Глава 13 конкретизирует, что означает брань с христианами, в которую вступил дракон, низвергнутый с неба. Начинается атака на «сохраняющих заповеди Божии и имеющих свидетельство Иисуса» (12:17). Иоанн изображает две демонические фигуры, которые, каждая по-своему, воплощают могущество Римской империи: зверя из моря и другого зверя из земли. То, как изображены эти звери, показывает, что враги христиан находятся в тесной связи с сатаной, от которого они получают власть. Эта связь с сатаной видна уже в первом стихе 13:1 (в критическом тексте 12:18), который, вероятно, надо читать так: «Ион[дракон] стал на песке морском», а не так, как в Синодальном переводе: «и сталя[Иоанн] на песке морском». Речь идет не об Иоанне, а о драконе. Ведь Иоанн на небе, а не на морском берегу. Но дракон, низринутый на землю, рассвирепел, решил вести войну с христианами, стал на песчаном морском берегу и вызвал из морской бездны своего помощника — зверя. Иоанн пишет: «И я увидел выходящего из моря зверя...». Сын Божий — Христос — спускается на землю с небес, а «сын сатаны» — антихрист — поднимается на землю из бездны. При описании этого зверя из моря Иоанн опирается на видение четырех звериных царств в пророчестве Даниила (Дан 7:2-27). У пророка последовательно появляются: лев, медведь, барс с четырьмя головами и страшное чудовище с десятью рогами, которые символизируют десять эллинистических царей. Последним из них был Антиох IV Епифан, в Библии — прообраз страшного врага Божьего, антихриста и богохульника. В Откровении признаки всех четырех зверей Даниила соединяются в одном звере из моря. Для Иоанна речь идет не о толковании хода истории, как у Даниила. Тамчетырезверя обозначают последовательно сменяющие друг друга языческие империи. Иоанн же в образеодногозверя описывает не исторический ход событий, а современную ему Римскую империю, как власть безбожную и богопротивную.

Итак, в видении речь идет о политико-религиозной властиImperium Romanum.. Для изображения Книги Откровения характерно, что в ней римская власть описывается в метаисторических категориях. Иоанн использует древние мифологические образы и представления, чтобы проследить глубинное измерение земной истории. За властью Рима стоит Дракон, сатана. Империя — только некая земная представительница диавола. Оба зверя, стоящие на службе сатаны, со своей стороны суть изначальные древние силы хаоса — Левиафан и Бегемот, которых Бог покорил в начале творения, но которые вновь появляются в конце времен как символы погибели. Левиафан обитает в бездне моря, а Бегемот на суше: «Бегемоту Ты дал одну часть из Земли, осушенной в третий день, да обитает в ней... Левиафану дал седьмую часть водяную» (3 Езд 6:49-52; ср. Ис 27:1; Иов 40:10). На таком древнем библейском фоне война, которую ведет со святыми зверь из моря (13:7; ср. 12:17), приобретает эсхатологический, возвышающийся над земной историей характер, ибо в этой борьбе речь идет о разрешении спора между Богом и сатаной, между спасением и гибелью. Эта битва — восстание тех, некогда покоренных при творении сил, которые благодаря сатане получают последний, хотя и тщетный, шанс.

Чтобы достичь максимального изобразительного эффекта, Иоанн использует не только черты из видения четырех зверей Книги пророка Даниила, но и всячески подчеркивает, что зверь из моря — антихрист, то есть пародия на Христа. Интронизация зверя (возведение его на престол) обнаруживает много параллелей к интронизации Агнца в Откр 5. Агнец получает свою власть от Бога (5:7.12), а зверю из моря дает свою силу и великую власть дракон (13:2). Агнец (5:9) искупил своею кровью людей «из всякого колена и языка, и народа и племени», даровав им тем самым спасение. Вот и о звере из моря говорится, что он получил «власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем» (13:7). Но власть эту он использует на погибель людям. Как всякое создание на небе и на земле поклоняется Агнцу (5:13), так люди поклоняются и зверю (13:4). Агнец называется «как бы закланным» (5:6). И одна из голов зверя «была как бы смертельно ранена», но рана эта исцелела (13:3). Зверь из моря в качестве «антиагнца» является тем же самым людям, что и «Агнец». Но люди, имена которых записаны в книге жизни у Агнца, ему не подчиняются и не поклоняются (13:8).

Второй зверь, из земли (13:11-18), тоже отмечен чертами антихриста. Он полностью находится на службе у зверя из моря и озабочен тем, что воздвигает образ первого зверя, то есть его статую для поклонения. Так второй зверь символизирует тех, кто в огромной Римской империи занимался усилением и распространением культа кесаря.

Церковь при этом должна остаться верной себе перед лицом разрушительной стратегии двух зверей. Она должна знать, что усилиям сатанинской власти зверя из моря положен предел, срок в 42 месяца, который символизирует эсхатологический период гонений (13:5; ср. Дан 7:25; 12:7). Речь при этом идет, прежде всего, о настоящем времени Церкви, времени владычества зверя из моря. Однако взор автора простирается далее: он видит начало той «годины искушения» (3:10), которая захватит всю землю, чтобы совратить ее жителей. Поэтому в 13:8 он оставляет прошедшее время, характерное для стиля видений, и пророчествует о массовом отпадении в поклонение безбожной власти Римской империи. Увещевание 13:9-10 тоже переступает границы уже существующей угрозы Церкви и заставляет считаться с ее тотальным преследованием. Но особенно на грядущую опасность указывают стихи 13:15-17. Никто не сможет избежать этой опасности. И причина ее в предстоящих действиях одной из голов зверя, которая символизирует легендарную личность «Нерона воскресшего». Об этой фигуре нам предстоит еще много рассуждать.

а) Зверь из моря—Римская империя на службе сатаны (13:1-10)

1 И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадим, а на головах его имена богохульные.

2Зверь, которого я видел, был подобен барсу; ноги у него — как у медведя, а пасть у него — как пасть у льва; и дал ему дракон силу свою, и престол свой, и великую власть.

3 И видел я, что одна из голов его как бы смертельно была ранена, но эта смертельная рана исцелела. И дивилась вся земля, следя за зверем, и поклонились дракону, который дал власть зверю,4и поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему? И кто может сразиться с ним?

5И даны были ему уста, говорящие гордо и богохульно, и дана ему власть действовать сорок два месяца.

6И отверз он уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить имя Его, и жилище Его, и живущих на небе.7И дано было ему вести войну со святыми и победить их; и дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем.8И поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца, закланного от создания мира.9Кто имеет ухо, да слышит.10Кто ведет в плен, тот сам пойдет в плен; кто мечом убивает, тому самому надлежит быть убиту мечом. Здесь терпение и вера святых.

Этот текст продолжает то, что было написано в самом конце главы 12. Вот что получается, если не разделять главы:

17И рассвирепел дракон на жену, и пошел, чтобы вступить в брань с прочими от семени ее, сохраняющими заповеди Божии и имеющими свидетельство Иисуса Христа. 1 И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами: на рогах его было десять диадим, а на головах его имена богохульные.

Однако, как было указано выше, в этот текст следует внести небольшую поправку. Правильнее будет читать не «и стал на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя», а «и сталОнна песке морском. И я увидел выходящего из моря зверя с семью головами и десятью рогами».

Итак, Иоанн приступает; к описанию нового видения: «И я увидел...» (13:1). Так всегда обозначается важный шаг в развитии событий. Эти новые события ввергнут христиан в великие скорби. Для достижения своей цели (12:17) дракондиавол становится на берегу моря и вызывает из моря зверя, свое «воплощение». Уже та среда, из которой выходит зверь, то есть море, указывает на опасность. Море у людей античного мира считалось местом пребывания злых демонов, но прежде всего, обиталищем морского чудовища, которое в Библии называлось Левиафаном (Ис 27:1). Этого Левиафана может одолеть только Бог. Для читателей и слушателей, которым была известна апокалиптическая традиция о Левиафане, становилось с первой же строки ясно, что начинается решающая борьба между Богом и сатаной. Им было также ясно, что если они сохранят верность Богу, то они окажутся на стороне Победителя Бога. Так образ зверя из моря сам по себе призван вызвать не столько страх и ужас, сколько привести христиан к волевому решению оставаться верными Богу.

Описание зверя из моря точно соответствует описанию дракона в 12:3. Как и дракон, зверь имеет семь голов и, соответствуя Дан 7:7, десять рогов. Таким образом, зверь — земное «воплощение» сатаны. Далее в ст. 2 подчеркнуто, что дракон дал зверю «силу свою и престол свой и великую власть». На семи головах зверя «имена богохульные». Семь голов в дальнейшем (17:9-10) будут истолкованы как семь холмов (Рима) и семь римских императоров, а десять рогов — как десять царей (17:12). Богохульные имена на его головах — это имена, связанные с культом императора, подчеркивавшие его божественность:augustus(величественный, священный),divus(божественный),dominus(господь),deus(бог),filius dà(сын божий). Эти имена в принципе принадлежат только единому и истинному Богу. Украденные самозванцем и узурпатором с его безмерными притязаниями, они становятся богохульными.

Вслед за головами описывается тело зверя. Он — не представимый в реальности монстр, обнаруживающий сходство со всеми четырьмя зверями в Дан 7:2-8. В звере из моря Иоанн преследует цель изобразить не первобытное чудовище хаоса, но объединить всех четырех зверей из Дан 7. В нем как бы соединились все мировые языческие империи, сконцентрирована вся богопротивная земная власть. Этот зверь из моря сочетает в себе черты всех четырех зверей из Дан 7. Там они символизируют четыре следующие друг за другом империи. Зверь подобный барсу (Дан 7:6) имеет ноги, как у медведя (Дан 7:5), и пасть, как у льва (Дан 7:4). Эта лишенная наглядности картина чудовища призвана изображать вершину безбожной власти на земле, во главе которой стоит император с претензией на божественное поклонение.

Зверь не только действует, облеченный властью сатаны (ср. 2 Фес 2:9), воплощением которого он является, — он к тому же выступает как антипод Христа, то есть как антихрист. На это его свойство указывает уже то, что на своих рогах он имеет десять диадем. В Книге Откровения диадемами по праву обладает только Христос. Они — знаки истинного царского достоинства (19:12). Зверь становится пародией на Христа. Об этом говорит также замечание, что дракон предоставляет зверю свой престол; это контрастирует восшествию Христа на престол Его Отца (3:21). Таким же карикатурным становится звериное подражание смерти и воскресению Агнца. Автор изображает это так: одна из голов зверя была «как бы» смертельно заклана, но его смертельная рана была исцелена (ст. 3). От удара мечом зверь получил смертельную рану (ср. ст. 14), но вернулся от смерти к жизни. «Одна из голов егокак бысмертельно былазаклана»(не «ранена», как в Синодальном переводе, а именно «заклана»), что однозначно напоминает описание Агнца, который «былкак бы закланный»(5:6). При этом важно, что судьбаоднойголовы отождествляется с судьбоювсего зверя, ибо об оживлении одной головы говорится:«Его[то есть зверя] смертельная рана была исцелена» (ст. 3). Уже здесь отражается дальнейшая тенденция видения идентифицировать зверя как олицетворение Римской империи с одним из ее императоров (одной из голов зверя). Зверь из моря = воплощение сатаны = антихрист = олицетворение империи = образ конкретного императора. Но вопрос в том, о каком императоре идет речь?

Какого императора подразумевает Иоанн, когда изображает его судьбу как бесовское подражание закланному Агнцу? Им может быть только Юлий Цезарь, Калигула или Нерон: только их кончина может быть названа «закланием». При ближайшем рассмотрении Юлий Цезарь отпадает, ибо к нему не применима черта оживления и обожествления, да и не был он императором в позднейшем смысле этого слова. Калигула был странной и скоропреходящей фигурой в истории Рима. Не было также никаких намеков на его оживление. А вот о Нероне, который в 68 году якобы покончил жизнь самоубийством, вскоре после его смерти стала ходить легенда о «Нероне воскресшем»(Nero redivivus). Рассказывали, что он не умер, но только скрылся, бежал в Парфию, скоро вернется с помощью парфянской конницы, отомстит своим врагам в Риме и снова займет свое место императора. Позднее в этом народном ожидании Нерон обрел демонические черты. К популярной легенде в ее окончательной форме примкнул автор Книги Откровения Иоанн. Она ему позволила изобразить участь одной из голов как сатанинскую пародию на закланного Агнца. Против отнесения символа к Нерону указывается иногда на то, что Нерон погиб не от меча, но от удара кинжалом, нанесенного собственной рукой. Но ведь в Откровении речь идет лишь об отголоске легенды, пересказ которой к тому же апокалиптически зашифрован. Остается вопрос: кого следует понимать под этим «воскресшим Нероном»? Домициана, который был императором во время написания Книги Откровения? Пожалуй, это не так, ибо в 17:8.11 под зверем однозначно подразумевается не современный Иоанну император, а некий«грядущийНерон». Так что в главе 13 тоже следует думать о грядущем антихристе, грозное откровение которого провозглашается в ближайшем будущем. Но поскольку Иоанн желает дать утешение и придать уверенность верующим его времени, возможно, речь идет и о современном ему Домициане. Это он — наместник сатаны на земле. Это он ведет войну с христианами. Скорее всего, Иоанн изображает и современную ему реальность, и грядущего антихриста, и вообще всякую антихристову власть на земле.

Люди земли с восхищенным удивлением реагируют на силу зверя и на чудо исцеления, которое с ним произошло. Они воздают ему божеские почести (13:3-4). И снова: как поклонение Агнцу есть одновременно поклонение Богу, так и поклонение зверю из моря есть одновременно поклонение дракону, который дал власть зверю. И это поклонение достигает высшей точки в богохульном риторическом вопросе: «Кто подобен зверю сему?» Это напоминает о славословии Богу в Ветхом Завете: «Кто, как Ты, Господи, между богами?» (Исх 15:11); «Кто на небесах сравнится с Господом? Кто между сынами Божиимиуподобится Господу?» (Пс 88:7). Поклонники зверя обнаруживают свою дерзкую самонадеянность, когда торжественно заклинают непобедимость зверя: «Кто может сразиться с ним?» Далее в ст. 7 сказано, что Римской империиданавласть «вести войну со святыми и победить их», то есть христиан. Римское государство, и особенно кесарь, стоящий во главе его, имеет неограниченную божественную власть. Так считают его поклонники. О поведении, действиях и успехах зверя говорится в 13:5-8. Но вот что удивительно: в принципе-το власть не принадлежит зверю, она ему всего лишь «дана». Кем дана? Богом по Его попущению и промыслу. Это видно из того, что в этом отрывке везде используется страдательный залог глаголов, так называемый «страдательный божественный»,Passivum divinum: «даны уста... дана власть... дано вести войну...». Богом же власть зверя ограничена сорока двумя месяцами. Это соответствует 3Уггодам (ср. 11:2; 12:6.14), то есть времени, когда Церковь будет подвергаться преследованиям, но при этом с помощью Божьей выстоит.

Зверь говорит устами своими «гордо и богохульно». Под этим понимается не что цное, как претензия на божественность. Иоанн здесь снова ориентируется на Дан 7, где о маленьком роге говорится, что он изрекает богохульства (Дан 7:8.20.25). Хулится при этом не только имя Божье, но и жилище Бога и живущие на небе, то есть все, относящееся к небесному миру.

Согласно 13:7-8, цель безбожной власти — преследование христиан. Это соответствует надменности и дерзости Римской империи, которая не может переносить Церковь Христову. Выражение «вести войну со святыми и победить их» напоминает о Дан 7:21: «Я видел, как этот рог вел брань со святыми и превозмогал их». Когда о Римской империи говорится, что ей «дана была власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем» (13:7), то это снова сознательный контраст к Агнцу, который искупил для Бога людей «из всякого колена и языка, и народа и племени» (5:9; 1:6). Из ст. 8 читатель узнает, что властное притязание Римской империи распространится на всю землю: «И поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни у Агнца, закланного от создания мира». Это довольно трудно понять: что значит «Агнец, закланный от создания мира»? Это кажется бессмысленным. Поэтому прежние толкователи вычеркивали упоминание закланного Агнца как неудачное дополнение переписчика. Возможно, это справедливо. Если же не прибегать к такому предположению, можно переводить и так: «И поклонятся ему все живущие на земле, имена которых от создания мира не написаны в книге жизни у закланного Агнца». Христианину, которому и направлена Книга Откровения, тем самым дается понять, что ситуация будет еще хуже, чем сейчас. Избежать этого невозможно. Он сможет ее выдержать только в том случае, если докажет, что его имя «написйно в книге жизни у Агнца». Поэтому от него требуется терпение и выдержка: не надо рассчитывать на то, что все скоро изменится.

Именно об этом идет речь в увещевании христианам (13:10), которому предшествует призыв к вниманию: «кто имеет ухо, да слышит». В ст. 10 Иоанн толкует внешне безнадежную ситуацию перед безмерной мощью Рима как ситуацию, предусмотренную провидением Божьим. Следует ссылка на пророка Иеремию (Иер 15:2): «так говорит Господь»:

К сожалению, в русской Синодальной версии текста Откровения все звучит совсем не так. Цитата из Иеремии искажена и тем самым теряет свой подлинный смысл призыва к верности и к терпению в мученичестве. В лучших рукописях Откровения ссылка на пророка Иеремию совершенно ясная: «Если кто в плен, — идет в плен; если кто должен быть убит мечом, тот будет убит мечом» (13:10). Никто не может избежать своей участи мученика, если ему это определено. При этом христиане призываются к терпению (лучше — «к стойкости») и к вере (лучше — «к верности»), «здесь стойкость и верность святых». Быть бесстрашными перед лицом мученичества! Но позиция, к которой призывает ст. 10, исключаетактивноесопротивление или борьбу против государства. В уверенности, что верующие обладают небесным гражданством, поскольку их имена вписаны в «книгу жизни Агнца», они могут противостоять гнету государственного культа и принимать неизбежные страдания(пассивноесопротивление). Перед взором Иоанна стоит религиозно окрашенная государственная власть. Она требует от человека отождествления кесаря с богом. Поэтому если Иоанн и отвергает лояльность к этому государству как идолопоклонство, то это не означает отрицание государства вообще. Отрицается только извращение государственной власти. В таком случае требуется лояльность по отношению к Богу, которая выражается в принятии мучений, то есть в стойкости и верности. Но тем самым исключеноактивноесопротивление государственнорелигиозной машине. Такое сопротивление было бы лишь бессильным мятежом ничтожного меньшинства.

Итак, христиане поставлены перед выбором: или они стоят на стороне их Бога и Христа Его, или они готовы признать тоталитарную власть Римской империи, которая увенчивается требованием почитания кесаря как бога. 4τό означает выбор в пользу Бога, христианам тоже становится ясно: они должны быть готовы, полагаясь на Бога, принять мученичество.

б) Зверь из земли — пропагандистская машина культа кесаря (13:11-18)

11И увидел я другого зверя, выходящего из земли; он имел два рога, подобные агнчим, и говорил, как дракон.

12Он действует перед ним со всею властью первого зверя и заставляет всю землю и живущих на ней поклоняться первому зверю, у которого смертельная рана исцелела;13и творит великие знамения, так что и огонь низводит с неба на землю перед людьми.

14И чудесами, которые дано было ему творить перед зверем, он обольщает живущих на земле, говоря живущим на земле, чтобы они сделали образ зверя, который имеет рану от меча и жив.

15И дано ему было вложить дух в образ зверя, чтобы образ зверя и говорил и действовал так, чтобы убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя.

16И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их,17и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его.

18Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть.

Теперь Иоанн видит второго зверя, поднимающегося не из воды, но из земли. У него, как у Агнца, два рога. Поэтому его можно ошибочно принять за Агнца Христа. Но Иоанн сознательно указывает, что этот зверь выглядит лишьподобноАгнцу, так как наименование «Агнец» у него твердо закреплено за Иисусом Христом. Уже сама речь зверя выдает его происхождение и цель: он «говорил как дракон», то есть как сатана. Поэтому неудивительно, что он всю свою власть и силу проявляет перед драконом и заставляет всю землю и ее обитателей воздавать божественные почести первому зверю (13:12). Таким образом, он действует как уполномоченный первого зверя, полностью состоит на службе первого зверя, от которого и получает свою власть. Позднее Иоанн назовет этого второго зверялжепророком(16:13; 19:20; 20:10). Ведь пророк — уста Бога, говорящий от имени Бога. Здесь второй зверь говорит вместо первого зверя, он — его уста, этого лжебога. Всю свою силу он полагает на то, чтобы заставить «всю землю и живущих на ней поклоняться первому зверю» как богу. Средств для этого принуждения предостаточно. Это — всяческая пропаганда в пользу Римской империи, которую и олицетворяет первый зверь из моря. Поэтому действия второго зверя-лжепророка подобны действиям христианских пророков, задача которых состояла в возвещении всему миру Евангелия Христова.

Остается не совсем ясным, что следует конкретно понимать под этим удвоением богоборческой власти. Поскольку второй зверь призывает к поклонению Римской империи и императору, своими речами, чудесами и даже инициативой к воздвижению культового образа (13:15) требует их религиозного почитания, в нем (во втором звере) видят не какую-то отдельную личность, но коллектив, известное Иоанну сословие провинциальных языческих жрецов. Они по всей провинции Асия осуществляли культ императора. Власти этой римской провинции с центром в Эфесе всячески стремились к насаждению культа кесаря и тем самым к подтверждению своей лояльности по отношению к Риму. Именно с Эфеса начинался культ императора. Именно там впервые начались хлопоты о постройке храма Августу и богине Роме. Всех инакомыслящих второй зверь преследует и принуждает поклоняться статуям императора. Таким образом, под зверем из земли подразумевается вся пропагандистская машина имперского культа. Этот культ пронизывал и определял всю повседневную жизнь людей.

К пропаганде культа относятся чудеса, производящие впечатление на массы. Здесь отражается распространенное ожидание: явление эсхатологического противника Бога и противника Мессии-Христа, то есть явление анти-бога и анти-христа, обязательно будет сопровождаться знамениями и чудесами: «Восстанут лжехристы и лжепророки и дадут знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных» (Мк 13:22; ср. 2 Фес 2:9). Второй зверь как раз и наделен способностью творить «великие знамения». Опасность этого зверя особенно обнаруживается в его способности творить даже библейские чудеса пророка Илии, ибо он «огонь низводит с неба на землю перед людьми» (13:13; ср. 3 Цар 18:38).

Своими чудесными знамениями второй зверь совращает людей к тому, чтобы они изготовили культовый образ, статую первого зверя. В этом образе должна осязаемо присутствовать божественная власть императора. Образ приобретает черты «ожившего Нерона»,Nero redivivus, так как вновь указывается на его смерть и оживление: «имеет рану от меча и жив» (13:14). С одной стороны, это может быть указанием на то, что правящий император Домициан, который начал преследования христиан, — оживший и вернувшийся Нерон(Nero redivivus).С другой стороны, это же намекает на то, что первый зверь — карикатура на убитого и воскресшего Агнца (13:14), то есть антихрист. Глава 17 нам покажет, что вряд ли Иоанн считал Домициана эсхатологическим антихристом. Он лишь один из его предтечей. Антихрист(Nero redivivus)придет позже, перед самым концом, в эсхатоне.

Возможности чудотворения у второго зверя столь велики, что он способен даже вложить дух в статую первого зверя, то есть оживить ее, так что статуя обретает способность говорить и действовать (13:15). Одновременно второй зверь принуждает всех поклоняться этому кумиру. Отказывающийся от поклонения идолу убивается. За этим описанием, прежде всего, стоит библейский пример царя Навуходоносора, поставившего золотого истукана и вынуждавшего весь мир поклоняться ему: «Пали все народы, племена и языки, и поклонились золотому истукану, которого поставил Навуходоносор царь. <...> А кто не падет и не поклонится, тот должен быть брошен в печь, раскаленную огнем» (Дан 3:7.11). Это нам напоминает также о ситуации иудейского народа при Антиохе IV Епифане, который принуждал всех под страхом смерти воздавать божественное поклонение своей статуе (в Книге пророка Даниила именно Антиох выступает под псевдонимом Навуходоносор). Христиане Малой Азии находятся в опасной ситуации, похожей на ситуацию иудеев в 167-164 гг. до Р.Х. Но текст отражает также опыт из времени Иоанна — веру в говорящие, двигающиеся и чудотворящие изображения богов. Так, о волхве Симоне говорилось, что он мог заставить двигаться статуи и мог оживлять безжизненное[44]. Христианский апологет Афинагор (около 180 г.) о статуе его современника, некоего Нериллина, сообщает, что она пророчествует и исцеляет больных[45]. Особенно распространены были издающие различные звуки кумиры богов в Египте. Все это было мощным средством воздействия на чувства античного человека. Достаточно вспомнить множество храмовых механизмов, изобретенных математиком и механиком Героном Александрийским (I в. Р.Х.), которые на изумленную публику производили впечатление божественных чудес и вызывали благоговейный трепет.

Именно об этой распространенной в античном мире вере в чудеса идет речь у Евангелиста Иоанна. Эта вера используется вторым зверем и способствует ему проявлять свою власть и силу. Но Иоанн говорит не только о гипнотическом, завораживающем, чудотворящем влиянии второго зверя, но и о его насилии, о его властипринуждатьк поклонению статуе под страхом смерти. Имеется в виду преследование христиан, которых убивали при отказе от имперского культа. Иоанн сознает успех внешнего принуждения. Спустя 20 лет после написания Апокалипсиса имперский легат в Вифинии Плиний Младший (61-113 гг.) будет докладывать императору Траяну, что он отпускает на свободу тех христиан, которые отказываются от своей веры, когда они призывают языческих богов и перед статуей императора приносят жертву ладаном и вином. Плиний писал: «Отказывавшиеся от того, что они христиане или были таковыми, — я полагаю, — должны быть отпущены, ибо они... призывали наших богов и воскуряли перед твоим [то есть императора] образом... благовония и приносили жертву вином»[46]. Такие обстоятельства, вероятно, бытовали и до Плиния Младшего, восходя ко времени Домициана и Иоанна, так как Плиний упоминает как уже давно известное в его время мнение, чтодействительныххристиан, как говорят, невозможно принудить к таким действиям. Но соблазн культа кесаря был очень велик и опасен.

Стихи 15-17 изображают тотальные притязания имперского культа, которые ведут к всеобщему преследованию. Культ императора требуется от всех людей, безразлично от того, к какому социальному слою они принадлежат, к высшему или из низов. Все люди, все социальные слои должны как доказательство своей лояльности по отношению к империи носить «начертание» на кисти правой руки или на лбу. Под греческим словомcharagma(в Синодальном переводе «начертание») подразумевается печать римского императора, которой клеймили наемных солдат, рабов, особенно храмовых рабов, так что они становились собственностью богов или императора. Эта общая характеристика последователей имперского культа понимается Иоанном как намеренное унижение. Все это не столько отвечает исторической реальности времени Иоанна, сколько относится к картине грядущего преследования. Все (за исключением христиан) станут собственностью, рабами зверя. Конечно, не следует предполагать, что все последователи имперского культа действительно будут носить такое клеймо. Иоанн прибегает к этому литературному средству для описания последователей зверя, чтобы подчеркнуть их противоположность христианам. Как и та печать, которую христиане носят на своем челе, это клеймо («начертание») должно пониматься символически. Как рабы Божьи на своих челах имеют печать Господа (7:2), так и рабы зверя имеют «начертание» на правой руке или на лбу. Возможно, это сочетание правой руки и лба упомянуто для отличия рабов зверя от истинно верующих рабов Божьих. Дело в том, что существовало иудейское правило не носить свой филактерий (ящичек с молитвой) на неприкрытом лбу или на кисти руки: это считалось знаком сектантства. От благочестивого верующего иудея требовалось носить филактерий на прикрытом одеждой предплечье левой руки и на лбу у самого начала волос[47].

Второй зверь принуждает всех покоряться культу императора. Всякому, не имеющему «начертания», угрожает экономический бойкот и уничтожение. Он лишается всякой возможности существования (13:17). Но те, которые покоряются государственно-религиозным законам Римской империи и имперскому культу, обретают большое преимущество. Только они имеют право заниматься торговлей и ремеслом. Это пророчество следует понимать как радикализацию и обобщение жизненного опыта Иоанна и его современников. Общественное устройство того времени требовало, чтобы торговцы и ремесленники объединялись в гильдии, профессиональные союзы. Христианин, желавший заниматься ремеслом или торговлей, должен был принадлежать к соответствующей корпорации. Неизбежное членство в профессиональном объединении принуждало к участию в религиозных торжествах, среди которых большое место занимали фестивали языческих культов, в том числе культа императора. Тот, кто, будучи христианином, не шел на это, подвергал опасности свои экономические возможности.

«Начертание», то есть клеймо, которое должны носить последователи зверя, обозначает «имя зверя, или число имени его» (13:17), то есть так называемуюгематрию(см. ниже). Ст. 18 для посвященного читателя приводит это «число имени» зверя. Обладающий мудростью и умом может расшифровать имя зверя. Автор сообщает, что оно — число некоего человека и составляет значениешестьсот шестьдесят шесть. Читателю предлагается разгадать эту загадку. Узнать, что за личность скрывается за этим числом, способен лишь тот, кто имеет соответствующую «мудрость». Таким образом, число 666 следует понимать как символическое, смысл которого доступен только посвященным.

В долгой истории толкования число 666 (другое чтение — 616) интерпретировалось различно. Например, Мартин Лютер толковал его применительно к папе Римскому как антихристу. Надо полагать, что папа, в свою очередь, вполне мог бы истолковать это число применительно к Лютеру. Но правильнее было бы идентифицировать его с именем какойнибудь личности, известной Иоанну и его современникам. Долгое время под зверем из моря понимали императора Домициана, который правил Римом во время написания Апокалипсиса. Опираясь на очень распространенную в те времена легенду о Нероне воскресшем(Nero redivivus), толкователи предполагали, что Домициан в Книге Откровения символически именуется Нероном. Действительно, подавляющее большинство современных специалистов согласны в том, что число 666 означает «Кесарь Нерон», если эти слова написать еврейскими буквами. Но число это относится, мол, не к историческому императору Нерону, а кNero redivivus, то есть, как предполагалось, к императору Домициану. Но здесь мы забегаем несколько вперед.

Сначала выясним, почему число может обозначать имя того или иного человека. В задачу читателя входило определить некое имя из названного числа. Такая задача, или шарада, называлась «гематрией». Гематрия — излюбленная игра античности. Само слово «гематрия» — искаженное греческое «геометрия». Под геометрией в простом народе понимался счет, или математика вообще. Числа передавались буквами алфавита. Буквы того или иного слова переводили в числа, эти числа складывали, и полученная сумма давала число слова. Обратная задача — по сумме угадать соответствующее слово — требовала особого искусства. Вся игра предполагает, что как иудеи, так и греки не имели специальных числовых значков, цифр; вместо них пользовались буквами, которым придавались определенные числовые значения. Например, а = 1; ß = 2; i = 10; к = 20... Вопрос теперь в том, какое слово стоит за числом 666.

Ответ затрудняется тем, что мы не знаем, какой алфавит предполагается в задаче: греческий или еврейский. Для грекоязычного читателя Книги Откровения, прежде всего, следовало бы ожидать гематрии, предполагавшейгреческийалфавит. Задача осложняется еще тем, что само чтение греческого текста не однозначно. Кодекс Ефрема (С) читает не 666, а 616! Однако 666 засвидетельствовано лучше, и этому чтению следует отдать предпочтение. Но откуда могло появиться число 616? Предполагали, что 616 — не случайный вариант или ошибка переписчика. Некоторое время считалось, что соответствующееэтомучислу слово приводит к имени одного из римских императоров, который вполне мог олицетворять устрашающий образ Римской империи и, на первый взгляд, подходил к содержанию Откр 13. Это Гай Цезарь, именуемый Калигулой (37-41 по Р.Х.). Ведь именно Калигула был первым из римских кесарей, который потребовал божественного себе поклонения и воздвижения себе статуй по всей империи, в том числе и в Иерусалимском храме (Бог не допустил этого, и Калигула был убит, прежде чем это произошло). Итак, может быть, Калигула? Сумма чисел написанного по-гречески имени Гай Цезарь (Gaios Kaisar)дает 616 (γ = 3 + α=1 + ι=10 + ο = 70 + σ = 200 + κ = 20 + α=1 + ι=10 + σ = 200 + α = 1 + р = 100). И тем не менее, это чтение (616 как Гай Цезарь Калигула) большинство толкователей отклоняло. Не только потому, что число 666 в рукоцисях засвидетельствовано много лучше, чем 616, но еще и по той причине, что в конце I столетия, когда была написана Книга Откровения, вряд ли актуально было вспоминать давно прошедшую фигуру Калигулы. В таком случае предполагали, что вариант 616, вероятно, возник потому, что первоначальное значение загадочного числа 666 вскоре забылось, и в голову приходило другое число, которое, как казалось, имело больше смысла, а именно число 616 по имени Гай Цезарь (Калигула). Само же число 666, если следовать греческому алфавиту, оставалось неразрешимой загадкой.

Но обязательно ли предполагать греческий алфавит? Современные ученые в своем подавляющем большинстве полагают, что за гематрией 666 стоит не греческий, а еврейский алфавит. Может, конечно, показаться странным, что здесь, в греческом тексте Книги Откровения, используется еврейский алфавит. Но эта странность не столь уж велика. Ведь сам Иоанн был христианином из иудеев, и вообще иудеохристианское влияние в ранних христианских церквах нельзя не учитывать. Кроме того, уже сам текст обращает внимание на то, что требуется особая «мудрость» для разгадки имени, которое скрывается за числом 666. Следует считаться и с тем, что вестники, доставлявшие церквам Книгу Откровения, могли иметь особую информацию для расшифровки. Ведь таинственная гематрия здесь приведена не просто ради забавы! Речь шла о политически чрезвычайно опасных предметах, о том, что угрожало смертью или, в лучшем случае, ссылкой на каторгу. В условиях религиозно-политического преследования называть все прямо и своими именами вряд ли было разумно. Благодаря шифровке через еврейский алфавит можно было избежать дополнительной опасности для христиан в том случае, если текст попадет в руки их гонителей. Хотя Иоанн и взывает кготовностихристиан принять мученичество, он нигде не пишет о том, что христиане обязаны умереть мученической смертью.

Наиболее признанное до сих пор толкование сводит число 666, как уже было упомянуто, к Нерону. И это толкование построено на числовых значениях букв именно еврейского алфавита. Если написать «Кесарь Нерон» по-еврейски, то получим как раз 666:Nrwn qsr (nun= 50 +resh= 200 +waw= 6 +nun= 50 +qoph =100 +samech= 60 +resh= 200). Это решение лучше всего подходит к толкованию зверя какNero redivivus.Но вдобавок такое толкование объясняет появление варианта 616 как неслучайного. Дело в том, что еврейскими буквами можно было транскрибировать либогреческоеимя Нерона (Néron),либо еголатинскоеимя (Nero).Разница всего в одну букву «n». В еврейском числовом обозначении nun = 50. Получается, что при транскрипции с латинского языка число 666 уменьшается на 50: то есть должно получиться 616. И число 666, и число 616 объясняются из имени Нерона. О том, что это наиболее вероятное и рациональное истолкование «числа зверя», будет видно из анализа главы 17.