Во многих случаях Р.Рейган в конце своего президентства замечал, что если бы Земля столкнулась с общей угрозой космического вторжения, СССР и США отложили бы в сторону свои разногласия и сформировали бы союз. Как и многие другие здравые наблюдения Рейгана, это следует из более раннего источника: об этом же говорил Бертран Рассел при вручении ему Нобелевской премии в 1950 году. А сама идея, что союз может существовать только при наличии общей угрозы, известна из учений Гоббса и Макиавелли и восходит к древним грекам.

Общим же для всех этих наблюдений является признание того, что "общая угроза" является связанной с вооруженной мощью агрессора, что союз распадается после победы над ним. Так, мы часто слышим сегодня, что если все-таки холодная война по-настоящему прекратится, старинное соперничество и вражда между странами, составляющими НАТО и организацию Варшавского договора1может вновь обостриться. Так же, как после победы над общим врагом – фашизмом - новая глобальная конфронтация возникла на обломках крушения старой, тем временем старые враги стали союзниками, а бывшие союзники стали соперниками.

Космические исследования убедили нас в том, что нападения марсиан не будет никогда. Как же можно обезопасить происходящую разрядку, если общего врага не существует? Должны ли мы искать новых "врагов" или же общей моральной цели и общечеловеческому интересу удастся быть достаточным основанием для обеспечения глобального сотрудничества и мира?

В той же речи Б.Рассел предложил свой ответ, который является поучительным и в своей правоте и в заблуждении: "Мы любим тех, кто ненавидит наших врагов, и если врагов у нас не останется, останется очень мало людей, которых мы будем любить... Все это, тем не менее, является истиной только пока мы душевно относимся к другим

——————————

1Текст данного доклада был подготовлен автором в октябре 1989 г., когда действительный масштаб роволюционных изменений, нa-

- 78 -

человеческим существам... Вы должны считать Природу-Мать в целом как своего врага и человеческую жизнь рассматривать как борьбу за получение всего возможного от Матери Природы".

Имея тревожные новости, которые исходят от наук, связанных с изучением окружающей среды, мы получаем настойчивый совет рассматривать Природу-Мать в качестве общей угрозы. Несмотря на это, мы морально будем введены в заблуждение, если станем рассматривать Мать Природу в качестве своего врага. Природа не может совершать преднамеренные поступки, заслуживающие порицания. И пока природа еще не является моральным агентом, она в значимом, а не в фигуральном смысле близка к тому, чтобы разразиться ужасным возмущением против нас. Специалисты по изучению атмосферы и экологии сообщают нам, что те же физические, химические и биологические процессы, которые способствовали возникновению нашего вида и поддержанию его в устойчивом состоянии, были настолько поражены нашим вмешательством в окружающую среду, что мы теперь близки к тому, чтобы столкнуться с последствиями, которые мы можем только предвидеть или с трудом представить себе.

Нет, природа нам не "враг", она наша Мать, - источник и средство нашего существования. И мы сами добиваемся того, что вскоре может сделать с нами природа, путем осквернения "собственного гнезда. Мы встали на этот путь с помощью коллективного безрассудства и мы обязаны спасти себя с помощью коллективной мудрости и самоограничения.

Поскольку критическое положение является глобальным, такой же должна быть наша реакция. Серьезность глобальной практической ситуации такова, что требует международного согласия и отклика, достаточного для того, чтобы приостановить устаревшие и неуместные; но все еще существующие межнациональные конфликты с применением насилия. Так что, по существу, нет такого национального интереса, который по значимости превосходил бы общий глобальный интерес к восстановлению экологического равновесия и обеспечению всеобщего выживания на действующей планете. Эта простейшая суть основополагающего вопроса заключается в нашей способности постичь, оценить и действовать исходя из этого факта и общей экологической угрозы

——————————

рождающихся в странах организации Варшавского договора, трудно было предполагать.

- 79 -

и разглядеть то, что эта угроза превышает любую существующую групповую вражду и межнациональные конфликты.

Быть может, серьезные препятствия к осуществлению этого лежат в психологической сфере, в психологических основаниях коллективных действий, как насильственных, так и ненасильственных. При этом парадоксальным является то, что во время войны и насильственных столкновений оба противника одновременно персонализируют и деперсонализируют друг друга. Нация как целостность становится персонифицированным воплощением зла. Уродливые термины этнического пренебрежения, которые в нормальных условиях рассматривались бы как грубые и бескультурные, становятся нормой - так возникают такие эпитеты как "комми", "янки", "джепы" и т.д. В то же самое время граждане вражеской страны становятся деперсонифицированными, когда язык становится жертвой вооруженного конфликта. "Очистить зону огня" означает "стреляй во все, что движется", "косвенный урон" означает "потери среди гражданского населения", а "уничтожение из-за предубеждения" служит очищенным выражением для "политических убийств". Таким образом, любые зверства могут быть оправданы замечаниями типа "они просто так не ценят человеческую жизнь как ценим ее мы", означающим "мы не ценим их человеческую жизнь".

Другой тяжкой моральной потерей при вооруженном конфликте является самооправдание и самовосхваление мобилизованной нации – и наряду с этой моральной близорукостью увеличивается терпимость к недостаткам в области морали и несправедливости, существующей в собственном обществе и в обществе своих союзников. Это рассматривается как необходимая цена, которую мы должны уплатить за защиту нации. Так во время совместной борьбы с фашизмом сталинский режим никогда полностью не заслуживал тех похвал, которое расточало по его поводу американское правительство. А во время последовавшей за этим холодной войны советское правительство, общество и народ никогда не заслуживали того морального осуждения, которое высказывалось им американским правительством и средствами массовой информации. Короче говоря, во время военной угрозы и различных конфликтов наши способности к моральной критике искажаются союзниками и противниками. Мы становимся терпимыми к угнетающим режимам, с которыми сотрудничаем и нетерпимыми к прогрессивным режимам, находящимся "по другую сторону". С одной стороны - "террористы", с другой - "борцы за мир".

- 80 -

В наши дни Советский Союз при мужественном руководстве Президента Горбачева лишает нас нашего "врага", мы сталкиваемся с неудобством признания экономической несправедливости и общественной нищеты среди частного богатства у себя дома. А для нас это гораздо труднее с тех пор, как мы больше не можем убедительно связывать с "Империей зла" необходимость усиления национальной обороны, последующего вынужденного небрежения к бедным и нуждающимся у себя дома и обкрадывания нашего будущего поколения. Теперь, без "Империи зла" мы вынуждены обвинять только себя за то, что продолжаем существовать в таких условиях. Мало народов и обществ, которые способны на моральную беспристрастность и твердость. Потерпев в данном случае неудачу, и будучи подстрекаемым процветающим военно-промышленным комплексом, они продолжают поиск новых "врагов". Так, намного легче разглядеть соринку в глазу другого, чем бревно в собственном.

Как же сможем мы скоординировать общие глобальные усилия по восстановлению окружающей среды и защите самих себя от угрозы наступающего изменения климата, когда причиной этого являемся мы сами, а не внешняя зловещая "Империя зла", когда мы должны взять на себя ответственность за все наши беды, прежде чем обвинить других? Можем ли мы в этих обстоятельствах поднять наш моральный энтузиазм до той степени, чтобы противостоять этой обезличенной угрозе. Короче, сможет ли терпимость и добрая воля существовать в союзе, который не будет скреплен враждебностью и конфликтной ситуацией, осознанной в качестве существования внешней силы соперника?

Конечно, гораздо легче задавать такие вопросы, чем отвечать на них. Но я предлагаю, по крайней мере:

1) Общественность во всем мире должна быть убеждена в наличии этих общих глобальных проблем с помощью методов передовой и очень эффективной технологии, существующей для различных человеческих контактов, отношений, взаимосвязи и просвещения. Мы должны постоянно напоминать о том, что мы теряем в природном мире, чтобы с точностью знать, что достойно сохранения.

2) Для сопоставления мы должны знать, что исчезает и какая угроза с этим связана. Следует выделить тот факт, что эти угрозы не локализуются национальными границами. Другими словами, угроза, связанная с проблемами окружающей среды, должна стать частью на-

- 81 -

шего глобального подсознания - чего-то такого, что определяет нашу убежденность (как холодная война в прежние времена);

3) Для достижения этой цели может быть очень полезной электронная связь. Глобальные контакты через "космические мосты", комплексы и компьютерную сеть - вкратце так называемая "электронная революция", в действительности приведет к формированию одной всемирной деревни.

4) Мы должны постоянно помнить о неделимости мирового кризиса окружающей среды - этому учит нас экология. Глобальное решение не будет найдено путем простого суммирования независимых национальных инициатив. Соответственно межнациональные и международные совместные отважные начинания должны быть поддержаны, например, совместным исследованием космоса и глобальными проектами развития телерадиопередач. Интернационализация таких проектов сейчас важна высшей степени.

Могут ли такие общие старания действительно работать? Я смею утверждать, что они уже действуют. К примеру, международные дебаты по поводу ядерной зимы демонстрируют яркий пример того, как международный поиск неопровержимых научных данных и последующее восприятие общей глобальной угрозы может привести к ненасильственным решениям. Можно надеяться, что продолжающийся "Международный проект по геосфере/биосфере" Международного Совета Научных Союзов будет иметь именно такой результат.

Проекты и, даже более того - конкретные успехи в восстановлении окружающей среды могли бы быть благородно субсидированы правительствами - как проекты по вооружениям и военные успехи сейчас. Эти программы по мировой окружающей среде должны включать широко распространенный обмен научными работниками и студентами. Короче, с достигнутым определенным уровнем уверенности, сотворчества и агрессивности, созданной во время последней войны, мы должны подать сигнал населению земного шара о существовании общей для всех угрозы. На пути к уверенности и достижению целей, заключающихся в познании и в связи с этой угрозой и при этом оценки коллективной ответственности, должен быть основан международный университет окружающей среды и исследовательский институт с действующими центрами на всех континентах.

Мы должны объявить о глобальном освобождении окружающей среды. Определяя вину за свои прежние атаки на природу, даже и за

- 82 -

предпринятые по неведению возможности опасных последствий, мы только привлечем внимание и усилия для решения будущих важнейших задач. Более того, именно та наука, которая привела к загрязнению планеты, может обеспечить орудия для ее восстановления.

Насилие, причиненное природе, угрожает насильственной отдачей виновным. Наше глобальное отношение к природе может быть только ненасильственным, тогда она перестанет реагировать на наши угрозы и не будет "побеждена" последующим насилием над ней. Если природа, жестоко травмированная уже сейчас будет полностью разрушена, потерпим крушение и все мы. Первоначальной задачей является примирение с природой и восстановление ее систем поддержания жизни. Остается выяснить, можем ли мы найти подходящий ответ на уникальную историческую ситуацию или нет, объединиться перед общей безличной угрозой, не сводимой к общему "врагу". Это подразумевает переоценку существующих моральных норм и перестройку политических и экономических институтов.

В китайском языке понятие "кризис" пишется с помощью двух иероглифов - сочетания "опасности" и "возможности". В реальности кризис может выявить как самое лучшее, так и самое дурное. В 1934 году глобальная экономическая необходимость привела к власти и Адольфа Гитлера, и Франклина Рузвельта. Последовавшая война породила как проявление крайнего вандализма, так и чудеса героизма. Пока нет показаний, каким образом добродетель и порок будут уравновешиваться в будущем, сейчас же пора мобилизовать наши моральные усилия для гарантии наиболее благоприятного равновесия.

Перевод Г.А.Мироновой.

- 83 -