Если попытаться провести контент-анализ идеи ненасилия, то можно заметить, что и в массовом сознании, и в средствах массовой информации, и в теоретических трудах идея ненасилия постоянно смыкается с идеей мира. Делийская декларация, например, заявляет о принципах безъядерного и ненасильственного мира, и здесь токе "ненасильственный" обозначает "умиротворенный". Это понятно: война представляет собой жесточайший вид насилия. Однако отсутствие войны, состояние мира, сосуществование, - исчерпывают ли все содержание идеи ненасилия, если не понимать под насилием именно физическое и материальное подавление человека? Думаю, что нет.

Буквальное понимание слова "ненасилие" - "не-на-силие", "не-применениесилы" расставляет важные акценты. Уже так понятая идея ненасилия содержит в себе важный императивно-ценностный момент - требование или декларацию отказа от применения силы.Тем более важный в условиях как глобального противостояния (только немного "подмытого" в результате разрядки конца 80-ых годов), так и многочисленных региональных противостояний, местами ослабевающих, а местами, наоборот, нарастающих, так и разнообразных внутринациональных (межэтнических, межрелигиозных, социальных) конфликтов, которые мы, в СССР (параллельно, но независимо от международной разрядки) уже изведали с лихвой, и нет никаких гарантий, что пережитое не является всего лишьначалом проявления многочисленных внутрисоюзных напряжений и разрывов.Так что отказ от применения силы, физической силы, направленной как против государственных, так и общественных, даже отживших и мешающих обновлению общества институтов, - было бы важным фактором возрождения народов нашей страны, было бы важным фактором духовного и жизненного возвышения человечества.Том не менее, это - другая тема. Миротворчество, пацифизм (вот о чем в данном случае идет речь) достаточно точно выражают те принципы деятельности, которые утверждают мир без оружия - как во взаимоотношениях между государствами и народами, так и в общественных отношениях внутри отдельных государств. Но если мы говорим о ненасилии, то мало довольствоваться значением слова, вводимом из его, этимологии ("не-на-силие"), надо обратитьсяк

- 60 -

философскому, этическому содержанию этого понятия.

Миролюбие, миротворчество противостоит не только силе, хотя и силе тоже, но вражде, враждебности. За годы "холодной войны" и широковещательных деклараций о "мирном сосуществовании" как-то стало само собой разумеющимся, что мир означает "не-война", но при условии непримиримости, пусть даже идеологической.

Надо сказать, что существует весьма солидная традиция, в социальной практике идущая от Ганди и теоретически проанализированная в работах Дж. Шарпа1, согласно которой ненасилие трактуется именно как метод активной борьбы. В связи с этим приводятся известные слова Ганди о том, что ахимса не означает пассивности, и если приходится выбирать всего лишь между трусостью и насилием во имя борьбы с несправедливостью, то достойнее выбрать насилие; другое дело, что в борьбе предпочтительнее ненасилие. Ненасильственная борьба - это борьба не против людей, но против институтов, против нравов ичерт общественной жизни, олицетворяющих несправедливость и эта борьба выражаетнепримиримость и враждебность в отношении несправедливости и ее различных воплощений. Ненасилие действительно выступает в такой форме, когда речь идет, например, о вдохновлявшейся Ганди борьбе за независимость Индии, об актах гражданского неповиновения в случае вторжения гитлеровских войск в Норвегию или оккупации армиями стран Варшавского Договора Чехословакии. Это - борьба с иноземцами, с неприятелем.И когда в этих или подобных случаях говорится, что борьба ведется против несправедливости, но не против людей, несущих эту несправедливость то, конечно же, нужно уточнить, в каком смысле "не против людей" Ведь сотрудничество с оккупантами ни при каких условиях не допускается, они оказываются объектами не только ненасильственной непримиримости, но и ненависти.Ненасилие выступает здесь действительно только лишь средством борьбы, и оно отнюдь не призвано снять безусловное отчуждение между противоборствующими сторонами. Если же взять случаи внутринациональной борьбы как средства разрешения гражданских, политических, религиозных конфликтов, то, очевидно, непримиримость, ненависть, сохранение взаимной отчужденности не могут рассматриваться в качестве адекватного и действительного пути разрешения конфликтов. При любом исходе борьбы лю-

——————————

1Sharp J.The politics of Nonviolent Action.Parts I-III.Boston, 1973.

- 61 -

дям, представляющим противоположные стороны, предстоит жить бок о бок, вместе.Так что ненасилие - это не просто неприменение силы, использование мирных, то есть неуничтожающих людей и непричиняющих им физических страданий средств в борьбе; во всяком случае, ненасилие этим не исчерпывается. Одной из целей ненасильственной борьбы в многообразном и противоречивом мире является достижение понимания; и хотя это - борьба, она сориентирована на компромисс и сотрудничество. Иными словами, ненасилие должно быть наполнено большим, чем неприменение силы, содержанием; даже с чисто прагматической точки зрения оно бессмысленно, если продолжает или провоцирует противостояние. Поэтому ненасилие и явилось этическим вызовом воинствующему, политизированному, идеологизированному миру, в котором нормой являются игра политических амбиций и демонстрация силы.

Только зафиксировав этот важный момент в понимании ненасилия, можно говорить о моральном содержании этого понятия, о моральных аспектах ненасильственной борьбы. Но одновременно теряются строгие границы в определении ненасилия, между тем как отказ от применения физической силы очерчивает эти границы вполне недвусмысленно, хотя такие границы и вне сведения ненасилия к пацифизму необходимы. Они могут быть заданы на двух уровнях, причем заданы содержательно, позитивно. Во-первых, это социально-правовой уровень, на котором ненасилие понимается как неущемление прав человека, а, во-вторых, моральный уровень, на котором ненасилие понимается как милосердие или, по крайней мере, великодушное прощение. Остановимся на этих двух уровнях (или аспектах) ненасилия подробнее.

Ненасилие ограничивается миротворчеством в отношениях между различными нациями, между обособленными сообществами. В отношениях же между людьми, между институтами и гражданами общества ненасилие означает такое отношение к человеку, которое позволяет ему беспрепятственно реализовывать свои права (как человека и гражданина). Миротворчество тоже связано с правами человека, в частности, с правом на жизнь, - это утверждается заповедью "Не убий!".

Ненасилие же утверждает не только право человека на жизнь, но и его право на достойную жизнь. Требование ненасилия направлено на уважение гражданских прав личности. Из этого не вытекает с необходимостью требование соблюдения и политических, экономических, социальных прав каждого человека; ведь ненасильственная борьба с несправедливостью в случае ееуспехатак или иначе приводит к ог-

- 62 -

раничению этих прав у людей, которые выступают олицетворением несправедливости или чей социальный статус базируется на несправедливости. Но смысл ненасилия заключается в том, что это ограничение прав осуществляется правомочным образом, конституционным путем.2

Необходимость проговаривания этих, казалось бы, очевидных вопросов обусловлена весьма специфическим социально-историческим, опытом развития советского общества, для которого идея ненасилия актуальна не столько как идея борьбы граждан с государственными институтами и установлениями, провоцирующими несправедливость, - сколько как требование, предъявляемое государству: "Ненасильничай!" Сегодня для нас идея ненасилия императивна главным образом в плане демократизации всех сфер общественной жизни, то есть слом тоталитарных, сталинских структур, институтов и создания социально-экономических и политических предпосылок для возвышения человека как личности.Очевидно, для многих и не только тех, кто сознательно "не поступается принципами", вспышки насилия в разных регионах страны, насилия, осуществлявшегося не только власть предержащими, но в первую очередь самими гражданами (как бы их не называли - "боевики", "экстремисты", "безответственные элементы") - стали возможными как будто вследствие именно начавшейся либерализации и демократизации советской жизни.Конечно, ослабление жестокой государственной хватки в определенной степени стало условием возможности высказать людям наболевшее, выплеснуть свои эмоции и страсти, что для многих оказалось удачной формой реализовать самих себя. Тем не менее, сегодняшнее насилие - является закономерным следствием перманентного насилия, осуществлявшегося тоталитарным государством на протяжении всех лет его существования, а также, и это другая грань нашей советской истории, люмпенизации физически всего народа, за исключением, возможно, тех социальных

——————————

2Право здесь понимается не как "воля господствующего класса, возведенная в закон", а как общественный механизм, обеспечивающий неприкосновенность гражданских прав и свобод личности.

3Советский народ оказался именно люмпенизированным, даже не пролетаризированным. Пролетарии в традиционном (классическом, XIX века) капиталистическом обществе помимо "цепей" обладали все-таки своей собственной рабочей силой, профессией. Тоталитарное государство в своем последовательном воплощении стремится ктотальному

- 63 -

групп, которые можно рассматривать как "власть имущих". Люди, никогда не обладавшие правами, не имевшие опыта институционализации гражданских прав (посредством институтов собственности, в первую очередь), по сутиделане имевшие опыта свободы и понимавшие свободу всего лишь как своеволие, - иначе и не могли и не могут пытаться утвердить свои интересы, как через насилие.

Собственно говоря, путь ненасилия как массовогосопротивлениив борьбе всегда и везде предполагал существование если не самих институтов политической демократии, то хотя бы такого общественного здравого смысла, для которого уважение личного достоинства является одним из ключевых постулатов. В противном случае выбор ненасилия обрекает тех, кто решился на этот путь протеста (о сопротивлении и борьбе здесь уже говорить не приходится) нажертвенное, почти ритуальное самозаклание. В тоталитарных обществах ненасилие если и встречается, то продолжаетсуществовавшиепрежде всего в этих обществах демократические, граждански-правовые традиции, если они существовали, - либо же демонстрирует личное подвижничество, озаренную духовным протестом героическую самоотверженность; как относительно массовое гражданское движение ненасилие оказывайте просто невозможным. Иными словами, явно или неявно ненасилие покоится на постулате приоритетной ценности человеческой жизни и личного достоинства гражданина, на просвещенности здравого смысла.

Даже в тех случаях, когда ненасильственные акции направлены на изменение общественных порядков, на изменение социальных структур и институтов, их возможность гарантируется определенным демократическим правопорядком. Вместе с тем, ненасилие утверждает, опредмечивает сознание собственного достоинства граждан, активно демонстрирует позиции и мнения граждан и призывает принимать их во внимание, учитывать их. Поэтому как метод воздействия на личность и на социальную группу, на социальный институт, словом, на социального агента разного уровня ненасилие предполагает убеждение, то есть апелляцию к разуму, к совести, к обязанностям данного социального агента.

Ненасилие может иметь прагматические и моральные основания, но в любом случае оно связано сопределеннымиправовыми институ-

——————————

нивелированию людей и, следовательно, к лишению их каких-либо особенных начал, позволяющих им иметь собственное, индивидуальное, государственное "выражение лица".

- 64 -

тами и механизмами, и в этом смысле оно является правовым (в указанном смысле этого термина) принципом.

Вместе с тем, как способ общественного, межличностного отношения ненасилия недостаточно. Посредствомненасилиятак или иначе высказывается уважение к автономии личности, - но отнюдь не обеспечивается забота о личности, содействие ее совершенствованию. Ненасилие, чтобы оно было действенным, должно быть поддержано морально, моральными принципами, существенным и ключевым среди которых является принцип милосердия, милосердной любви. Решаясь на ненасилие, человек уповает на силу убеждения. Но человека тогда можно убедить, когда к нему относятся с уважением, с заботой о его благе, убеждение тогда убеждает, когда оно опосредовано великодушием, милосердием.

Опыт показывает, что в условиях, когда интересы людей обособлены, когда люди взаимоотчуждены, нередко из самых лучших намерений предпринимаются попытки осуществления милосердия и заботы насильственными методами. Хотя нравственный, гуманистический смысл милосердия очевиден, сама заповедь "Будь милосерден!" нуждается в прояснении, в уточнении непременных условий милосердия, или морального отношения к человеку в собственном смысле этого слова.

По сути дела, именно отношение к ненасилию с позиций милосердия или оценка ненасилия по критериям милосердия и переносит ненасилие в контекст морали, наполняет его собственно моральным содержанием. С этой точки зрения, ненасилие должно отвечать следующим критериям.

Во-первых, ненасильственные акции, как любые политические действия, должны быть сориентированы на общественное благо. Не исключено, что ненасилие может применяться чисто прагматически, как аффективное средство для достижения недостойных - индивидуально-корыстных или эгоистически-групповых целей. Более того, ненасилие оказывается весьма привлекательным как раз в прагматическом плане для решения задач последнего рода, поскольку ненасилие само по себе считается морально положительным методом борьбы и поскольку оно задает властям стандарт взаимоотношений, позволяя вместе с тем буквально шантажировать власти. Саботаж, забастовка, блокада - акции подобного рода ненасильственны по своему характеру, но в них могут доминировать частные интересы, которые в соединении с таким средством, как ненасилие, способны разрушительно воздейство-

- 65 -

вать на общественный организм, быть источником несправедливости.

Во-вторых, и это отмечалось выше, в связи с миролюбием, ненасилие должно ориентироваться на сотрудничество. Ненасильственные акции должны носить ненасильственный характер, его организаторы иучастникитаким образом не просто заявляют протест, но и определенным образом берут на себя ответственность за то, что происходит в обществе, за судьбы других людей; ненасилие должно быть конструктивным.

Отсюда понятно, что, вступая на путь ненасилия, каждый должен поступиться чем-то в себе. Ненасилие как средство сопротивления и борьбы инициировано протестом, открытым несогласием с существующим порядком вещей или возмущением по поводу какого-то события. Но требование помнить об общественном благе, быть готовым к компромиссу и сотрудничеству, вместе с тем повелевает освободиться от страстности возмущения и протеста.

Наконец, в-третьих, в ненасильственных акциях человек должен вдохновляться не просто образом желаемого или лучшего будущего, он должен вдохновляться образом совершенного будущего. Ненасильственное действие будет позитивным, конструктивным, ответственным именно при ориентации на совершенство, моральный идеал. В свете этого уже не кажется случайным, что ненасильственное движение, как правило, возникает в лоне религиозных мировоззрений, ибо именно религиозные доктрины с наибольшей определенностью задавали и задают не просто идеал, но чувственный образ совершенства и соответствующее ему практическое учение, указывающее на путь воплощения того совершенства в жизни. В христианстве, например, такова заповедь деятельной любви, которая как раз и указывает на то, что благое деяние должно быть не просто направлено на другого человека, но и осенено высшим принципом - нравственным идеалом. Добро творится ради человека, но во имя идеала - таков смысл этой заповеди.

Таким образом, как милосердие может быть милосерднымлишьбудучи ненасильственным, так и ненасилие, в свою очередь, в полной мере реализуется как ненасилие, будучи сопряженным и развитым в соучастии, в принятии на себя ответственности за другого человека, за общество, в бескорыстном служении им.