Гандизм нередко отождествляют с философией ненасилия. Насколько обосновано такое суждение? Было ли ненасилие для Ганди тактикой политического действия, или - выстраданной философией жизни?

Философское самообразование профессионального юриста Мохандаса Карамчанда сложилось главным образом на основе изучения Упанишад, Бхагавадгиты, Махабхараты, священных писаний Библии и Корана. Непосредственное влияние на его взгляды оказали Лев Толстой, Джон Рескин, Ральф Эмерсон и Генри Торо. Интерес Ганди к философии был в значительной степени обусловлен политическим прагматизмом, ибо смысл его жизни составляла борьба за национальную независимость. Величие Махатмы заключалось именно в том, что он сумел найти высокую этическую мотивацию национальному движению, вооружив соотечественников в их противостоянии колониальным властям единственно доступным средством - силой духа. Присущая философам любовь к мудрости приобрела у Ганди особую форму: то был не умозрительный поиск Истины как ответа на вечные вопросы человеческого бытия, а эксперимент с Истиной. Неслучайно автобиографический труд Ганди, известный в русском переводе как "Моя жизнь", так и называется - "Автобиография или история моих экспериментов с истиной".

Для того, чтобы понять, в чем состояли предпринятые Ганди "эксперименты", следует выяснить, что он вообще имел в виду под Истиной. "Истина есть Бог" - основная формула Ганди. Исследователи гандистской мысли не прекращают усилий по разгадке заложенного в формуле кода. Может быть, ключ к ней - в одном из писем Ганди, датированном 9 июля 1932 года. В нем речь о формуле "Бог есть Истина", которой позже Ганди предпочел - "Истина есть Бог". Вот что говорится в этом письме: "В формуле "Бог есть Истина" есть не означает тождества одного другому или же определение первого как истинного. Истина - не атрибут Бога, но Он есть Она. Он - ничто, если не Она. "Истина" на санскрите "сат". "Сат" значит "есть", ничто другое не есть".1

——————————

1Letter to P.G.Mathew dated 9 July 1932. In: The Collected Works of Mahatma Gandhi. New Delhi, 1958-64. V.50. P.175.

- 147 -

Гандистская Истина не поддается метафизическому описанию, недостижима в познании, она - экзистенциональна: "Истина - Бог, а Бог - сущность жизни, чистое и непорочное сознание, этика и мораль, бесстрашие, источник света и жизни".2В приведенных выше высказываниях явно проглядывает мистически окрашенное пантеистическое видение. Постижение Бога тождественно реализации Истины. Именно поэтому и была пересмотрена прежняя формула, и этому пересмотру сам Ганди придавал огромное значение, считая его важнейшим из своих теоретических открытий. Истина предстает как преимущественно этическая категория.

Абсолютная истина - Бог - непостижима, в то же время в усилиях реализации её - смысл человеческого существования. "До тех пор, пока я не реализовал абсолютную истину, - утверждал Ганди, - я должен придерживаться относительной истины в своем понимании. Эта относительная истина должна быть моим (временным) маяком и щитом".3Она подсказывается "голосом сознания", или иначе - совестью. Жить надо по совести, постоянно стремясь к совершенствовано, к реализации Истины в себе и обществе. Именно эту цель преследовал Ганди в своих экспериментах.

Гандистские "опыты" принципиально отличны от тех, что известны индуистской, буддистской, джайнской традициям: они не интернированы, не сфокусированы лишь на внутреннем мире человека, а осуществляются в широком общественном контексте, предполагают не только индивидуальные, но обязательно совместные коллективные усилия. Приведем лишь один пример. Известно, что одной из центральных тем индийской религиозно-философской мысли является проблема страдания. Практически все индийские системы были заняты разработкой способов и средств избавления от страдания. Причина последнего усматривалась в плохом поведении в прошлом рождении, т.е. виновником считался сам человек, ибо в прошлой своей жизни он совершал недостойные поступки, был не праведен и т.п. Выход предполагался

——————————

2Gandhi M.K. All Men are Brothers. Paris, 1958. P.58.

3Ганди М. Моя жизнь. М.,1969. С.37. В русском переводе, по моему мнению, есть ряд неточностей, которые мы считали необходимым исправить. Так, у Ганди речь идет не о "познании", а о реализации Истины, относительная истина рассматривалась как "временный" маяк и щит.

- 147 -

либо в смиренном принятии заслуженных страданий, примерном поведении в надежде на более счастливое новое рождение, либо в прекращении цепи "сансары", т.е. странствия души, через достижение нирваны. И тот, и другой путь имеют индивидуалистическую ориентацию и отличаются определенной эгоистичностью.

Ганди также считал страдание "законом человеческого бытия". Но он полагал, что "виновником" его является не только человек, но и общество в целом. А потому путь к освобождению от страдания он видел в усилиях, направленных одновременно на индивидуальное и общественное совершенствование.

Главный источник страдания, по мысли Ганди, в насилии, проявляющемся в самых различных формах. Отсюда - избавление от страданий - в ненасилии. Что это должно означать на практике, Ганди стремился показать личным примером.

Насилие ("химса) виделось Ганди как присутствие в человеке животного начала, ненасилие ("ахимса") же - свидетельство, знак его божественной сущности. Вот почему Махатма утверждал, что ненасилие - синоним Истины-бога, её "душа", средство реализации. Ганди признавал, что сам по себе идеал ненасилия не оригинален, он зафиксирован в заповедях святых писаний, является "вечной истиной". Свою заслугу он видел в том, что попытался применить вечные истины к повседневной жизни. Осуществленные Ганди эксперименты - фактически опыты с разными формами ненасилия, проведенные им на индивидуальном и общественном уровнях.

Ганди последовательно реализовал принцип ахимсы в личной жизни. В 1906 году, в возрасте 37 лет он принял брахмачария, включающий отказ от владения собственностью, половое воздержание, вегетарианство. Индивидуальное воздержание от каких-либо проявлений насилия не было для Индии необычным. (Известно, что ахимса строжайшим образом соблюдается, например, джайнами). Новаторским было осуществление эксперимента в масштабах общества.

В 1891 году после получения диплома адвоката в Англии и непродолжительной юридической практики в Индии Ганди уехал в Южную Африку. В Претории он и его соотечественники столкнулись с самыми грубыми проявлениями расизма. Каплей, переполнившей чашу терпения стал опубликованный в августе 1906 года проект так называемого "черного закона", предусматривавшего унизительную и оскорбительную для индийцев процедуру регистрации. Ганди предложил отказать-

- 149 -

я от подчинения закону, оказав тем самым ненасильственное сопротивление властям. Индийцы поддержали предложение и начали кампанию гражданского неповиновения, получившую название "сатьяграха" (что в переводе с родного для Ганди языка гуджарати буквально означает "упорстве в истине").

Сатьяграхи проводились в Южной Африке в течение 1908 – 1914 годов. Они привлекли внимание мировой общественности. Ганди подержали Бернард Шоу, Альберт Эйнштейн, Бертран Рассел, Ромен Роллан. Лев Толстой, назвавший Ганди своим другом и братом, в письме от 8 мая 1910 года писал: "Пассивное сопротивление - вопрос величайшей важности но только для Индии, но и для всего человечества".

В 1915 году Ганди возвратился в Индию; в мае того же года основал близ города Ахмадабад обитель под названием "сатьяграха ашрам". Ашрам превратился в своеобразную лабораторию по осуществлению социального эксперимента - коллективного проведения в жизнь принципа ненасилия.

В сентябре 1920 года на внеочередной сессии партии Индийский Конгресс была принята подготовленная Ганди специальная резолюция о "прогрессивном ненасильственном сотрудничестве", утвердившая сатьяграху в качестве общенационального метода борьбы с колониализмом. В резолюции, в частности, признавалось, что "у народа Индии есть только один путь - одобрить и принять политику прогрессивного ненасильственного сотрудничества". Рекомендовалось: бойкотировать иностранные товары, не участвовать в выборах в законодательные органы, отказаться от рекрутирования на военную службу, бойкотировать английские суда, школы и колледжи, отказаться от почетных званий, уйти в отставку с постов в местных органах управления.

Самым мощным примером сатьяграхи стал получивший всемирную известность "соляной поход", организованный Ганди с целью демонстративного и повсеместного нарушения закона о соляной монополии английских властей. Поход начался 11 марта 1930 года. Путь длиной в 400 километров пролегал от ашрама к морскому побережью, где было намечено символическое выпаривание соли. К группе сатьяграхов, возглавляемой Ганди, присоединились тысячи людей. 6 апреля совершился церемониал выпаривания соли из морской воды. Тем самым был дан сигнал к повсеместной кампании гражданского неповиновения: миллионы людей по всей Индии стали добывать соль кустарным спосо-

- 150 -

бом, торговля английскими товарами была полностью парализована, вынуждены были прекратить работу иностранные фирмы и банки.

Оценивая прием сатьяграхи, Джавахарлал Неру писал, что она "явилась ярко выраженной, хотя и ненасильственной, формой сопротивления. Фактически её следует считать мирным восстанием, высокоцивилизованным (разрядка моя – М.С.) методе войны, угрожающим при этом стабильности государства. Она стала эффективным способом пробуждения широких масс к действию, методом, который отвечал особенностям психического склада индийского народа"

В то же время многие лидеры национально-освободительного движения в отличие от Ганди не считали безусловным ненасильственный метод борьбы. Выступая на сессии ИНК в Лахоре (декабрь 1929 г.) Неру признал, что "Конгресс не располагает материальной базой и подготовленными кадрами для осуществления организованного насилия, а случаи индивидуального и спорадического насилия были проявлением безнадежного отчаяния. Если Конгресс или нация когда-нибудь в будущем придут к выводу, что методы насилия избавят нас от рабства, то я не сомневаюсь в том, что Конгресс одобрит их. Насилие - плохо, но рабство и того хуже".

Ненасильственный способ предлагался Ганди и для решения проблем, связанных с имущественным и социальным неравенством. Существует немало высказываний Махатмы относительно социализма и коммунистических идей. Пожалуй, наиболее ёмко его позиция по этому вопросу выражена в формуле: "Я верю в ненасильственный коммунизм".4"Я всячески стараюсь жить в соответствии с идеалом коммунизма в лучшем смысле этого слова" - писал Ганди в 1931 году5и затем в 1937 году: "Что в конечном счете означает коммунизм? Он означает бесклассовое общество. Это идеал, к которому стоит стремиться. Я отстраняюсь от него только тогда, когда для его достижения прибегают к силе"6.

Гандистское понимание равенства зиждется на религиозных основаниях. Его представление о Единобытии утверждает единство и взаимозависимость людей друг от друга, вследствие равно присущей им

——————————

4Harljan, February 13, 1937.

5Young Indie, March 26, 1931.

6Young India, March 13, 1937.

- 151 -

врожденной человеческой природы. Ганди решается, казалось бы, на невозможное: утверждает, что и отверженные обществом неприкасаемые являются "детьми божьими". Он так и называет их "хариджанами". Ганди неоднократно заявляет, что несмотря на то, что он принадлежит к высокой торговой касте "банья", в будущем рождении он желал бы быть неприкасаемым.

С целью развертывания в стране кампании по устранению кастовой дискриминации, Махатма основал еженедельник "Хариджан". Ганди требовал законодательных изменений, а еще больше - перемены личного отношения каждого соотечественника к самому обездоленному из них. Как всегда, Ганди не ограничивался проповедованием, он сам показывал пример: принял в ашрам неприкасаемых (и всякий, кто хотел стать его обитателем, обязан был дать клятву бороться с институтом неприкасаемости), неоднократно объявлял голодовку в знак протеста против дискриминации неприкасаемых и т.д.

Особую роль ненасильственный метод снятия социальной напряженности должен был сыграть, по расчетам Ганди, в решении религиозных противоречий в индийском обществе. Известно, что накал напряженности между индусами и мусульманами был невероятно высок. В малой степени причиной тому была проводимая английскими колонизаторами политика "разделяй и властвуй".

В отличие от некоторых других руководителей национально-освободительного движения, Ганди не требовал секуляризации политики. Напротив, он заявлял: "Те, кто утверждают, что религия не имеет ничего общего с политикой, не знают, что такое религия!"7Подлинный смысл гандистской политики может быть понят при учете по крайней мере трех наиболее существенных моментов. Первое: истинная вера в Бога и служение ему мыслились Ганди через служение народу. "Я не признаю иного Бога, кроме Того, который должен быть найден в сердцах глухих миллионов людей. Они не осознают Его присутствия, а я сознаю это. И я поклоняюсь Богу, который есть Истина, или Истине, которая есть Бог, через служение этим миллионам".8

Второе: религия рассматривалась Махатмой в качестве скрепляющего основания человеческого сообщества. Ибо он полагал, что различные вероучения суть "прекрасные цветы из одного сада или ветви

——————————

7Gandhi M.K. Essays and Reflections. Bombay, 1956. P.14

8Harijan, March II, 1939.

- 152 -

одного могучего дерева: они все в равной степени истинны..."9"Аллах в исламе, - писал Ганди, - то же, что Бог у христиан и Ишвара у индусов... Подлинная вера предполагает равное уважение всех религий. Было бы высочайшим проявлением нетерпимости - а нетерпимость есть разновидность насилия - полагать, что чья-то религия совершеннее, чем религия других".10

Наконец, как уже отмечалось выше, путь, к реализации Бога-Истины Махатма видел исключительно в ненасилии. Таким образом, утверждая единство политики и религии, Ганди, по существу, настаивал на нравственности политического действия. Однако в реальной жизни "союз" религии и политики обернулся прямо противоположным образом: вместо мира и братского единения он принес кровопролитие и раскол. Независимость Индии оказалась оплаченной высокой ценой раздела страны по религиозному принципу. Так, в 1947 г. был создан Пакистан.

Раздел повлек за собой жестокие межобщинные столкновения. Ганди ежедневно обращался к соотечественникам с проповедью, призывая их к религиозной терпимости, братству. Но в ответ все чаще и чаще слышалось как со стороны индусов, так и со стороны мусульман ожесточенное: "Ганди мурдабад!" - "Смерть Ганди!" И тогда Махатма объявил шестнадцатую в жизни голодовку протеста. Она длилась с 12 по 18 января 1948 г. Получив обещание о примирении, Ганди прекращает голодать. Но... 30 января, в момент выхода Махатмы навстречу людям, пришедшим выслушать его очередную проповедь, из толпы вышел человек и тремя выстрелами сразил Ганди. Террористом был индус из экстремистской организации "Хинду масабха".

Проповедник ахимсы убит! Бескровное обретение независимости не состоялось! Людское ожесточение обернулось гибелью сотни тысяч жертв захлестнувшей страну межрелигиозной вражды. Казалось, сама жизнь демонстрировала бессилие отстаиваемых Махатмой принципов.

Неужто подвижничество Ганди напрасно, самопожертвования поверивших ему соотечественников бессмысленны? Ответ на этот вопрос важен не только для оценки прошлого, свершившихся исторических реалий. Он волнует мысль, тревожит совесть современников.

——————————

9Цит. по: Мезенцева О.В. Роль индуизма в идеологической борьбе современной Индии. М.,1985. С. 144.

10Harijan, May 14, 1938.

- 153 -

Думается, ответ на поставленный вопрос отчасти был дан самим Ганди. "Единственной надеждой для страждущего мира, - писал он в предчувствии трагического конца 15 июля 1947 года, - является узкий и прямой путь ненасилия. Миллионы, подобно мне, могут потерпеть неудачу в попытке доказать истину своей собственной жизнью, но это будет их личная неудача, но ни в коем случае не неудача этого вечного закона".11

Справедливо ли, тем не менее, считать гандистский эксперимент с истиной полностью неудавшимся? Разве не пробудил Махатма самосознание соотечественников, не вселил в них, забитых, безоружных, лишенных надежд, веру в силу духа, способность одолеть зло, разве не объединил он в могучем освободительном порыве всех, без различия касты, классовой или религиозной принадлежности, разве не обезоружил многих из числа противников "страдания без отмщения"?

Недальновидному взору Ганди предстанет как безнадежный идеалист, но проницательный ум оценит его как "мечтателя, твердо стоящего на земле", как "идеалиста, который был самым практичным человеком".12

Действительно, о политической трезвости Махатмы существует немало убедительных свидетельств. Приведем, для примера, отрывок из письма Ганди английскому вице-королю: "Половина Индии, - писал Ганди 1 августа 1920 года, - слишком слаба, чтобы оказать силовое сопротивление, другая же половина не желает прибегнуть к нему. Вот почему я решился предложить в качестве выхода из положения несотрудничество".13

Судя по поведению Ганди в начале его политической карьеры, участие на стороне англичан в бурской войне и при подавлении зулусского мятежа, рекрутирование индийцев с целью поддержки метрополии во время первой мировой войны и т.д.), ненасилие стало для него кредом лишь со временем. (Сначала то был лишь тактический прием).14Признав ахимсу основополагающим принципом философии жиз-

——————————

11Gandhi M.K. Non-Violance In Peace and War. Ahmadabad, 1962. Vol. II. P. 258.

12Huxley A. A Note on Gandhi. In: Mahatma Gandhi. Essays and Reflections. P. 363.

13Ibid. P. 27.

14В статье "Коренное различие", опубликованной в журнале

- 154 -

ни, Ганди был верен ему до конца.

Махатма в полную меру осознавал нереальность торжества идеи ненасилия в ближайшем будущем. "Я знаю, прогресс ненасилия, по всей видимости, ужасающе медленный прогресс, - писал он в 1939 г. - Но опыт убедил меня, что это самый надежный путь к общей цели... Насилие, даже ради защиты справедливости, уже почти изжило себя. С этим убеждением я согласен прокладывать свою одинокую борозду, если мне не суждено иметь единомышленников в беспредельной вере в ненасилие".15

"Банкротство" (это его собственное выражение) политики ненасилия в Индии Махатма объяснял не ошибочностью самой идеи, а тем что осуществлявшееся в его стране в течение нескольких десятилетий движение демонстрировало, по существу, "пассивное сопротивление, к которому прибегает слабый, потому что не способен к вооруженному сопротивлению, а не потому, что он не хотел прибегнуть к нему".16

Ненасильственное сопротивление - "могущественнейшая сила в мире", когда к нему обращаются из убеждения, тогда оно превращается в "ненасилие сильного".17

Принципиальное отличие позиции Ганди в вопросе о ненасилии состояло в том, что оно переросло для него из политического приема в Истину, в ту истину, которую он искал всю жизнь и пытался реализовать на практике. Ганди открыл для себя и возродил для других преданную забвению общечеловеческую ценность - уважение к священному дару жизни. Вслед за пророками прошлого он напомнил людям о заповеди "Не убий!" Ненасилие - идеал, маяк, освещающий путь, чтобы человечество не погибло во тьме, "Истину следует повторять, пока есть люди, которые в неё не верят".18

—————

"Хариджан" 27 июля 1947 г., Ганди писал: "Ненасилие – это моё кредо. Оно никогда не было кредом Конгресса. Для Конгресса ненасилие всегда было политикой". /Цит. по кн. "Моя жизнь", с. 570/.

15Gandhi M.K. Non-Violence in Peace and War. V. 1. P. 224.

16Ibid. P. 270.

17Ibid. P. 258.

18Ibid. P. 93.