они не могли принять его неспособность общаться, отсутствие у него чувства сотрудничества и отказ от жизни. Он отвечал на их агрессию тем, что сам стал более агрессивным.

Мы пригласили Эрика в нашу общину. Я имел удовольствие жить с ним в маленьком доме в течение года, когда я оставил руководство общиной. Каждое утро я купал его, учась относиться к нему с уважением. Мы пытались понять его потребность в страдании. Мы учились общаться с ним на основе любви и доверия, пытаясь постичь его в самых глубинах его бытия, в том, что стоит сверх и за пределами его ненависти к себе. Мало-помалу эта мягкость, понимание и ненасилие пронзили его душу и достигли его потребности в любви. Он начал отвечать. Он утратил свою агрессивность по отношению к себе и по отношению к другим. Он начал улыбаться. Его лицо перестало быть омраченным страданием.

Совместная жизнь с Эриком пробудила во мне мою собственную глубочайшую потребность в любви и нежности. Но в то же время благодаря другим ущербным людям я открыл в себе мир мрака, жесткости и ненависти, о которых я уже говорил. Я был потрясен, когда впервые осознал свою способность причинять вред слабым. У меня было ощущение, что их страдания вызывают мои собственные. Но это открытие было столь же исцеляющим для меня. Я должен был опуститься в свою собственную тьму, чтобы утвердить больший мир и истину. Я должен был спуститься с вершины власти, чтобы увидеть собственную надломленность и научиться принимать ее. Только через этот опыт насилия я смог придти к внутреннему воздержанию и целостности.

Через этот и многие другие опыты мне стало ясно, что в каждом из нас существуют мощные силы и препятствия, истоки которых лежат

- 96 -

в нашем раннем детстве, повелевающем нашими действиями. Эти силы скрывают темную сторону каждого из нас, тьму вины, страдания и сокрушенного образа "Я". Мы оказываемся напуганными и поистине неспособными раскрыть сердце, умиротвориться и стать уязвимыми, особенно перед лицом людей, которые отличны от нас и каким-то образом угрожают нам. Мы находим безопасность, которая льстит нам, в понукании ближних. Мы боимся быть отвергнутыми, униженными и раздавленными, боимся боли, которую нам могут причинить, если мы откроемся в истине. Мы боимся внутренней боли. Но если мы осмелимся стать уязвимыми перед другими, если мы опускаем свои барьеры и принимаем себя такими, как мы есть на самом деле, с нашими пределами осведомленности и тьмы, то и страхи также начинают рассеиваться. Они также начинают снимать искусственные барьеры. Мы начинаем общаться на гораздо более глубоком уровне, на уровне сердца и нашей общей гуманности. Рождается общность более глубокая, чем совместная работа.

Но умиротворить себя таким образом отнюдь не легко. Это можно сделать, лишь если мы примем духовную помощь. Это предполагает, что мы вступаем в борьбу в самих себе между светом и тьмой, истиной и ложью, смирением и гордыней, любовью и эгоизмом. Свет может только проникнуть во тьму и вести к внутреннему исцелению и целостности, если мы признаем прежде всего то, что тьма присутствует в нас и если мы взываем к свету, который бы открыл нам, кем мы являемся в действительности.

Совместная жизнь с людьми, имеющими умственные недостатки, в микросообществах мира, помогла понять этот процесс умиротворения. Любовь помогла преодолеть насилие и ненависть к себе в людях имеющих изъяны. Но они также призывали меня и других идентифицировать наше собственное внутреннее насилие и страхи, они призывали нас к большой любви. Я все больше верю, что в новом мышлении, которое вырабатывается для нашего мира, человечество призвано открыть новые формы сообществ, в которых самые бедные и самые слабые займут свое место, в которых люди смогут преодолеть барьеры и научатся любить друг друга, и эта взаимная любовь откроет сердца без страха впустить туда других людей, сколь ни были бы они отличны от нас.

Но когда же мы поймем, что нужна необычайная сила, чтобы умиротворить себя перед лицом других и поверить им? Эта сила есть

- 97 -

внутренняя власть, мягкая или жестокая, которая исходит из самой глубины нашей личности. Эта вера в правду, вера в свет, сияющий из глубины нашей души независимо от ее принадлежности к определенной культуре, религии или вероисповеданию, невзирая на слабость или силу, видимые или невидимые изъяны. Это вера в наше общее человечество и судьбу, но также это вера в Бога, чей свет истины и чья любовь проникает и преобразует каждого. Эта мягкая или жестокая власть позволяет нам предстать перед лицом бесчестья, неприятия, внешними и внутренними неудачами, тюремным заключением, пытками и смертью. Она позволяет нам оставаться миролюбивыми и честными перед лицом грубой силы. Она укрепляет нашу веру в то, что любовь и вера преодолевают ненависть и страх, что истина преодолевает ложь, иллюзии и ошибки, и что со смертью приходит новая жизнь.

Перевод В.И.Россмана.

- 98 -