4 Иоанн семи церквам, находящимся в Асии: благодать вам и мир от Того, Который есть и был и грядет, и от семи духов, находящихся перед престолом Его,5и от Иисуса Христа, Который есть свидетель верный, первенец из мертвых и владыка царей земных. Ему, возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших Кровию Своею6и соделавшему нас царями и священниками Богу и Отцу Своему, слава и держава во веки веков, аминь.

7Се, грядет с облаками, и узрит Его всякое око и те, которые пронзили Его; и возрыдают пред Ним все племена земные. Ей, аминь.

8Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, говорит Господь, Который есть и был и грядет, Вседержитель.

В стихе 4 снова выступает на сцену чтец. Он зачитывает адрес «послания» по принятому образцу, установившемуся в церкви благодаря посланиям апостола Павла — самым ранним писаниям Нового Завета. Апостол, следуя традиционному в античном мире эпистолярному формуляру, по-христиански преобразовал его. Письма начинались с указания отправителя и адресата, после чего следовало краткое приветствие. В греческой традиции приветствие ограничивалось одним словом «радуйся» (греч.χαϊρε),а в иудейской — пожеланием «мира» (евр.шалом).В новозаветных посланиях объединяются обе традиции, только светское пожелание радости сменилось духовным пожеланием божественного дара благодати: «благодать вам и мир от...». Дело в том, что греческие «радуйся, радость»(χαϊρε, χαρά)близки по звучанию слову, которое по-русски переводится как «благодать»(χάρις).Звучало традиционно, но смысл был совсем другим.

Иоанн пишет семи церквам в Асии. Предполагается, что христиане этих церквей в римской провинции Асия хорошо знакомы с Иоанном, поэтому ему не нужно утверждать перед ними свой авторитет и он не представляется им, скажем, апостолом. Кроме того, возможно, он не называет себя апостолом еще и потому, что не считал себя таковым в прямом смысле, поскольку апостольскую миссию в этой провинции задолго до него уже исполнил Павел. Авторитет же Иоанна как пророка бесспорен и удостоверяется тем, что он получает задание записать пророчество непосредственно от Иисуса Христа (1:9-20).

Церкви в семи городах Асии символизируют всю церковь Малой Азии, более того, всю Вселенскую церковь. Апокалипсис — не просто окружное, а вселенское послание. Об этом говорит не только число церквей 7, но и сам Иоанн, в конце своей книги предполагающий, что записанное им услышитвсякий христианин:«свидетельствуювсякомуслышащему слова пророчества книги сей» (22:18). В 1:11 перечисляются семь церквей в городах, расположенных по кольцевой дороге провинции, куда следует послать книгу Вторая и третья главы показывают, что Иоанн прекрасно знал ситуацию в каждой из них.

Пожелание «благодати и мира» посылается читателям от Бога, который есть источник того и другого и который представлен в очень необычной трехчастной форме: от Бога Отца, от семи духов перед Его престолом и от Иисуса Христа. Многие комментаторы вполне аргументированно усматривают здесь непривычное для нас указание на троичность Бога. Разумеется, Иоанн, живший более чем за два столетия до I и II Вселенских соборов и задолго до дискуссий святых отцов о Боге Троице, не мог пользоваться понятиями и терминологией IV века. Скорее всего, упоминание Бога Троицы у него могло быть столь необычно сформулировано в силу особенностей его языка — образного, не скованного строгой богословской терминологией.

Прежде чем приступить к разбору приветствия, коснемся грамматики в стихах 4-5. Дело в том, что здесь не соблюдены элементарные правила склонения. «Благодать вам и мир от...» От кого? Мы ожидаем услышать имена в родительном падеже. И наше ожидание удовлетворили переводчики на русский язык, которые в полном соответствии с грамматикой перевели: «от Того, Который есть и был и грядет...». Однако в оригинальном тексте Иоанна после предлога «от» следует не родительный, а — к нашему удивлению —именительный падеж!Если переводить стихи 4-5 на русский язык в той грамматической форме, в какой они написаны по-гречески, выглядеть они будут следующим образом: «Благодать вам и мир от (он) Сущий и (он) был и (он) грядущий... и от Иисуса Христа, (он) свидетель, (он) верный, (он) перворожденный мертвых и (он) начальник царей земли». Все, отмеченное выше местоимением «он» в скобках, стоит с определенным артиклем мужского рода вименительном падеже.В конце XV — начале XVI веков, в эпоху Возрождения, когда европейские гуманисты стали основательно изучать Священное Писание, некоторые из них заключили, что Иоанн плохо знал греческий язык, если допустил такие непростительные грамматические ошибки. Но это не так. Иоанн прекрасно владел греческим. Просто грамматика для него была одним из подручных средств богословия. Чтобы показать неизменность и независимость Бога, он, строгий монотеист, даже Его имя не изменяет по падежам. Бог не зависит ни от чего, в том числе и от склонения существительных. Такие грамматические «погрешности» в Апокалипсисе повторяются всегда преднамеренно, акцентируя внимание читателя на богословском смысле того или иного высказывания. Переводчики же, боясь смутить читателя, «причесали» текст и сгладили мнимые неправильности грамматики Иоанна.

Итак, после «адреса» (кто и кому пишет) в посланиях (а Апокалипсис, как мы уже выяснили, есть послание, эпистола) всегда следует приветствие. В данном случае оно направлено асийским церквам от Бога, от семи духов и от Иисуса Христа. Имя Бога стоит в непривычной для нас форме и в «неправильном» падеже, буквально переведенное, оно выглядит так: «Сущий и был и грядущий». Это Божье имя — богословское развитие и осмысление того великого и запрещенного к произнесению имени, которое было открыто Моисею при неопалимой купине (Исх 3:14). Уже в том откровении Моисею речь шла не просто о существовании Бога и уж совсем не о вечном Его существовании, но оприсутствииБога среди и для Его народа. Вспомним этот эпизод. Моисей спрашивает Бога: как Его звать, каково Его имя? И Бог отвечает: «Я есмь Сущий. И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий [Иегова] послал меня к вам». Мною процитирован Синодальный перевод, который сделан с греческого перевода LXX (Септуагинты, илиСемидесяти толковников).Переводчики (или редакторы) по каким-то соображениям добавили имя «Иегова»[6]. В подлиннике же, в еврейском тексте, имя иное и даже принципиально иное. Бог отвечает Моисею:«Эхъе агиер эхье. И сказал: так скажи сынам Израилевым:Яхвепослал меня к вам». То есть Имя Божье дано в двух формах: «Эхье ашер эхье» и «Яхве». Количество исследований, посвященных этим двум формам Божьего имени, необозримо. Естественно, существует ряд научных гипотез о происхождении и смысле обоих имен. Укажем на одну из гипотез, не настаивая на ее преимуществе перед другими. Согласно этой гипотезе, первая форма Божьего имени (Эхье ашер эхье)происходит от глаголахайя, который можно перевести как «присутствовать». Этот глагол дан в первом лице (когда Бог говорит о себе). Вторая форма Божьего имени(Яхве)происходит от того же глагола, но стоящего в третьем лице (когда кто-то другой говорит о Боге). Предполагается, что вторая форма есть усеченный вариант первой. Перевести можно было бы так: первая форма — «Я будуприсутствоватьтаким, каким Я будуприсутствовать», вторая форма — «Присутствующий», или «Он присутствует». Можно сказать, что имя Бога содержит в себе обещание божественного присутствия. И в этом смысле его можно перефразировать как «С нами Бог», как «Помощник и Покровитель». При этом Бог оставляет за собой полную свободу: «Я буду с вами,но таким.,каким Я буду с вами».Он будет среди своего народа, будет помогать ему, но не так, как народ захочет, а так, как будет угодно Ему, Богу. Люди скажут: Бог здесь. А Он будет не здесь, а там. Люди скажут: Бог сделает нам то-то. А Бог сделает совсем иное, неожиданное. Бог превосходит все наши представления, изображения, понятия о Нем. Он абсолютно трансцендентен, абсолютно иной. Не случайно священное имя Бога было запрещено для произнесения. Одна из Десяти заповедей Моисея гласит: «Не произноси имени Господа Бога твоего напрасно» (Исх 20:7). Так в привычном нам переводе. Позже у иудеев эта заповедь стала пониматься как «категорический запрет произносить имя Бога (ЙХВХ) в его подлинной форме»[7]. Древние переводчики Писания с еврейского на греческий язык (Семьдесят толковников) поняли глаголхайлне в смысле «присутствовать», «пребывать в личных отношениях», а в смысле просто «быть». Имя «Эхье ашер эхье» для них стало звучать как «Я есть кто Я есть» или «Я буду кто Я буду». Само по себе это кажется лишенным смысла, и поэтому александрийские толковники по-своему внесли смысл в эту «бессмыслицу», истолковав это имя как утверждение бытия Бога и даже Его вечного бытия. Соответственно перевели: «Сущий», что выражало в эллинистической философской манере божественную вечность в ее безвременности и вневременности. То же могло быть выражено как существование в прошлом, настоящем и будущем. Именно так палестинские толкования на Исх 3:14 объясняют имя Бога: «Яестьктобылибудет».Подобные формулы применялись греками к высшему божеству или просто к богам. Некоторые из таких формул дошли до нас из языческого мира. Например, в одном древнем оракуле говорится: «Зевс был, Зевс есть, Зевс будет». При всей схожести с этой греческой формулой очевидно существенное отличие от нее имени Бога, которое употребляет Иоанн. Отличается оно и от иудейской интерпретации Божьего имени — как в формулировке, так и по смыслу.

В книге Апокалипсиса Божье имя интерпретировано как «Сущий и был и грядущий». Сравним с древней палестинской интерпретацией: «Я есть кто был и будет». Совпадение в том, что Иоанн тоже отдает предпочтение настоящему времени («Сущий» =«яесть»). Отличие же в том, что Иоанн в третьем члене формулы употребляет не будущее время глагола «быть» — «будет», а причастие настоящего времени от глагола «приходить» — на церковнославянском «грядущий», а по-русски «приходящий». Конечно, и в греческом языке, как и в русском, английском и других языках, это причастие «грядущий», «coming» — фактически синоним «будущему». Но Иоаннсознательно заменяет глаголи вместо «будущий» ставит «грядущий» («приходящий»). Он делает это для того, чтобы показать: речь идет не просто о будущем существовании Бога, но о Егопришествиив мир для суда и спасения. Естественно, Иоанн помнит о тех местах Ветхого Завета, которые говорят об этом «пришествии». Таких мест очень много. Например, Ис 40:10: «Вот, Господь Бог грядет с силою, и мышца Его со властью. Вот, награда Его с Ним, и воздаяние Его перед лицом Его». С самого начала христиане относили этопришествиеБога к парусии, или, как у нас принято говорить, ко «второму пришествию» Иисуса Христа.

Итак, в Книге Откровения речь идет не о статичном философско-богословском вечном «существовании» Бога, а о динамичном жизненном Его «присутствии» в образе «пришествия». Это подчеркнуто еще и числовой игрой: разбираемое нами именование Бога с важной символической вариацией встречается в книге пять раз:

1:4 Сущий и был и грядущий;

1:8 Сущий и был и грядущий;

4:8 Сущий и был и грядущий;

11:17 Сущий и был[8];

16:5 Сущий и был.

Как видим, форма с тремя временами встречается трижды, а с двумя временами — дважды. В 11:17 и 16:5 отсутствует третий член (будущее время), ибо видение Иоанна там указывает на уже свершившееся пришествие Бога. В главах 11 и 16 оно не в будущем, а в настоящем. И звучащие там гимны прославляют Бога за осуществление Его спасительного пришествия: «Благодарим Тебя, Господи Боже Вседержитель, Которыйecu и был, что Ты принял силу Твою великую ивоцарился»(11:17). Бог уже «воцарился», то есть Его пришествие равнозначно наступлению Его спасительного царства.

Иоанн толкует божественное имя динамично, подчеркивает не трансцендентную вечность Бога без отношений Его к миру, а вечность Его в отношениях с миром: библейский Богприходитк своему творению. Это толкование прекрасно согласуется со смыслом сказанного в Исх 3:14, где Бог открывает себя не в терминах философских абстракций («Сущий»), а в словах своего участия в истории, присутствия с Его народом («Присутствующий»). Иоанн развивает древнюю веру в Бога истории Израиля как эсхатологическую веру в Бога конца истории человечества, приведениявсего и всехк совершенству в вечном будущем. В этом большая богословская заслуга Апокалипсиса. Удивительно, как всего лишь в одном необычном выражении, которое встретилось нам в первых же строках книги, мы обнаружили такую глубину богословской мысли. А сколько таких необычных выражений и образов содержит вся книга!

В формуле Божьего имени («Сущий и был и грядущий») у Иоанна скрыто утешение христианам, подвергшимся гонениям в годы правления императора Домициана. Бог в настоящее время с ними, как в прошлом Он был с Израилем на всех трудных путях его. Несомненно, и в будущем Бог будет с христианами, с Его народом. Он приходит к своим, не отделяет себя от них, если они не отворачиваются от Него. Бог приходит к христианам, которым предстоят великие испытания. Вопреки всей видимости Он не оставляет их, не бросает на произвол судьбы. Христиане должны знать с самого начала: Бог дает им свою благодать и свой мир.

Благословение исходит также «от семи духов, находящихся перед престолом Его». Эти «семь духов» чаще всего истолковываются как символическое обозначение Святого Духа. Если учесть, что далее благословение исходит и от Иисуса Христа, Сына Божьего, то таким образом, в столь своеобразной манере, Иоанн упоминает Бога в Его троичности и, возможно, предрекает христианское учение о Боге Троице. Это тем удивительнее, что ему, разумеется, еще не были известны великие богословские дискуссии по этому вопросу, приведшие к созыву I Вселенского собора в Никее в 325 году.

Правда, следует сказать, что далеко не все видят в «семи духах» символическое обозначение Духа Божьего. Некоторые считают их семью вестниками Бога. В таком случае число 7 может указывать на «Семь Святых Ангелов, которые возносят молитвы Святых и восходят пред Славу Святого» (Тов 12:15). Но скорее всего символическое число 7 здесь обозначает полноту всех существ, находящихся на службе у Бога («служебные духи», Евр 1:14).

Благословение исходит также от Иисуса Христа. Он непривычно находится на третьем месте, после «семи духов». Как бы ни понимать «семь духов» — как ангелов или как Святого Духа, — в любом случае это необычно. Однако третье место объясняется практическими литературными соображениями: выделить значение Иисуса Христа для христианской церкви. Ведь далее следуют Его почетные наименования, указывающие на спасительную миссию Христа. Это в свою очередь вызывает восторженное прославление Его в стихах 1:56-7. Иоанн отказывается склонять по падежам возвышающие Христа титулы. В оригинале буквально написано: «от Иисуса Христа, свидетель верный, первенец из мертвых и владыка царей земных». Таким способом подчеркивается независимость Христа: она такая же, как и независимость самого Бога.

Во-первых, Он —свидетель верный, ибо своею жизнью и смертью засвидетельствовал правду и любовь Божью к людям. Как «свидетель верный и истинный» (3:14), Он увещевает и воспитывает тех, кого любит. Кроме того, Христос свидетельствует истинность и надежность откровения, которое будет сообщено нам Иоанном в его книге. Поэтому и само откровение названо «свидетельством Иисуса Христа» (1:2.9; 12:17; 19:10).

Во-вторых, Он назван «перворожденным из мертвых». Это выражение восходит к традиции апостола Павла: «первородный между многими братьями» (Рим 8:29), «первенец из умерших» (1 Кор 15:20; Кол 1:18). Как первенец из мертвых, Христос есть гарант воскресения христиан, и как первый, Он — их предводитель, вождь, Господь.

В-третьих, Он —владыка царей земных, которые должны напомнить нам о Пс 2:2: «Восстаютцари земли, и князья совещаются вместе против Господа и против Помазанника Его». В Книге Откровения цари всегда изображаются как Божьи враги (6:15; 17:2.18 и т. д.). Будучи их владыкой, Христос обладает властью защитить христиан от их враждебных действий.

После эпистолярного начала (1:4-5а), то есть адреса и приветствия, которое заканчивается прославляющими Иисуса Христа словами, следует возглас предстоятеля христианского собрания (пресвитера или епископа): «Ему, возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших Кровию Своею и соделавшему нас царями и священниками Богу и Отцу Своему, слава и держава во веки веков!» (1:56-6). Сей возглас есть так называемая доксология — славословие Христу[9]. Похожие возгласы-славословия сохранились в православном богослужении и поныне (в конце молитв, ектиний). Этот возглас прославляет Христа как Искупителя. Большинство исследователей полагает, что когда-то данное славословие звучало во время совершения таинства крещения. В Синодальный перевод, правда, следует внести некоторые поправки. Если следовать древним и лучшим рукописям Апокалипсиса, перевод должен быть таким:«Любящемунас иизбавившемунас от грехов наших Кровию Своею исотворившемуиз насцарство, священников Богу и Отцу Своему, Ему слава и держава во веки веков!»

Эти на первый взгляд незначительные поправки на самом деле имеют большое значение. Так, например, привычнее встречать в тексте выражение: «Бог (или Христос), возлюбивший нас» (в прошедшем времени). Но здесь Иоанну важно утешить преследуемых христиан, известив их, что Христос и сейчас любит их (настоящее время!) и не оставляет их. Эта любовь доказала себя смертью Иисуса на кресте («Кровию Своею»). Спасительное следствие Его смерти проявляется в крещении как избавление от грехов. Таким образом, происходит новоетворение. Здесь употреблен не глагол «делать», как в Синодальном переводе («соделавшему нас»), а глагол «творить», который всегда говорит о творческом акте Бога («сотворившему из нас царство»). Бог своим Словом не «делает», а «творит». Не сказано «В начале Бог сделал небо и землю», но «В начале Бог сотворил...». Вот и здесь речь идет о творении нового мира и нового человека. Через крещение во Христа люди умирают для ветхого и воскресают для нового мира, входят в Царство Божье, представляют собой это Царство. Христианам в крещении придается достоинство священников, то есть служителей Божьих, имеющих через Христа и во Христе доступ к Богу, которого лишены люди в их ветхом состоянии. Здесь Иоанн вспоминает о том обетовании, которое Бог на Синайской горе через Моисея дал Израилю: «Вы будете у Меня царством священников и народом святым» (Исх 19:6). Это обетование осуществилось на христианах. То, что некогда было справедливо для иудеев, — а теперь иудеи, как будет далее сказано, «синагога сатаны» (2:9; 3:9) — переходит ныне к христианам. Это они — истинный Израиль.

В церкви царствует Бог и Христос, и в ней богопротивные силы принципиально лишены своей разрушительной власти. Христиане из всех народов уже введены в священническое и царственное достоинство. Но активное со-царствование со Христом предстоит только в будущем. Об этом будет, например, сказано в 5:10: «Ты сотворил из них [то есть из всех народов] царство и священников Богу нашему, и онибудут царствоватьна земле»[10]. Это произойдет только после Второго Христова пришествия.

На возглас предстоятеля весь собравшийся народ отвечает подтверждающим «Аминь». Сейчас это во время богослужения делает хор.

Если в возгласе 1:56-6 взор был устремлен на достигнутое во Христе спасение, то в 1:7взгляд направлен в будущее. Звучит гимн пророческого характера:

7Се, грядет с облаками, и узрит Его всякое око и те, которые пронзили Его; и возрыдают пред Ним все племена земные. Ей, аминь.

Возможно, этот гимн пел хор, но возможно, что этот стих произносил церковный пророк (вспомним при этом, что все чтения и пророчества, вообще говоря, не «произносились», а пелись). Пророческий гимн открывается пророческим же словечком «се». Что это означает по-русски, вряд ли кому-нибудь сейчас понятно. Однако здесь, как и во множестве других мест Нового Завета, где в Синодальном переводе стоит маловразумительное «се», в греческом тексте стоит словоidou,которое всегда означает призыв к вниманию, ибо сейчас последует какое-то откровение свыше. Буквально переводится: «смотри, гляди!»

Следующий за этим призывом гимн использует два пророчества Ветхого Завета: Дан 7:13 и Зах 12:10-14. Книга пророка Даниила вообще является одним из основных источников апокалиптических образов. В этой книге говорится о том, что в конце веков, после крушения всех боговраждебных «звериных» царств земли, настанет Царство Божье, которое принесет на землю «грядущий с облаками небесными» Мессия = Сын Человеческий:

13Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын человеческий, дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему.

14 ИЕму дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его — владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится. (Дан 7:13-14).

А в таинственном пророчестве Захарии Господь Бог предрекает, что произойдет в Судный день Господень: «И будет в тот день, Я истреблю все народы, нападающие на Иерусалим. А на дом Давида и на жителей Иерусалима изолью дух благодати и умиления, и они воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нем, как рыдают о единородном сыне, и скорбеть, как скорбят о первенце» (Зах 12:9-10). Это место с древнейших времен понималось как пророчество о Мессии, о Пастыре народа Божьего, которого этот же народ и «пронзил». Но в День Господень Он явится как Судья, и пронзившие Его «возрыдают» в раскаянии: они поймут, что действовали себе на погибель. У Захарии далее говорится, что в тот День «откроется источник», который смоет «грех и нечистоту» с раскаявшегося народа (Зах 13:1). Иоанн понимает это место иначе. У него «племена земные» (не жители Иерусалима!) вовсе не скорбят о том, которого «пронзили», но со страхом взирают на Него в День Его пришествия. Все племена земные рыдают не о Нем, но о собственной судьбе в Судный день. Здесь мы видим типичное пророческое «изречение о суде» над грешным человечеством. Если мы достаточно подробно остановились на этом в целом понятном гимне, то только затем, чтобы продемонстрировать, как вольно в древности вообще и в Апокалипсисе в частности обходились с буквой Писания. Сейчас наше отношение к «букве» более щепетильное, но менее свободное и менее одухотворенное.

На пророческий гимн собравшийся народ снова отвечает утвердительным возгласом, который в нашем переводе тоже звучит хотя и понятно из контекста, но все же маловразумительно: «Ей!» В оригинале это греческоепаг, что означает усиленное утверждение в клятве: «Воистину это так! Да будет так!» То же передается и следующим еврейским словом «аминь».

Итак, были возвещены скорые события: «чему надлежит быть вскоре» (1:1), «время близко» (1:3), Сын Человеческий «грядет с облаками» (1:7). Теперь в пророческом оракуле (1:8) возвещается, что во Христе «грядет» сам Бог. Оракулом называется пророческое изречение от имени Бога (в оракуле «Я», хотя и произносится пророком, есть Я Господа Бога). Бог сам открывает себя как Грядущий и подтверждает сказанное до сих пор о «близком времени» Его пришествия во Христе. Вот это пророческое высказывание в Синодальном переводе: «Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, говорит Господь, Который есть и был и грядет, Вседержитель» (1:8). А вот как оно звучит в критическом тексте (здесь именно этот вариант важен для анализа структуры книги Апокалипсис): «Я есмь Альфа и Омега, говорит Господь Бог, Который есть и был и грядет, Вседержитель». Здесь даны три из четырех важнейших в книге Апокалипсис наименований Бога: 1. «Альфа и Омега» (= Первый и Последний = Начало и Конец); 2. «Сущий и был и грядущий»; 3. «Господь Бог... Вседержитель».

Четвертое наименование Бога — «Сидящий на престоле». С ним мы встретимся, начиная с главы 4. Здесь же мы имеемпервоесамопровозглашение Бога в книге. Второе место, где Бог говорит сам о себе, находится в конце Апокалипсиса, в 21:6. Эти два самоназвания Бога соответствуют двум аналогичным самоназваниям Иисуса Христа: тоже в начале (1:17) и в конце книги (22:13). Иоанн уделяет большое внимание символическим числам в тексте и расположению ключевых слов. Сейчас мы увидим, как он это делает в случае самопровозглашений Бога и Иисуса Христа.

Рассмотрим вначале наименованиеАльфа и Омега= Первый и Последний = Начало и Конец. Расположим перечисленные нами самопровозглашения Бога и Иисуса Христа в таблице. Во-первых, мы увидим, что наименование «Альфа и Омега» встречается в книге ровно семь раз (если считать, что этому наименованию тождественны другие: «Первый и Последний» и «Начало и Конец»). Семь случаев именования Бога указывают на полноту божественного существа. Так в ткань литературной композиции у Иоанна вписан богословский смысл.

Бог10,18Альфа и ОмегаХристос1,17Первый и ПоследнийБог21,6Альфа и Омега↓Начало и КонецХристос22,13Альфа и ОмегаПервый и ПоследнийНачало и Конец

Если поначалу читатель может подумать, что у Бога и Христа разные имена: Бога звать «Альфа и Омега» (1:8), а Христа — «Первый и Последний» (1:17), то в конце книги мы видим, что Бог расширяет свое имя: «Я есмь Альфа и Омега, Начало и Конец» (21:6), а имя Христа («Первый и Последний») как бы «вставляется» ç имя Бога (22:13). Таким образом сознательно подчеркивается, что Бог — вечен в отношении к миру, Он — Творец и завершитель. Ноэто жеутверждается и для Христа. Иисус Христос в своем существе (а имя всегда отражает существо) тождествен Богу Отцу. Таким непривычным для нас образом Иоанн строит свое богословие.

Не лишним будет посмотреть на происхождение имени «Альфа и Омега». Разумеется, всякий знает, что эти буквы — начало и конец греческого алфавита, его первая и последняя буквы. Но история этого наименования глубже. Иоанн связывает наименование «Альфа и Омега» с великим Именем Бога, то есть со священной тетраграммой, о которой уже шла речь. Эти четыре буквы JHWH произносить было нельзя. Они и не произносились. Но этот запрет касался только законопослушных иудеев. Что же касается пытливых и не очень законопослушных иудеев, а тем более язычников, то им всегда было интересно узнать, как же произносится имя Божье. Один из древних вариантов его произнесения был таким:Jahoh. Этот вариант произнесения произволен и фантастичен, но не менее фантастичен, нежели встречающееся в Синодальном переводе произнесение имени Бога как Иегова. При передаче греческими буквами это выглядело как ΙΑΩ (JAO). Буква I, J («йота, йод») часто условно заменяла всю тетраграмму JHWH и сокращенно обозначала Имя Божье или просто самого Бога. Таким образом, получалось: ΙΑΩ = «Бог-Альфа-Омега». В контексте иудейского богословия имени этот факт — появление первой и последней буквы алфавита в имени Бога — подтверждал, что само имя скрыто содержит в себе мысль о превечности Бога. Ведь «А и Ω» означает «превечный Бог».

Во втором самообозначении Бога «Сущий и был и грядущий» («Который есть и был и грядет») повторяется вариант имени Божьего из 1:4. Только здесь акцент ставится на том, что Бог — «грядущий», то есть «приходящий» в Иисусе Христе.

Наконец, третье самообозначение Бога —Вседержитель. Вообще говоря, полное библейское наименование — Господь Бог Вседержитель. Оно в апокалиптическом оракуле и приводится, только разбито вставкой «Сущий и был и грядущий». Смысл такого разбиения — выделить и подчеркнуть слово Вседержитель. Это имя в его полной форме встречается в Апокалипсисе ровно семь раз. Снова и снова символика! Имя Вседержитель тоже связано со священной тетраграммой, ибо есть перевод развитой формы имени БожьегоJHWH elohe zebaoth, то есть «JHWH Бог множеств», в Синодальном переводе иногда «Господь Бог Саваоф» (например, в 2 Цар 5:10).Zebaothпо-еврейски означает «множества», то есть все вещи, все. Речь идет о власти JHWH над всеми вещами, а потому и о Его господстве над ходом исторических событий. Наши переводчики не стали долго задумываться и восприняли слово «множества» как личное имя «Саваоф», следуя при этом некоторым древним переводчикам с еврейского на греческий язык. Но не все древние переводчики на греческий язык оставили словоzebaothfezперевода (Саваоф), но более вдумчивые из них перевели словоzebaothпо смыслу, какПантократор,Вседержитель.Иоанн использует именно этот греческий перевод в Откровении. Такое обозначение Бога говорит не столько об абстрактном «всемогуществе», сколько о реальном контроле Бога над всеми вещами — Вседержитель!

На этом оракуле (1:8) заканчивается предисловие к Книге Откровения, и начинается собственно книга.