12И Ангелу Пергамской церкви напиши:

так говорит Имеющий острый с обеих сторон меч:

13знаю твои дела,, и что ты живешь там, где престол сатаны, и что содержишь имя Мое, и не отрекся от веры Моей даже в те дни, в которые у вас, где живет сатана, умерщвлен верный свидетель Мой Антипа.14Но имею немного против тебя, потому что есть у тебя там держащиеся учения Валаама, который научил Валака ввести в соблазн сынов Израилевых, чтобы они ели идоложертвенное и любодействовали.13 Так и у тебя есть держащиеся учения Николаитов, которое Я ценавижу.16Покайся; а если не так, скоро приду к тебе и сражусь с ними мечом уст Моих.

17Имеющий ухо (слышать) да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающему дам вкушать сокровенную манну, и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает.

Пергамбыл резиденцией римского проконсула и считался центром языческой религиозности. Об этом может наглядно свидетельствовать Пергамский алтарь, который выставлен в Пергамон-музее в Берлине. Этот монументальный алтарь, находившийся на высоте 300 метров над городом, был посвящен Зевсу-Спасителю. Его рельефы изображают битву богов с гигантами. Очень популярны были культы Афины Победоносной, Дионисия и особенно Асклепия, в храме которого содержался живой змей. Благодаря многочисленным исцелениям храм Асклепия в Пергаме стал местом паломничества со всей Римской империи. Но для христиан важнее то, что в 29 году Р.Х. именно в Пергаме был воздвигнут первый в империи храм в честь императора (божественного Августа) и богини Ромы. Так город стал официальным центром культа императора. Этим объясняется тяжелое положение христиан в Пергаме, так как участие в этом культе было равнозначно демонстрации своей лояльности государству, своего патриотизма и преданности Риму. Над христианами язычники вершат свой суд. Но уже обозначение Христа как «Имеющего острый с обеих сторон меч» показывает, кому вручена свышеистиннаясудебная власть (ср. 1:16).

«Ты живешь там, где престол сатаны». С этим «престолом сатаны» некоторые связывают упомянутый выше алтарь Зевса, другие — храм Асклепия. Но не так уж важно думать о каком-то определенном святилище. Достаточно того, что это выражение характеризует Пергам как центр языческой религиозности, которая инспирируется сатаной. Христиане, несмотря на преследования, безбоязненно исповедуют Христа: «содержишь имя Мое, и не отрекся от веры Моей». За это они достойны похвалы. Не забыто и то, что один из членов церкви,Антипа, умер мученической смертью. Он, как и сам Иисус Христос (1:5), назван «верным свидетелем», ибо он своею жизнью засвидетельствовал истину. Здесь греческое словоmartysеще не стало твердым обозначением христианских мучеников. Это слово означает «свидетель». Здесь — свидетель, который исповедует Христа, и за это исповеданиеумерщвлен.Поэтому Антипа — не оттого свидетель, что он был замучен и убит, но он был убит оттого, что был верным свидетелем.

Сложнее, чем с нападками извне, обстоит дело с внутренними опасностями. Об этом говорит критика в адрес христиан в Пергаме: «Но имею немного против тебя». Они терпят в своей Церкви лжеучение, которое названо «учением Валаама», которое приравнивается к «учению Николаитов». О предполагаемой связи имен Валаама и Николая уже шла речь при обсуждении пророчества Эфесской церкви. Что касается языческого пророка Валаама, то он, согласно книге Чисел, получил от Моавитского царя Валака задание наслать на израильтян проклятие. В действительности же Валаам стал служить Богу Израиля, возвещая народу волю Божью (Числ 22-24). То есть роль Валаама оказалась, вопреки изначальному злому замыслу, положительной. Однако толкование деятельности Валаама в Книге Откровения, напротив, отрицательное. Здесь не Валак дает злое поручение Валааму, а наоборот, Валаам учит царя «ввести в соблазн сынов Израилевых». Такое толкование опирается на два других места из книги Чисел. Одно из этих мест гласит: «Вот они [Мадиамские женщины],по совету Валаамову, были для сынов Израилевых поводом к отступлению от Господа в угождение Фегору» (Числ 31:16). А вот другое место: «И жил Израиль в Ситтиме, и начал народ блудодействовать с дочерями Моава, и приглашали они народ к жертвам богов своих, и ел народ (жертвы их) и кланялся богам их. И прилепился Израиль к Ваал-Фегору. И воспламенился гнев Господень на Израиль» (Числ 25:1-3). Эти два места книги Чисел связаны друг с другом хотя бы упоминанием Моавитского божества Ваал-Фегора. Как бы то ни было, но иудейское рредание о Валааме примыкает к негативному пониманию его роли, так что в иудействе того времени Валаам стал прототипом лжеучения и нечестивого богохульства. Такое отрицательное понимание Валаама отразилось и в книгах Нового Завета: «Оставив прямой путь, они заблудились, идя по следам Валаама, сына Восорова, который возлюбил мзду неправедную, но был обличен в своем беззаконии: бессловесная ослица, проговорив человеческим голосом, остановила безумие пророка» (2 Пет 2:15-16; ср. Иуд 11). Иоанн толкует учение Валаама как совращение «сынов Израилевых, чтобы они ели идоложертвенное и любодействовали» (Откр 2:14). Но встает вопрос, как он все это понимает. В иудейской традиции развращающий совет «есть идоложертвенное и блудодействовать» понимался буквально. Но в нашем случае буквальное понимание спорно. Что касается «идоложертвенного», то есть мяса от животных, приносимых в жертву языческим божествам, то оно действительно покупалось на рынке и съедалось за праздничной трапезой. Что же касается блуда, — как считалось, главного греха язычников, — то вряд ли упрек в «любодействе» следует понимать в прямом смысле. Несколько далее, в пророческом послании Фиатирской церкви, говорится о лжепророчице под именем Иезавель. Она тоже совращает часть христиан «любодействовать и есть идоложертвенное» (2:20). Однако — и это мы обсудим ниже — она не могла быть блудницей в прямом смысле слова. «Любодейство» в нашем случае — традиционное обозначение идолослужения, в частности через вкушение идоложертвенного мяса. Имеется в виду измена истинному Богу и переход к языческим божествам. Ветхозаветные пророки часто изображали неверность Израиля в образах «блудодеяния». Вот, к примеру, метафорическое описание пророка Исаии идолослужения, которому предается Израиль:

7На высокой и выдающейся горе ты ставишь ложе твое и туда восходишь приносить жертву.8За дверью также и за косяками ставишь памяти твои; ибо, отвратившись от Меня, ты обнажаешься и восходишь; распространяешь ложе твое и договариваешься с теми из них, с которыми любишь лежать, высматриваешь место.9Ты ходила также к царю с благовонною мастью и умножила масти твои, и далеко посылала послов твоих, и унижалась до преисподней.10От долгого пути твоего утомлялась, но не говорила: "надежда потеряна!"; все еще находила живость в руке твоей, и потому не чувствовала ослабления.11Кого же ты испугалась и устрашилась, что сделалась неверною и Меня перестала помнить и хранить в твоем сердце? не оттого ли, что Я молчал, и притом долго, ты перестала бояться Меня? (Ис 57:7-11)

В этом же смысле позднее будет названа «великой блудницей» всемирная столица Рим (Откр 17:1). Рим назван «блудницей» не потому, что все жители его блудили в прямом смысле, но потому, что почти все жители его были язычниками. Это бросает свет и на понимание вкушения идоложертвенного. Конечно, подразумевается не просто вкушение жертвенного мяса, купленного на рынке, но участие в языческих застольях и пиршествах, а тем самым признание и исповедание языческих богов. Эта проблема подробно обсуждается в Первом послании к Коринфянам апостола Павла. Таким образом, упрек Пергамской церкви в Откр 2:14 относится к области веры, а не этики. Этому соответствуют и прочие высказывания пророческого послания в Пергам.

«Учение Валаама» есть не что иное, как конкретизация заблуждения тех «Николаитов» (2:15), о которых уже шла речь в Послании к Ефесянам (2:6). Николаиты были готовы идти на компромисс с языческим окружением и таким образом соблазняли прочих христиан к идолослужению и отпадению от Бога. Возможно, лжеучителя ссылались на пример Валаама, который, согласно Числ 22-24 (иначе, нежели в Числ 31:16), возвещал народу волю Божью. Церковь терпит у себя это лжеучение, и потому неизбежно будет привлечена к ответу. «Покайся! — призывает Иисус Христос, — а если не так, скоро приду к тебе и сражусь с ними мечом уст Моих». Возвещается скорое пришествие Господа («скоро приду к тебе») и суд, которой угрожает нераскаявшимся последователям «учения николаитов»: «сражусь с ними». Оружием в этом сражении будет судящее Слово Божье («мечом уст Моих»).

«Побеждающему» (то есть верным христианам) дается обетование «сокровенной [то есть скрытой, спрятанной] манны» (2:17). Образ эсхатологической манны следует понимать как противоположность идоложертвенному мясу. Этот образ символизирует спасение. Символ манны берет начало в иудейском представлении, согласно которому манна, спасавшая от голода народ во время его странствия в пустыне, хранится на небе для избранных мессианского времени. История этого представления такова. Благословенная манна находилась в золотом сосуде, который стоял перед «Ковчегом свидетельства» в Святая Святых скинии, а впоследствии храма (Исх 16:33-36). После разрушения храма Соломона в VI веке до Р.Х., согласно легенде, пророк Иеремия спрятал сосуд с манной на горе Синай. Но когда придет Мессия, Иеремия вернется и сосуд с манной будет возвращен народу Израиля, будет снова найден. Поэтому «вкушать сокровенную манну» означало получить благословения мессианского века. Как сказано в одной иудейской апокрифической книге, — «и будет в то время, что с высоты снова сойдут сокровища манны; они будут питаться от нее в те годы, потому что это они достигли конца времени»[17]. Этот образ использован Иоанном. Вкушение манны в конце времен возместит верным христианам их современный отказ от вкушения идоложертвенного мяса, означающего идолослужение. Но образ манны мог напоминать христианам и евхаристию (ср., например, 1 Кор 10:3), трапезу Господню, празднуя которую, они уже здесь и сейчас начинают участвовать в эсхатологическом пире Царства Божьего. В Евангелии от Иоанна есть место, перекликающееся с Книгой Откровения. Когда Иисусу Христу напоминают: «Отцы наши ели манну в пустыне, как написано: хлеб с неба дал им есть», Он говорит в ответ: «Истинно, истинно говорю вам: не Моисей дал вам хлеб с неба, а Отец Мой дает вам истинный хлеб с небес. <...> Я есмь хлеб жизни; приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда» (Ин 6:31-35).

Что касается обетования «белого камня», на котором «написано новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает», то этот символ толковался различно. Например, предполагается, что он взят из принятого у язычников обычая держать при себе оберегающий амулет, камень с таинственным именем оберегающего божества. Тот, кто знал волшебное имя, обладал властью и защитой против злых духов. Владелец амулета старался при этом, чтобы никто кроме него не знал оберегающее его имя. Здесь Иоанн, используя этот образ из народного суеверия, тоже подчеркивает, что спасительное имя знает только «побеждающий». Были и другие объяснения. Например: в древности приглашения на пир рассылались в виде белых камней, на которых писалось имя приглашающего. Возможно, если уж здесь речь идет об эсхатологическом пире, на камне написано «новое имя», обещанное верному народу еще пророком Исаией:

Изменение имени всегда связывалось с изменением сущности человека. Пребывающий верным христианин получит от Иисуса Христа новое состояние славы вечной жизни и спасения. Полнота личного общения с Христом обуславливает то, что новое имя будет известно только Христу и самому обладателю новой сущности.

На примере «белого камня» мы видим, насколько неопределенными для нас могут быть символы, которые используются в Апокалипсисе. Однако мы не должны при этом забывать о той огромной дистанции во времени, которая нас отделяет от первых читателей этой книги, и о том не меньшем культурном несходстве между нами и людьми, жившими на востоке Римской империи две тысячи лет назад. Образы, над которыми они могли даже не задумываться, — настолько привычными они для них были, — нам представляются таинственными и загадочными.