После того как в четвертой и пятой главах было выяснено,ктоесть Владыка Конца, начинаются описания событий «последних времен». Агнец вскрывает семь печатей, и это сопровождается бедствиями на земле. Но те, кто «запечатлены» Богом, среди всех этих «казней» — как по старой традиции называются бедствия, постигающие людей с целью их наказания и вразумления, — обретают спасение. С помощью традиционных образов и символов Иоанн толкует современное положение гонимых христиан в провинции Асия. Они могут узнать себя среди мрачных апокалиптических картин, узнать себя и в то же время обрести уверенность. Вопреки всякой видимости (см. пятую печать) проигравшими сражение будут в конце не они, а враги Божьи (шестая печать). Они же будут причислены к спасенным, чье блаженство не будет иметь границ (7:1–17). Толкуя современное положение христиан, Иоанн выступает как пророк, не как апокалиптик. Но как апокалиптика его больше интересует будущее. Так будущее и современность у Иоанна сливаются. Дело в том, что он с другими авторами Нового Завета разделяет убеждение, что с Христом будущее уже началось. Поэтому христианская церковь — эсхатологический народ Божий, который идет навстречу своему исполнению, совершенству в Небесном Иерусалиме.

а) Первые четыре печати: четыре «апокалиптических всадника» (6:1–8)

1 И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырех животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри.

2Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить.

3 И когда он снял вторую печать, я слышал второе животное, говорящее: иди и смотри.

4 И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нем дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч.

5И когда Он снял третью печать, я слышал третье животное, говорящее: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь вороной, и на нем всадник, имеющий меру в руке своей.

6И слышал я голос посреди четырех животных, говорящий: хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай.

7И когда Он снял четвертую печать, я слышал голос четвертого животного, говорящий: иди и смотри.

8И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными.

Со снятием первой печати начинаются изображения последних бедствий. Собственно, бедствия, которые здесь будут изображены, сопровождают всю историю человечества.

Но христианами они воспринимаются как эсхатологические бедствия последних времен. Тайновидец Иоанн понимает снятие печатей со свитка как символ высшей власти. Эсхатологические события, вроде бы, должны начаться только после вскрытия всех семи печатей и прочтения внутренней части свитка, исписанного с обеих сторон. Но для Иоанна эти события сопровождают уже снятие печатей, так как конечные события начинаются сразу после интронизации Агнца, который принимает власть и господство над миром и его историей. Поворотный момент истории — смерть и воскресение Иисуса Христа. А после вскрытия седьмой печати должен наступить собственно конец.

Вряд ли какой другой текст Откровения окрылял фантазию толкователей так, как видение четырех всадников. Особенно вдохновляло это видение разных художников. Достаточно вспомнить знаменитую гравюру Альбрехта Дюрера (1498). Его изображение повлияло на то, что первый всадник практически перестал толковаться как Иисус Христос. Именно так, христологически, толковалась эта фигура, начиная со св. Иринея Лионского[26]. Основная причина такого толкования в том, что Иисус Христос в Откр 19:11 появляется на белом коне. Другой вариант толкования первого всадника — победоносное возвещение Евангелия (так у св. Андрея Кесарийского в VI–VII веке) с опорой на Мк 13:10. Встречалось и совершенно противоположное толкование первого всадника — как антихриста. Однако анализ текста показывает неоправданность обоих этих направлений в толковании. Первые четыре видения печатей представляют собой литературное единство. Это показывает совершенная параллельность в их описаниях. Поэтому непозволительно отождествлять всадника йа белом коне (6:2) с Христом на белом коне из 19:11. Христос не может быть подобен всадникам, несущим войну, голод и смерть.

Конь и всадник в каждой из четырех сцен призывается последовательно каждым из четырех животных перед престолом. Животное «громовым голосом» приказывает всаднику: «Иди!» (В Синодальном тексте «иди и смотри», как если бы животное отдавало приказ Иоанну). Приказ от престола Божьего делает понятным, что изображаемые всадники не представляют собой антибожественные силы. На это указывает также повторяющееся выражение «дано было ему» (так называемыйPassivum divinum, «страдательный божественный» залог глагола). Это говорит о том, что всадники имеют то или иное поручение от Бога. И уже это, кстати, говорит о том, что первый всадник не может быть антихристом. Масть коней — сигнал того бедствия, которое приходит с ними.

В первых четырех видениях печатей Иоанн намекает на ночные видения пророка Захарии, в которых он видит четырех коней разной масти и четыре колесницы, которые по воле Божьей должны перед концом выйти на землю:«Видел я ночью: вот, муж на рыжем коне… а позади него кони рыжие, пегие и белые.<…>И опять поднял я глаза мои и вижу: вот, четыре колесницы выходят из ущелья между двумя горами… В первой колеснице кони рыжие, а во второй колеснице кони вороные; в третьей колеснице кони белые, а в четвертой колеснице кони пегие»(Зах 1:8; 6:1–3). Пророк Захария (6:5) отождествляет коней и колесницы с четырьмя ветрами. Рыжие (красные) кони движутся на восток, вороные (черные) на север, белые на запад и пегие (пестрые) на юг. Окрас коней говорит также об угловых планетах космоса: Меркурий (красный), Сатурн (черный), Юпитер (белый) и Марс (зеленый); Венера — пятая планета — «пестрая». Эти астрально–мифологические представления очень древние, но для Иоанна они, конечно, не играют никакой роли. Остается лишь символика числа четыре и отсылка к видению пророка Захарии. Это позволяет Иоанну подчеркнуть то, что действия всадников объемлют весь мир; надо учесть, что их посылают чртыре животных, которые символизируют ангелов всего творения.

В Откр 6:1–8 кони и всадники — символы эсхатологических бедствий на всей земле. Но при этом четыре всадника и их гибельные действия отражают опыт христиан конца I века. Каждый из всадников песет то или иное бедствие, названное в 6:8: «умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными». Из этой схемы выпадает только первый всадник. Не сказано, какое бедствие несет он. Следовательно, в первом всаднике выражено некоторое расширение или обобщение традиционных представлений. Большинство современных экзегетов видит в нем актуализацию ветхозаветной традиции, осмысление ее в свете современных Иоанну событий, ожиданий, опасений… Белый цвет победы показывает первого всадника как победоносного захватчика. В то время, когда писалась Книга Откровения, Рим постоянно находился в опасности от Парфии. Первый всадник мог напоминать парфянскую конницу. Парфянский царь Вологез I в 62 году одержал сокрушительную победу над римлянами, и с того времени парфянские войска постоянно нарушали восточные границы Римской империи. Первый всадник имеет лук. Лук был символом парфянской военной силы. «И вышел он как победоносный,и чтобы победить» —здесь Иоанн выражает мысль о дальнейшем продвижении начавшихся эсхатологических бедствий. Далее в Книге Откровения появятся и другие намеки на парфян (конница с востока в 9:16; цари с востока в 16:12). С первым всадником не связано никакое специфическое бедствие. Он приносит нечто общее — победоносную войну, которая сопровождается разными специфическими «казнями»: убийствами, голодом, эпидемиями. Все всадники вместе представляют собой некое единое событие, общее бедствие на земле, на которой гибнетчетвертая частьчеловечества.

Второй всадник несется на рыжем (красном) коне. Масть коня, как уже упоминалось, взята из пророчества Захарии, но здесь, конечно, намекает на кровь. Этому всаднику дан меч, он несет убийство и взаимное истребление, возможно, гражданскую войну.

Вороной конь приносит третье бедствие — вздорожание и голод. Всадник держит «меру в руке своей». «Мера» — это весы. А весы — традиционный символ нормирования продуктов питания: «Хлеб, подкрепляющий человека, истреблю у вас; десять женщин будут печь хлеб ваш в одной печи и будут отдавать хлеб ваш весом; вы будете есть и не будете сыты»; «вот, Я сокрушу в Иерусалиме опору хлебную, и будут есть хлеб весом и в печали, и воду будут пить мерою и в унынии, потому что у них будет недостаток в хлебе и воде» (Иез 4:16–17). Звучит голос, как бы крик продавца на базаре: «Хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий!» «Хиникс» — мера приблизительно в один литр. Можно сравнить с сообщением Цицерона о нормальной цене на эти товары: за один динарий можно было купить не один, а 12 хиниксов пшеницы, и 24 хиникса ячменя за ту же цену. Третье бедствие, которое несет черный конь, — это, конечно, не предел голода, но для простых людей весьма ощутимо. Ведь один динарий составлял дневной заработок неквалифицированного рабочего (Мф 20:2).

Загадочно замечание о том, что елею и вину нельзя причинять вреда. Объясняют это по–разному, но предпочтительнее других следующее объяснение. Дело в том, что в Малой Азии производилось очень много оливкового масла и вина, а зерно ввозилось из заграницы. Во время войн подъездные пути были закрыты, так что зерно в страну ввозиться не могло, что вызывало вздорожание и даже нормирование, а вино и масло всегда оставались в перепроизводстве.

Четвертый всадник на бледном (буквально — зеленоватом, трупный цвет) коне олицетворяет смерть. При этом подразумевается массовая смерть по причине эпидемии чумы или другого мора. За смертью следует ад, изображенный как некая бесовская сила. Ад собирает для своего царства урожай смерти. В 6:8 повторяются орудия смерти: меч, голод и мор. Опускается боевой лук первого всадника, заменяясь «зверями земными». Здесь Иоанн следует Иез 14:21: «четыре тяжкие казни Мои: меч, и голод, и лютых зверей, и моровую язву (в греческом переводе «смерть») пошлю на Иерусалим». Так эсхатологические бедствия находят себе подтверждение в Писании. Истребительная сила всадников ограничена «четвертою частью земли», то есть четвертью человечества, что, разумеется, нельзя понимать буквально. О символическом значении этой четверти нам придется говорить далее.

Итак, четыре всадника и их гибельные действия в образной форме отражают актуальный жизненный опыт людей того времени — опыт всех людей, не только христиан. Но Иоанн использует взятые из традиции образы не для того, чтобы изображать конкретные и ограниченные исторические события и факты. Этими образами Иоанн толкует для христиан их собственную ситуацию в свете эсхатологии. Насылаемые на землю бедствия — знамения наступления «последних времен» и приближения спасительного для христиан Конца. Да, четыре «апокалиптических всадника» несут погибель «четвертой части земли». Однако все это не должно производить впечатления отсутствия Бога в этом мире. Бог и Христос владеют ситуацией и господствуют над гибельными событиями. Поэтому для христиан нет причины отчаиваться в их бедствиях. Более того, доказательством того, что Христос уже приступил к осуществлению своего господства, являются «скорби», то есть преследования христиан, о которых пойдет речь при снятии пятой печати со свитка.

б) Пятая печать: преследование христиан (6:9–11)

9И когда Он снял пятую печать, я увидел под жертвенником души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели.

10И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыка Святой и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу ?

11И даны были каждому из них одежды белые, и сказано им, чтобы они успокоились еще на малое время, пока и сотрудники их и братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число.

Согласно апокалиптической схеме, которую мы знаем также из эсхатологических речей Иисуса Христа, после оповещения о войнах, голоде и мятежах речь идет о преследованиях христиан (Мк 13:9–13). Иоанн видит мучеников недавнего прошлого. В видении пятой печати явственно слышен мотив промедления, задержки Конца: утверждается, что число мучеников еще не достигло полноты (Откр 6:11).

В этом видении изображена ситуация христиан преимущественно в Малой Азии. Если до сих пор говорилось о бедствиях, касающихся всех людей, то теперь говорится об особенной участи именно христиан. Они все должны быть готовы умереть смертью свидетелей (мучеников). Это высказывание настолько серьезное и ответственное, что его источник следует искать на небе, в божественной сфере. Речь идет о жизни и смерти ввиду преследований, связанных с культом императора. Взгляду читателя опасность преследований представлена не непосредственно, но через видение мучеников, которые уже находятся перед Богом. Для этой сцены существует параллель в 3 Езд 4:35[27], где души праведников вопрошают: «Доколе будем мы надеяться? И когда плод нашего возмездия?» Ответ на это гласит: «Когда исполнится число семян в вас[28], — ибо Всевышний на Весах взвесил век сей, и Мерою измерил времена, и числом исчислил часы, и не подвинет, и не ускорит до тех пор, доколе не исполнится определенная Мера!» То есть и в иудейском, и в нашем христианском Апокалипсисе подразумевается, что Бог определил некую меру времени, событий и истории. Когда говорится о«душахзакланных» мучеников (именно так в оригинале: «закланных»), то здесь выражается несколько необычное для Библии эллинистическое представление о «душах» как некоем промежуточном состоянии на небе после телесной смерти.

Согласно иудейской апокалиптике на небе существует храм, подробно описанный в видениях пророка Иезекииля (Иез 40–44), который является прообразом храма земного.

При этом небесном храме находится жертвенник всесожжений и золотой жертвенник воскурения (Откр 8:3)» Души мучеников находятся под жертвенником всесожжений, наподобие крови жертвенных животных, которая сливалась «к подножию жертвенника всесожжений» (Лев 4:7). Следует также помнить, что по представлениям того времени в крови находится душа. Отсюда и строгий запрет на употребление крови в пищу: «Душа всякого тела есть кровь его, она душа его; потому… не ешьте крови ни из какого тела… всякий, кто будет есть ее, истребится» (Лев 17:14). Здесь в Библии под «душой» понимается не некая особая субстанция, как у древних греков, но жизненная сила, присущая живому существу, или попросту жизнь.

Таким образом, мученики — жертвы Богу. Таково было убеждение и апостола Павла, который, готовясь к принятию мученического венца, писал: «я уже становлюсь жертвою, и время моего отшествия настало» (2 Тим 4:6; ср. Флп 2:17). Души мучеников находятся под небесным жертвенником, в непосредственной близости к Богу. Для этого их положения решающим является не то, что онизакланы(это слово, отсутствующее в Синодальном переводе, тоже говорит о жертвенности). Они близки к Богу, потому что они были «за слово Божье и за свидетельство, которое они имели». Все эти мученики — христиане, даже если здесь не говорится о «свидетельстве Иисуса» (1:9), ибо они называют своими «сотрудниками и братьями» именно христиан.

В жалобном вопле мучеников «доколе?» слышится отголосок многих псалмов:

Вопль мучеников о мести кажется странным и противоречащим заповеди Иисуса о прощении. Но эта странность несколько сглаживается, если подумать о том, что здесь речь идет отнюдь не о чувстве мстительности Иоанна или мучеников. Звучит очень традиционный для тогдашней апокалиптики мотив требования реализации правды Божьей на земле. Время движется, а на земле не видно конца торжеству несправедливости. Бог медлит с установлением своей правды. «Доколе?!» Итак, речь идет о Боге, о том, что в мире должен одержать победу Он, а не силы зла. Итак, мученики взывают к Богу, чтобы Он осуществил свое правосудие. Следует также обратить внимание на то, что голос мучеников есть, собственно, голос христиан на земле. Требование мучеников в конечном счете есть требование гонимых христиан, которые ждут, чтобы, наконец, реально проявилась сила и власть Божья. И мученики на свой вопрос получают ответ. Им даются белые одежды, которые символизируют совершенство тех, кто убит за свою веру и убеждения. Таковые участвуют в жизни будущего века (ср. 3:5; 7:14; 19:14). Одновременно церковь настраивается на готовность к мученичеству: будет еще много мучеников, и каждый должен с этим считаться. Но в своих искушениях они не должны думать, что Бог забыл о них. Нет, Он исполнит то обетование, которое было дано в пророчестве побеждающему: «Побеждающий облечется в белые одежды; и не изглажу имени его из книги жизни» (3:5). С точки зрения вечности все это продлитсялишь«малое время», в течение которого следует выстоять. Вспомним: «время близко» (1:3); «будете иметь скорбь дней десять» (2:10); «се, гряду скоро» (3:11). Вспомним также слова Иисуса Христа из Евангелия от Луки 18:7–8: «Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь, хотя и медлит защищать их? Сказываю вам, что подаст им защиту вскоре». Здесь, конечно, выражено характерное для христиан того времени и, в частности, для Иоанна ожидание близости пришествия Христова.

в) Шестая печать: гнев Бога и Агнца (6:12–17)

12И когда Он снял шестую печаткь, я взглянул, и вот, произошло великое землетрясение, и солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь.

13И звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои.

14И небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинулись с мест своих.

15И цари земные, и вельможи, и богатые, и тысяченачальники, и сильные, и всякий раб, и всякий свободный скрылись в пещеры и в ущелья гор,

16и говорят горам и камням: падите на нас и сокройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца;17ибо пришел великий день гнева Его, и кто может устоять ?

Когда снимается шестая печать, ряд «казней», то есть бедствий, приходит к своей кульминации. Это показывает хотя бы то, что этот отрывок Иоанн начинает с фразы «и я увидел». К сожалению, этот характерный для Иоанна сигнал особой значительности последующего видения в Синодальном переводе, как правило, игнорируется. Критический текст 6:12 гласит: «И я увидел, когда Он снял шестую печать, и произошло великое землетрясение…». Если снятие первых четырех печатей вызывало события, которые оставались в рамках земного исторического опыта (хотя и толковались эсхатологически), теперь горизонт расширяется до космической катастрофы. Иоанн следует иудейской апокалиптической традиции, которая рассматривала потрясение неба и земли как признак приближающегося или уже наступившего Судного дня. Описываемые явления гораздо менее напоминают современные автору события. Здесь — пророческое видение именно эсхатологических событий суда Божьего.

Однако цель всего последующего перечисления бедствий не в устрашении и не в гибели, а в конечном спасении, которое символизировано «запечатлением» 144 ООО (7:1–17). Отражается та же последовательность событий, что и в Мк 8:38–9:1. Сначала возвещается суд неверующим, а затем спасение верующим. Та же цель преследуется в отрывке Мк 13:24–27. Там, правда, опускается суд над неверующими и говорится только о спасении избранных.

«И я увидел…» — вот теперь, при снятии шестой печати, и дается ответ на вопрошание мучеников в видении пятой печати. Теперь Бог обращается против их врагов. Теперь они трепещут от страха. Описываемые космические катастрофы — не следствие человеческих преступлений, но метафора неограниченной власти Божьей. В своих описаниях Иоанн опирается на ветхозаветные тексты. Сравнение солнечного затмения с власяницей (= вретище, рубище — траурная одежда) находится в Ис 50:3:

На формулировку 6:13–14 повлияло возвещение суда Божьего над Едомом (Ис 34:4). Падение звезд с неба предполагает античную картину мира, согласно которой звезды закреплены на тверди небесной.

Небо, растянутое как шатер, может свиваться как кожаный или папирусный свиток (Пс 103:2):

Все эти образы неоднократно встречаются в эсхатологических речах библейских пророков и в апокалиптических иудейских книгах.

Когда небосвод свивается, тогда всем, находящимся на земле, открывается вид на небо и на престол Божий. Непосредственно предстоит суд. Взор устремляется к небесам. Грешники не могут выносить взгляда Бога, Сидящего на престоле, и гнева Агнца. Теперь уже нет разницы между бедными и богатыми. Все, кто в своей жизни вели себя как враги Божьи, должны бояться суда Его. В своей безнадежной ситуации они скрываются в «пещерах и ущельях гор». Об этом мы читаем у пророка Исаии (Ис 2:10.19.21):

«И цари земные, и вельможи, и богатые, и тысяченачальники, и сильные, и всякий раб, и всякий свободный» — все они умоляют горы и скалы, чтобы они упали на них и спрятали их: «падите на нас и сокройте нас». Этот образ Иоанн заимствовал у пророка Осии (Ос 10:8):

В День Суда Бог и Агнец Христос действуют в единстве. «Пришел великий День гнева Его» (по лучшим спискам «великий день гневаИх», то есть Бога и Агнца). Подобные описания «великого Дня Господня» с риторическим вопрошанием «и кто выдержит его?» мы постоянно встречаемся у ветхозаветных пророков (Иоиль 2:10–11; Наум 1:6; Мал 3:2). Мы видим, что в тексте Иоанна нет почти ни одного слова, которое не взято было бы из пророческих откровений Ветхого Завета. Но о том, что символика Апокалипсиса в значительной мере почерпнута в богатейшем источнике символов — книгах Священного Писания Ветхого Завета — уже было сказано выше.

Однако тщетно взывают грешники к горам, чтобы они укрыли их, так как горы и острова уже исчезли («двинулись с мест своих» (6:14) означает именно «исчезли»). Отсюда понятным делается последний робкий, полный отчаяния вопрос: «И кто может устоять?» Ответ может быть только один: «Никто!» Но такой ответ может вести к недоразумению. Поэтому в следующей главе Иоанн говорит об участи тех, которые все–таки «устоят» и будут спасены. Так он показывает, что суд Божий страшен только для тех, кто пребывает в грехе. Из видения пятой печати ясно, что, прежде всего, здесь имеются в виду те, кто преследует христиан и лишает их жизни. Уже в этом лежит утешение для гонимых христиан Малой Азии. Бог обрушит всю свою мощь против Его и их врагов, которым не избежать Его суда. Чтобы сделать это наглядным, Иоанн использует имеющиеся в его распоряжении грандиозные образы из Ветхого Завета. Победа гонителей христианства над церковью мнимая. И мнимые победители в Конце оказываются поверженными, а гонимые и как бы побежденные будут спасены, о чем — следующая глава.

г) Запечатление «ста сорока четырех тысяч» (7:1–8)

1 И после сего видел я четырех Ангелов, стоящих на четырех углах земли, держащих четыре ветра земли, чтобы не дул ветер ни на землю, ни на море, ни на какое дерево.

2 И видел я иного Ангела, восходящего от востока солнца и имеющего печать Бога живаго. И воскликнул он громким голосом к четырем Ангелам, которым дано вредить земле и морю, говоря:

3не делайте вреда ни земле, ни морю, ни деревам, доколе не положим печати на челах рабов Бога нашего.

4 И я слышал число запечатленных: запечатленных было сто сорок четыре тысячи из всех колен сынов Израилевых.

5Из колена Иудина запечатлено двенадцать тысяч; из колена Рувимова запечатлено двенадцать тысяч; из колена Гадова запечатлено двенадцать тысяч;

6из колена Асирова запечатлено двенадцать тысяч; из колена Неффалимова запечатлено двенадцать тысяч; из колена Манассиина запечатлено двенадцать тысяч;

7из колена Симеонов а запечатлено двенадцать тысяч; из колена Левиина запечатлено двенадцать тысяч;

из колена Иссахарова запечатлено двенадцать тысяч;

8из колена Завулонова запечатлено двенадцать тысяч; из колена Иосифова запечатлено двенадцать тысяч;

из колена Вениаминова запечатлено двенадцать тысяч.

Враги Божьи уже не могут найти себе укрытия. Но об их наказании пока ничего не говорится. Причина этого в том, что еще не решен вопрос об участи тех, кто уже ныне принадлежат Царству Иисуса Христа, тех, кто уже ныне могут с полным правом петь «новую песнь» Агнцу: «Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени, и соделал царями и священниками Богу нашему; и мы будем царствовать на земле» (5:9–10). Понятно, что им не надо бояться суда, который в принципе должен осуществиться после снятия с книги седьмой печати. И вот между шестой и седьмой печатями дается противовес картине суда, предрекаемого видением шестой печати.

Рассматриваемые хронологически, новые видения производят впечатление непоследовательности. Как будто Иоанн забыл только что им описанное. В самом деле, как могут оставаться неповрежденными земля, небо и деревья, если в конце шестой главы после снятия шестой печати изображен уже наступивший полный хаос? Но то, что противоречит нашей линейной логике, в образной системе Иоанна имеет вполне законный смысл. Космические катастрофы намекают на безвыходную ситуацию врагов Божьих. И напротив, защита творения («не делайте вреда ни земле, ни морю, ни деревам») — намек на то, что последователи Агнца вопреки всякой видимости находятся под покровом Божьим.

Тайновидец использует здесь античное представление о мире. Земля иногда мыслилась как квадратная, так что можно было говорить о «четырех краях земли» (Иез 7:2) или о «четырех концах земли» (Ис 11:12). Со сторон квадрата дуют злые ветры, а с углов — благотворные. «Четыре ветра от четырех краев неба» — тоже традиционный образ (Иер 49:36), Для апокалиптической литературы также обычны фигуры ангелов, функция которых — контроль над природой. Это так называемые ангелы стихий: здесь ангелы воздуха и ветров, далее упоминаются еще ангел огня (14:18) и ангел вод (16:5). «Иной Ангел» восходит от востока солнца. Восток, где некогда находился райский сад (Быт 2:8), — метафора спасения (ср. Иез 43:2: «слава Бога Израилева шла от Востока…»). С Востока ожидался Мессия[30]. Вот и здесь Ангел с перстнем–печатью Бога живого приходит с Востока. Он приказывает четырем ангелам ветра не вредить земле и морю до тех пор, пока не будут запечатлены «рабы Бога нашего», то есть члены церкви спасенных.

Печать — знак принадлежности, собственности. Так клеймили скот и рабов, чтобы можно было однозначно определить, какому собственнику они принадлежат. Параллель к нашему тексту имеется у пророка Иезекииля (Иез 9:4–6). Там Иезекииль видит ангела, которому Бог приказывает поставить знак «Тав» (последняя буква еврейского алфавита) на челе тех жителей Иерусалима, которые опечалены грехами этого города: «Пройди посреди города, посреди Иерусалима, и на челах людей скорбящих, воздыхающих о всех мерзостях, совершающихся среди него, сделай знак». Этот знак предохраняет их от поражающих ударов ангела–губителя: «Не троньте ни одного человека, на котором знак». Таким образом, те люди, которые имеют на челе печать живого Бога, составляют Его собственность и потому защищены от нападок боговраждебных сил. Но защищены «рабы Божьи» не от всех «казней». Иначе они были бы запечатлены еще до снятия первой печати с запечатанной книги. Они не защищены от войн, голода, эпидемий, мученичества. Но Бог гарантирует им защиту в искушениях конечных событий, сопровождающих суд Божий. «Кто может устоять на Суде?», — вопрошалось в Откр 6:17. Ответ: те, кто имеет печать Бога живого.

Говорится только о печати Бога, но не говорится о печати Агнца. Это объясняется тем, что здесь аллюзия наветхозаветное пророчество,где об Агнце, естественно, речи нет. Об этом свидетельствует и последующее перечисление12 ветхозаветныхколен Израиля. Иногда знак «Тав», который означает «крест», толковали как указание на Иисуса Христа. Но ссылка наветхозаветноепророчество противоречит такому толкованию. Кроме того, из Откр 14:1 мы узнаем, что 144 ООО носят на челе имя Агнца и Отца Его (по критическому тексту) или только имя Отца Агнца (в Синодальном тексте). Это имя Отца никак не может быть Тав (Крест).

Согласно древнему христианскому представлению человек переходит в собственность Христа во время крещения. В крещении происходит сдоена господства. Господином человека с момента крещения становится Иисус Христос, человек больше не является рабом ветхих стихий мира. Об этом, собственно, говорит сама формула «креститьсяво имя Христа».К тому же крещение иногда толкуется как запечатление (2 Кор 1:22; ср. Еф 1:13; 4:30). Любопытно отметить, что Иоанн, говоря о знаке принадлежности «зверю», то есть антихристу (13:16), избегает слова «печать», используя другое слово — «начертание». «Печать» для Иоанна — устойчивое выражение для крещения.

«И я услышал число запечатленных». Иоанн называет это число — 144 ООО: по 12 ООО из каждого колена Израиля. Число, разумеется, символическое. 12 — число народа Божьего, 1000 означает полное множество. 12x12x1000=144 000. Это число символизирует очень большое, хотя и обозримое, определенное число людей, составляющих эсхатологический народ Божий, Церковь Божью, истинное «семя Авраамово» (Гал 3:29; 6:16; Иак 1:1; 1 Пет 1:1). Это призвано служить утешением для христиан, так как они, крещеные, осознают себя запечатленными Богом, хотя символическое описание Церкви через перечисление Израильских колен в целом необычно. Интересно отметить особенности перечисления колен. Если мы сравниваем с тем перечнем, который мы находим в списках колен в Ветхом Завете (например, в Числ 13:5–16), то замечаем некоторые отличия. Так, первым у Иоанна назван не Рувим (по старшинству), а Иуда, очевидно, в связи с ожиданием, что из Иуды должен произойти Мессия (Быт 49:10: «Не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресл его, доколе не приидет Примиритель, и Ему покорность народов»). Среди колен в перечне Иоанна отсутствует Дан. Дело в том, что колено Дана впало в идолослужение: «и поставили у себя сыны Дановы истукан» (Суд 18:30), владыкой потомков Дана считался сатана[31]. Позднее существовало верование, что из Дана выйдет антихрист[32]. Поэтому место Дана занимает

Манассия, хотя Манассия, будучи одним из сыновей Иосифа, формально не принадлежал к 12 коленам Израиля.

д) Грядущее блаженство великого множества гонимых ныне (7:9–17)

9После сего взглянул я, и вот, великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков, стояло пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих.

10И восклицали громким голосом, говоря: спасение Богу нашему, сидящему на престоле, и Агнцу!

11И все Ангелы стояли вокруг престола и старцев и четырех животных, и пали перед престолом на лица свои, и поклонились Богу,12говоря: аминь! благословение и слава, и премудрость и благодарение, и честь и сила и крепость Богу нашему во веки веков! Аминь.

13 И, начав речь, один из старцев спросил меня: сии облеченные в белые одежды кто, и откуда пришли ?

14Я сказал ему: ты знаешь, господин. И он сказал мне: это те, которые пришли от великой скорби; они омыли одежды свои и убелили одежды свои Кровию Агнца.

15За это они пребывают ныне перед престолом Бога и служат Ему день и ночь в храме Его, и Сидящий на престоле будет обитать в них.

16Они не будут уже ни алкать, ни жаждать, и не будет палить их солнце и никакой зной:

17ибо Агнец, Который среди престола, будет пасти их и водить их на живые источники вод; и отрет Бог всякую слезу с очей их.

Новое большое видение («После сего я увидел…») открывает Иоанну будущее, проясняя смысл современных преследований и бедствий христиан. Место действия переносится с земли (вспомним о «четырех углах земли» в 7:1) на небо. Мы узнаем, что следствием запечатления «рабов Божьих» (7:3) становится их конечное спасение. Но тут мы подмечаем большое отличие того, что Иоанн «услышал»(7:4) от того, что он «увидел» (7:9).Услышалопоб эсхатологическом народе Божьем, который насчитывал 144 ООО человек — символическое число, очень большое, но все–такиограниченное, определенное не только численно, но и этнически. Это были 144 ООО израильтян. Далее мы увидим, что эти 144 ООО составляют как бы израильское воинство, разделенное по коленам–полкам. Это воинство участвует в священной войне. Но тот Новый Израиль, который Иоаннувидел, —безграниченкак численно, так и этнически. Это бессчетная толпа спасенных не только из Израиля, но «из всех племен и колен, и народов и языков». Вспомним, что мотив «услышал — увидел» нам уже встречался в главе 5, когда Иоанн слышит о «льве от колена Иудина», а видит вместо льва Агнца. Слышит он ветхие пророчества, а видит новое исполнение этих пророчеств. Иоанн — свидетель Конца, когда исполняется все, что было обещано Богом. И это исполнение превосходит всякое ожидание. Новозаветное откровение превосходит всякое откровение ветхозаветное. «Слышит» Иоанн о спасении Израиля, а «видит» спасение людей всех народов земли. Вспомним также, что перечисление четырех синонимов (племена, колена, народы, языки) встречается в Кйиге Откровения ровно семь раз, что означает полноту и универсальность спасения во Христе верующих всех народов земли, ибо «4» — число всего мира.

Спасенное множество стоит непосредственно перед престолом и перед Агнцем, там, где до сих пор находились только 4 животных, 24 старца и прочие ангелы. Это означает, что теперь спасенные христиане имеют теснейшее общение с Богом (престол) и с Христом (Агнец). Они носят обещанные им белые одежды (3:5; 6:11), которые «убелены Кровью Агнца» (7:14). Имеется в виду даруемое в крещении спасение. Вспомним крещальный гимн 5:9: «Ты… Кровию Своею искупил нас Богу»), где речь шла о спасении преследуемых христиан благодаря искупительной жертве Иисуса Христа. Пальмовые ветви в их руках — символы их победы (ср. 1 Макк 13:51; 2 Макк 10:7). Они воспевают победную песню, в которой благодарят за свое спасение Бога и Агнца (ср. Пс 3:9: «От Господа спасение!»; Ион 2:10: «У Господа спасение!»). Речь здесь идет не о каком–то абстрактном спасении, но о конкретном эсхатологическом спасении, полученном от Бога и Агнца (в оригинале это слово стоит с определенным артиклем). Несколько странно для нас и необычно звучит «спасениеБогу нашему… и Агнцу».Дело в том, что в ветхозаветных параллелях Пс 3:9 и Ион 2:10 слово, которое здесь переведено как «спасение», имеет разные смысловые оттенки. В частности, оно может быть переведено как «победа». А дательный падеж здесь возник из–за того, что это восклицание имеет продолжение в ангельском славословии 7:12, где благословение и слава и т. д. возносятся именноБогу(естественно, в дательном падеже). Так что вообще–то гимн спасенных имеет такой смысл: «Победа Бога нашего, сидящего на престоле, и Агнца!»

Находящиеся в небесном тронном зале ангелы своим «аминь!» подтверждают этот гимн и восхваляют Бога славословием из семи благословений («благословение и слава, и премудрость и благодарение, и честь и сила и крепость»). Число семь здесь намекает на вечное, никогда не прекращающееся восхваление Бога. Так уже было в славословии Агнцу в 5:12. Но здесь, в главе 7, Агнец не упоминается. Происходит это в согласии с литературной формой, характерной для Иоанна. Дело в том, что здесь завершается цикл, начавшийся в главе 4, где открывается видение престола и Бога, Сидящего на престоле, но еще не появляется Агнец, который составляет собственно центр и ядро содержания всего цикла. Но начинается все в Боге, поэтому и завершается все в Боге.

В 7:13 начинается толкование видения. Как и в главе 5, толкует и объясняет все один из «старцев». Толкование гласит, что Иоанн увидел тех, «которые пришли от великой скорби». Напомню, что словом «скорбь» в Синодальном переводе передается слово подлинника, которое означает «гонение, притеснение, преследование». Речь идет о преследуемых христианах. Начиная с пророчества Даниила (Дан 12:1) предполагалось, что перед концом света наступят времена страшных бедствий и гонений народа Божьего: «И наступит время тяжкое, какого не бывало с тех пор, как существуют люди, до сего времени; но рпасутся в это время из народа твоего все, которые найдены будут записанными в книге». Благодаря «Крови Агнца» верные христиане достигнут обещанного спасения. «Они омыли одежды свои и убелили одежды свои Кровию Агнца». Это высказывание парадоксально. Как можно кровью «убелить» одежды? А ведь вымытые, чистые одежды необходимы для приближения к Богу (Исх 19:10.14). Одежда в Библии всегда символизирует внутреннее состояние человека. Христиане, сохранившие свою верность Христу в дни «великой скорби», стали соучастниками спасительной жертвы Христовой, которая очистила, омыла их и приблизила их к Богу. Вот эта искупительная жертва и символизирована здесь образом крови Агнца. Число искупленных, омытых, освященных необозримо. Это видение может придать уверенность и стойкость тем малоазийским христианам, которым адресована книга Апокалипсис, и которые уже сейчас испытывают «скорби» преследования.

Верные победители «пребывают перед престолом Бога», то есть получают награду вечного священнического служения (7:15). Разумеется, это служение не сводится к культу, к ритуалу. Символический язык говорит о том, что превосходит всякий культ и ритуал: священническое служение означает здесь непосредственное, живое, «лицом к лицу» переживание божественного присутствия. Сам Бог раскинет над ними свой шатер (так буквально то, что у нас переведено «будет обитать в них»). Этот символ шатра (скинии) очень важен для Библии. Он означает тесное общение Бога с Его народом, как это было во время странствия по пустыне. Можно сравнить Ин 1:14: «Слово стало плотию и обитало с нами», буквально «жило в скинии среди нас», хотя мы прекрасно понимаем, что Иисус Христос жил не в шатре. Но такова уж метафора. Общение с Богом означает полноту блага, которая здесь изображается как избавление от всех лишений земной жизни (голод, жажда), от угрожающих существованию человека природных катастроф (палящее солнце, зной). Здесь Иоанн почти цитирует Ис 49:10:

Агнец, который, разделяя божественную власть, находитсянапрестоле («среди престола» — несколько неудачный перевод), будет их добрым Пастырем (Иез 34:23: «И поставлю над ними одного пастыря, который будет пасти их»). Он будет водить спасенных «на живые (то есть дающие жизнь, животворные) источники вод» (ср. Ис 49:10; также Пс 22:2: «Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим»). Вода как необходимый элемент жизни здесь выступает символом спасительного дара жизни будущего века. И теперь исполнится пророчество Исаии: «Поглощена будет смерть навеки, и отрет Господь Бог слезы со всех лиц» (Ис 25:8). Больше не будет скорби и печали (Откр 21:4).

Итак, подводя итоги главы 7, мы можем сказать, что в начале этой главы символически изображалась церковь воинствующая(ecclesia militans), а во второй части главы — церковь торжествующая(ecclesia triumphans).

Христиане в годы, когда писалась Книга Откровения, жили в очень трудное для них время, когда Римской империей правил император Домициан, начавший официальное преследование христианства как запрещенной религии. Высказывания всей книги в целом и прочитанных нами глав в частности, конечно, призваны были придать христианам мужество и выдержку среди физических страданий и духовной борьбы. С Христом они победят, чтобы затем вкушать блаженство в вечном общении с Ним и Его Отцом. В прочитанном нами тексте Иоанн уже предвосхищает то, что будет составлять содержание Откр 21–22. Но пока еще многое не высказано. Еще не конкретизировано, в чем, собственно, будут заключаться грядущие «скорби». Мы еще ничего не знаем о союзе земной власти с потусторонними силами зла и погибели. Об этом будет сказано в Откр 12–19. Но прежде должна быть снята с книги седьмая печать, за которой последуют видения нового седмеричного ряда эсхатологических «казней».