а) Ангел, несущий видение (21:9-10)

9И пришел ко мне один из семи Ангелов, у которых было семь чаш, наполненных семью последними язвами, и сказал мне: пойди, я покажу тебе жену невесту Агнца.

10И вознес меня в духе на великую и высокую гору; и показал мне великий город, святой Иерусалим, который нисходил с неба от Бога.

Ангел, принесший видение Небесного Иерусалима, может удивить читателя. Это один из семи Ангелов, имевших чаши, наполненные последними казнями. Такой Ангел принес видение гибели «великой блудницы» Вавилона. Тогда Ангел призвал Иоанна: «Подойди, я покажу тебе суд над великою блудницею» (17:1). Теперь тот же Ангел призывает: «Пойди, я покажу тебе жену, невесту Агнца». И весь последующий отрывок с описанием Нового Иерусалима, святой невесты, следует воспринимать на фоне противопоставления его блестящему Вавилону-Риму, блуднице.

О том, что «жена» и «невеста» Агнца в видениях главы 21 — не Церковь, а новый мир, Новый Иерусалим, в котором обитает Бог, и Царство Божье, в котором живет Церковь святых, — мы уже говорили. Здесь это Царство противопоставлено земному языческому царству Вавилона, или Рима.

Ангел вознес Иоанна в духе на великую и высокую гору. Так же описывает свои ощущения и пророк Иезекииль: «В видениях Божиих привел Он меня в землю Израилеву и поставил меня на весьма высокой горе» (Иез 40:2). Было бы неправильно понимать это в буквальном смысле. Гора — привычный библейский символ божественного откровения. Но здесь гора, с которой Иоанн видит святой город Новый Иерусалим, к тому же противопоставлена пустыне, в которой Иоанн получает видение блудницы Вавилона (17:3).

б) Внешний вид Нового Иерусалима (21:11-14)

11Он имеет славу Божию. Светило его подобно драгоценнейшему камню, как бы камню яспису кристалловидному.

12Он имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать ворот и на них двенадцать Ангелов; на воротах написаны имена двенадцати колен сынов Израилевых:13с востока трое ворот, с севера трое ворот, с юга трое ворот, с запада трое ворот.

14Стена города имеет двенадцать оснований, и на них имена двенадцати Апостолов Агнца.

Небесный город не располагается на неприступной горе Божьей, но открыт всем людям на новой земле. Этой открытости соответствует то, что в Новом Иерусалиме, как будет сказано далее, отсутствует храм. Ведь в храм имеют доступ немногие. (У цитированного выше Иезекииля описывается, напротив, только храм, а не город.) В Новом Иерусалиме больше не существует разделения культово-чистого и нечистого. Хотя Новый Иерусалим у Иоанна сходит с неба, он есть «небо на земле», а именно «открытое небо», доступное для спасенных, сфера полной свободы.

В Новом Иерусалиме обитает Бог. На библейском языке: «Он имеет славу Божью», сияние божественного присутствия. Не «светило», как в Синодальном переводе, а «сияние, свечение», которое сравнивается с драгоценным, сверкающим, как кристалл, камнем ясписом. Не светило сияет над городом (ниже в тексте конкретно сказано, что городу не нужно никакого небесного тела, подобного солнцу или луне, которое дает свет), но сам город сияет, как драгоценный камень, ибо он наполнен присутствием Божьим.

Вокруг города большая и высокая стена. И здесь Иоанн опирается на картины пророков, описывающих воссозданный Иерусалим. За образец взято описание стены и двенадцати ворот ее у пророка Иезекииля: «И вот выходы города... и ворота города называются именами колен Израилевых; к северу трое ворот» (Иез 48:30-34). Поскольку площадь города имеет форму квадрата, врата ориентированы на четыре стороны света. Каждая сторона имеет трое ворот. Ангелы над вратами — стражники, Ангелы-хранители, согласно пророчеству Исаии: «На стенах твоих, Иерусалим, Я поставил сторожей,которыене будут умолкать ни днем, ни ночью» (Ис 62:6).

На воротах, как в подробном описании Иезекииля, — имена двенадцати колен сынов Израилевых. Это означает, что Новый Иерусалим — город эсхатологического народа Божьего. Однако это уже не Израиль Ветхого Завета, который переживает свое обновление. На нечто иное указывает стих 14, где говорится о двенадцати основаниях города, на которых написаныимена двенадцати апостолов Агнца.Это указывает на Церковь, построенную на основании апостолов, как об этом сказано в Послании к Ефесянам (Еф 2:20). Иначе говоря, Новый Иерусалим — город не Израиля, а Нового Израиля.

Итак, число 12, безусловно, указывает на народ Божий. Но не только. Далее это число встречается столь часто и в столь многообразных связях, что с ним ассоциируется и нечто иное, а именно 12 знаков зодиака. Строение небесного города оснащено некими небесными символами, то есть вся картина приобретает космический смысл.

Любопытно одно символическое толкование ворот, ориентированных на четыре стороны света. Конечно, такое толкование вряд ли подразумевал Иоанн. Но приведем его просто как одно из поздних аллегорических осмыслений текста Откровения.

На востоке трое ворот. На востоке восходит солнце и там начинается день. Эти ворота могут символизировать вхождение в святой город молодых людей. Трое ворот находятся в северной стене. Север — холодная часть света. Эти ворота могут означать пути в святой город тех, кто приходит к христианству через интеллектуальные размышления, то есть нашли свой путь умом, а не сердцем. Трое ворот ведут на юг. Юг — теплая страна, где дует теплый ветер и где есть мягкий климат. Эти ворота могут символизировать пути, которыми приходят в святой город люди, движимые своими чувствами. И на запад ведут трое ворот. На западе заходит солнце и умирает день. Эти ворота могут символизировать пути тех, кто пришел ко Христу на закате своих дней.

в) Размеры Нового Иерусалима (21:15-17)

15Говоривший со мною имел золотую трость для измерения города и ворот его и стены его.

16Город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта. И измерил он город тростью на двенадцать тысяч стадий; длина и широта и высота его равны.

17И стену его измерил во сто сорок четыре локтя, мерою человеческою, какова мера и Ангела.

Космическое величие Нового Иерусалима еще более отмечено его формой и размерами. Он представлен как гигантский куб, который, кажется, достигает небосвода. Само измерение города измерительной тростью восходит к пророку Иезекиилю, который на высокой горе увидел: «Вот муж, которого вид как бы вид блестящей меди, и льняная вервь в руке его и трость измерения, и стоял он у ворот» (Иез 40:3); и далее следует подробнейшее описание измерения храма.

«Город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта». Город на квадратной площади? Это объясняется тем, что в плане квадратными были также великие древние города: Ниневия и Вавилон. Но святой город не только квадратный в плане λ Он имеет форму куба. Его длина, ширина и высота равны. Это очень важно, потому что в античном мире и квадрат, и куб считались совершенными формами. Нам сегодня странно это слышать, но у Платона и Аристотеля добрый человек именуется «тетрагоном», то есть четырехугольником. Так же считали иудеи. Жертвенник всесожжения, жертвенник курения и другие священные предметы были кубическими или квадратными (Исх 27:1; 30:2; 28:16). Эта форма вновь и вновь встречается в видениях нового Иерусалима и нового храма у пророка Иезекииля (Иез 41:21; 43:16; 45:2; 48:20). Наконец, Святая Святых в Соломоновом храме было выполнено в форме совершенного куба (3 Цар 6:20). Иоанн вложил в свою картину кубического города символический смысл: весь святой город — это Святая Святых, обиталище Бога среди людей.

Символичны и размеры города. Каждая сторона его равна 12 ООО стадий. Одна стадия равна приблизительно 200 м, и каждая сторона, следовательно, равна 2 400 км. Уже раввины говорили о Новом Иерусалиме, что он будет до самого Дамаска и займет всю Палестину. Но город с такой площадью, как у Иоанна, гораздо больше Палестины. Он невообразимо велик. Совершенно очевидно, что Иоанн тем самым хочет сказать, что в святом городе будет место для каждого. Но не только это. По античным представлениям, как уже было упомянуто, земля имеет форму квадрата. На его четырех углах стоят столбы, поддерживающие небесный свод. Таким образом, вполне возможно, что размеры гигантского куба Нового Иерусалима на новой земле символизируют, что он объемлет весь мир, от земли до неба.

Размеры городской стены при этом совсем не подходят к размерам города. Высота ее 144 локтя, то есть около 70 м. Это может скорее подойти к толщине стены, но не к высоте. Ведь город в высоту 2 400 км! Даже стены Вавилона были более 90 м, а высота портика Соломонова храма — 60 метров. То есть высота стены не идет ни в какое сравнение с огромными размерами самого города. И это тоже символично. Ведь стена служит для защиты и обороны. Но от кого защищаться и от кого обороняться, если все враждебные силы — человеческие и бесовские — уничтожены и брошены в озеро огненное и серное. Так стена здесь лишена изначальной функции границы и защиты от чуждого или нечистого. Скорее, она — символ открытости, универсальности.

Сами числа достаточно понятны в своей символике. 12 — число народа Божьего, а также число нового народа Божьего. 12 ООО X 12 = 144 ООО — с этим числом мы уже встречались в седьмой главе. Это число избранного остатка, число святых Христовых.

г) Строительные материалы Нового Иерусалима (21:18-21)

18Стена его построена из ясписа, а город был чистое золото, подобен чистому стеклу.19Основания стены города украшены всякими драгоценными камнями: основание первое яспис, второе сапфир, третье халкидон, четвертое смарагд,20пятое сардоникс, шестое сердолик, седьмое хризолит, восьмое вирилл, девятое топаз, десятое хризопраз, одиннадцатое гиацинт, двенадцатое аметист.21А двенадцать ворот — двенадцать жемчужин: каждые ворота были из одной жемчужины. Улица города — чистое золото, как прозрачное стекло.

Драгоценные материалы, из которых построен Новый Иерусалим, говорят о красоте и великолепии города. Само изображение имеет ветхозаветные параллели. Так, например, у пророка Исаии читаем:

Или в Книге Товита:

В Новом Иерусалиме «стена его построена из ясписа». Этот камень уже именовался в 21:11, характеризуя город в целом. Далее следует перечисление двенадцати оснований стены, то есть участков стены между двенадцатью вратами. Как и прежде, число 12 означает народ Божий, Церковь. Вспомним, что основания Церкви — 12 апостолов, о чем сказано в Послании к Ефесянам. Но сам образ и названия камней взяты из Ветхого Завета, имея отношение к описанию наперсника, то есть нагрудной пластины первосвященника: «Он должен быть четырехугольный... и вставь в него оправленные камни в четыре ряда; рядом: рубин, топаз, изумруд, — это один ряд; второй ряд: карбункул, сапфир и алмаз; третий ряд: яхонт, агат и аметист; четвертый ряд: хризолит, оникс и яспис; в золотых гнездах должны быть вставлены они» (Исх 28:16-20). То же перечисление мы встречаем в описании первого человека Адама у пророка Иезекииля:

Иногда каждый из перечисленных камней связывался с одним из двенадцати колен Израиля. Но важнее астральное значение драгоценных камней, так как в традиции того времени было связывать драгоценные камни с зодиакальными знаками. Именно так толкует Филон Александрийский камни на наперснике первосвященника. Но сам порядок перечисления камней в Книге Откровения заметно отличается от списка в Книге Исхода. Тем самым Иоанн желает сказать, что Новый Иерусалим — нечто действительно новое, отличное от прежнего порядка. Точная идентификация отдельных камней затруднительна, так как приведенные греческие названия в разные времена означали разные минералы.

Так, например, яспис — это не современная яшма, а прозрачный горный кристалл зеленого цвета. Сапфир упоминается в Ветхом Завете как камень, из которого изготовлено подножие, на котором стоял Бог (Исх 24:10). Но это, опять же, был не современный сапфир. У римского историка Плиния сказано, что сапфир — это камень небесноголубого цвета с золотистыми вкраплениями. Вероятнее всего, это минерал, ныне известный под названием ляпис-лазурь. Халкидон, или халцедон — зеленая разновидность кварца. Его сравнивают по цвету с сизым отливом перьев голубей. Смарагд — современный изумруд. Сардоникс — это оникс, белый камень с прослойками розового и коричневого; его особенно использовали для изготовления камей. Сердолик получил свое название от города Сарды. Это камень кроваво-красного цвета, который широко использовался для изготовления гемм. Его еще называют карнеол. О хризолите трудно сказать что-нибудь определенное. В древнееврейском его название значит «камень из Фарсиса». Плиний характеризует его как камень с золотистым излучением. Вирилл (берилл) подобен изумруду, имеет цвет морской волны. Топаз — прозрачный камень зеленовато-золотого цвета, который очень высоко ценился у иудеев, упоминается в Книге Иова. Хризопрас — разновидность халцедона, то есть кварц маслянисто-зеленого цвета. Гиацинт — дымчатый, фиолетовый камень. Может быть, это современный сапфир. Аметист характеризуют как камень, очень похожий на гиацинт, но более блестящий[72]. Конечно, с каждым из них астрология и магия, столь популярные в те времена, связывали какие-то свойства. Но вряд ли что-то подобное имел в виду Иоанн. Для него перечисление драгоценностей — просто свидетельство блеска и красоты Нового Иерусалима.

Удивительны врата града Божьего, каждое из которых выполнено из одной огромной жемчужины. В ту эпоху жемчуг ценился выше всех прочих драгоценных камней. Вспомним замечательную притчу Иисуса Христа о купце, ищущем прекрасную жемчужину (Мф 13:46). Жемчужные врата — символ невообразимой красоты и недоступного богатства.

Начинается описание внешнего вида Нового Иерусалима так: «Город был чистое золото, подобен чистому стеклу». Заканчивается отрывок такими же словами, сказанными об улицах Нового Иерусалима: «Улица города — чистое золото, как прозрачное стекло». Надо сказать, что храм Ирода, разрушенный римлянами в 70 году, производил именно такое впечатление, которое долго оставалось в памяти людей того времени. Вот как его описывает Иосиф Флавий:

Внешний вид храма представлял все, что только могло восхищать глаз и душу. Покрытый со всех сторон тяжелыми золотыми листами, он блистал на утреннем солнце ярким огненным блеском, ослепительным для глаз, как солнечные лучи. Чужим, прибывавшим на поклонение в Иерусалим, он издали казался покрытым снегом, ибо там, где он не был позолочен, он был ослепительно бел[73].

д) Слава Нового Иерусалима (21:22-27)

22Храма же я не видел в нем, ибо Господь Бог Вседержитель — храм его, и Агнец.

23И город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветила его, и светильник его — Агнец.

24Спасенные народы будут ходить во свете его, и цари земные принесут в него славу и честь свою.25Ворота его не будут запираться днем; а ночи там не будет.

26И принесут в него славу и честь народов.

27И не войдет в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни.

Теперь следует описание того, что находится в самом Новом Иерусалиме. И самое удивительное здесь — отсутствие в нем храма. Такого не было ни в одном древнем городе, и это полностью противоречит всем иудейским ожиданиям и мечтам. Храм — основное, что должно быть восстановлено в Иерусалиме, вновь отстроенном после его разрушения!

Замечательно богословское объяснение отсутствия храма у Иоанна. Сам «Господь Бог Вседержитель — храм его, и Агнец». Это означает, что в новом мире отпадает необходимость в культовом посредничестве между Богом и людьми. Земля и небо объединяются. Открыт прямой доступ к Богу. Здесь по-новому высказана мысль об обитании Бога среди людей, о котором говорилось в 21:3. Не нужно больше ни особого здания, ни особой литургии, ни особого священства, ни особого управления. Сам Бог и Агнец Иисус Христос становятся и душой, и сердцем, и умом Церкви. Прежде в Книге Откровения не раз говорилось о небесном храме, о небесном жертвеннике, о небесной литургии и так далее. Но ведь небо уже стало новым! Прежнее небо миновало, исчезло! Новый Иерусалим отличается радикальной открытостью. В нем нет никакого отделения культа от самой жизни.

Град Божий не нуждается также в сотворенном свете, потому что в нем присутствует Бог. А присутствие Бога, как мы знаем, воспринимается как нетварный Светславы Божьей.Об этом говорится уже у Исаии:

И Псалмопевец говорит: «Во свете Твоем узрим свет» (Пс 35:10). В Новом Иерусалиме «спасенные народы будут ходить во свете», излучаемом «светильником его — Агнцем», который сияет славой присутствия в Нем самого Бога.

Поэтому ворота города будут постоянно открыты. И этот образ, конечно, тоже взят у пророка Исаии:

Доступ открыт всем. Используя ветхозаветные картины, Иоанн описывает паломничество в Новый Иерусалим:

Правда, при этом может возникнуть вопрос: откуда возьмутся эти народы и цари земные, если уже в прошлых главах было сказано об их исчезновении. К тому же прежняя земля миновала. Ответ может быть только одним: Иоанн, как и в прочих местах, просто использует данную ему ветхозаветную традицию. Но как он ее понимает?

Формально он использует пророчества Исаии:

Иоанн в 21:27 пишет нечто похожее: «И не войдет в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни». Мы видим, что «обрезанных», то есть верующихиудеев, Исаии у Иоанна заменяют те, «которые написаны у Агнца в книге жизни», то есть спасенные, те, которых Агнец «Кровию Своею искупил... извсякогоколена и языка, народа и племени» (5:9). Они сохранили себя от идолопоклонства («мерзости и лжи») и остались верными Богу и Христу. Иными словами, формально традиция ветхозаветная используется. Отсюда и появляются неожиданно, как бы со стороны, некие «народы и цари». Но все ветхозаветное переосмысляется. Речь идет просто об универсальности христианства, не знающего национальных разделений. Одновременно стих 27 имеет, конечно, и увещевательное значение, предупреждение от соглашательства с миром идолопоклонства.

Привлекательно аллегорическое толкование слов Апокалипсиса о народах и царях, несущих дары в Новый Иерусалим. Если под святым городом понимать Церковь Христову, то народы действительно принесли свои дары Церкви. Греки принесли ей силу своего философского ума, породившего христианское богословие и дающего разумное обоснование вере. Римляне были величайшими в мире специалистами по юриспруденции и администрации. Они принесли в Церковь способность организовывать, управлять и формулировать каноническое право. Когда любой человек вступает в Церковь, он вместе с собою приносит и свой природный дар, который освящается Духом Святым. Писатель — силу слова, художник — силу красок, скульптор — искусство формы, музыкант — музыку, ремесленник — ремесло и так далее. Нет такого таланта, который не мог бы умножиться во Христе, став харизмой, то есть даром Святого Духа.

е) Новый Иерусалим — Новый рай (22:1-5)

1И показал мне чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца.

2Среди улицы его, и по ту и по другую сторону реки, древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева — для исцеления народов.

3И ничего уже не будет проклятого; но престол Бога и Агнца будет в нем, и рабы Его будут служить Ему.

4И узрят лице Его, и имя Его будет на челах их.

5И ночи не будет там, и не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь Бог освещает их; и будут царствовать во веки веков.

В этом отрывке подводится черта под описанием Нового Иерусалима. Посреди города, не в храме, а прямо под открытым небом стоит престол, на котором восседают Бог и Агнец. От престола течет река воды жизни. В засушливых районах Ближнего Востока пресная вода всегда была в буквальном смысле — жизнь, и река жизни символизирует обилие жизни, которую Бог дает своим людям. Картина, изображенная в Апокалипсисе, имеет много образцов в Ветхом Завете. Прежде всего, конечно, вспоминается река для орошения рая: «И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке, и поместил там человека, которого создал. И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла. Из Едема выходила река для орошения рая» (Быт 2:8-10). Живые воды, источники воды живой, то есть жизни, — эти образы многократно возникают в Писании (Пс 35:10: «ибо у Тебя источник жизни»). Но в качестве литературногообразцаИоанн взял описание потока воды, истекающего из храма в видении пророка Иезекииля: «Потом привел он меня обратно к дверям храма, и вот, из-под порога храма течет вода на восток, ибо храм стоял лицом на восток... и вот, на берегах потока много было дерев по ту и другую сторону. И сказал мне: эта вода течет в восточную сторону земли, сойдет на равнину и войдет в море; и воды его сделаются здоровыми. <...> И, куда войдет этот поток, все будет живо там. <...> У потока по берегам его, с той и другой стороны, будут расти всякие дерева, доставляющие пищу: листья их не будут увядать, и плоды на них не будут истощаться; каждый месяц будут созревать новые, потому что вода для них течет из святилища; плоды их будут употребляемы в пищу, а листья на врачевание» (Иез 47:1-12).

У Иоанна, в отличие от Иезекииля, река жизни вытекает не из храма, а от престола Бога и Агнца, ибо, как уже было заявлено, Бог и есть храм Нового Иерусалима. В своем Евангелии Иоанн тоже пишет о живой воде. Вспомним слова, сказанные там Иисусом Христом: «Кто верует в Меня, у того... из чрева потекут реки воды живой. Сие сказал Он о Духе, Которого имели принять верующие в Него» (Ин 7:38-39)[74].

При принятой у нас пунктуации стихов 1 и 2 возникает некоторое недоумение. Действительно, как представить себе такую картину: «Среди улицы его, и по ту и по другую сторону реки, древо жизни»? Это затруднительно. Однако если мы чуть-чуть изменим пунктуацию, передвинем точку в конце первого стиха, то картина станет понятной и вполне отвечающей образу, нарисованному Иезекиилем: «И показал мне чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца посреди улицы его. И по ту и по другую сторону реки, древо жизни». Кстати, непонятно также, каким образом одно и то же «дерево» может стоять по обе стороны реки. Однако непонятно это только в буквалистском Синодальном переводе на русский язык. Если же мы учтем особенности греческого языка, то все встанет на свои места. Слово «дерево»(xylon)в греческом языке может иметь собирательный смысл, и поэтому вполне может быть переведено как «деревья». Это как если бы мы сказали: по обе стороны реки растет пшеница, или овес, или виноград. Здесь существительные пшеница, овес, виноград собирательно обозначают много растений, а не одно, хотя и стоят в единственном числе. Таким образом, лучше было бы перевести: «И по ту и по другую сторону реки — деревья жизни». И этот образ Иоанн тоже берет как из описания рая, так и, более конкретно, из цитированного отрывка Книги пророка Иезекииля. Двенадцать раз в году плодоносящие деревья, листья которых употребляются для исцеления, — все это оттуда. Напомню, что слово «исцеление» во многих языках обозначает также «спасение». Например, в немецком языкеHeilung(исцеление) иНей(спасение). Родственны эти слова и в английском языке:to heal(исцелять) иholy(святой, спасенный). Родственны понятия исцеления и спасения и в греческом языке. Итак, листья деревьев жизни дают спасение не иудеям только, но всем народам. Снова мы видим универсализм Нового Иерусалима.

В городе «ничего уже не будет проклятого». Это намек на пророчество Захарии: «И будут жить в нем, и проклятия не будет более, но будет стоять Иерусалим безопасно» (Зах 14:11).

Но смысл пророчества в том, что в Новом Иерусалиме больше не будет того запрета в раю есть от дерева познания добра и зла, нарушение которого привело к проклятию людей и земли. Ни смерти, ни страдания больше не будет.

Рабы Божьи «будут служить Ему». В «служении Богу» исполняется заповедь Книги Второзакония: «Чего требует от тебя Господь, Бог твой? Того только, чтобы ты боялся 1оспода, Бога твоего, ходил всеми путями Его, и любил Его, ислужилГосподу, Богу твоему, от всего сердца твоего и от всей души твоей» (Втор 10:12).

«И узрят лицо Его». Моисею некогда Бог сказал: «Лица Моего не можно тебе увидеть: потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых» (Исх 33:20). И в то время как грешники молили падающие на них горы: «падите на нас и сокройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца» (Откр 6:16), спасенные святые созерцают лицо Божье, как им было обещано в Псалмах Давида: «Я в правде буду взирать на лицо Твое» (Пс 16:15). Сбудется и Евангельское обетование о том, что «чистые сердцем Бога узрят» (Мф 5:8). Лишь только во Христе человек может видеть Бога. Иначе говоря, спасенные будут иметь непосредственный доступ к Богу.

«И имя Его будет на челах их». Это имя уже не тождественно той печати, которая ставилась на чело верных, и которая служила охранным знаком перед казнями Божьими и судом Божьим. Здесь имя Божье на челе означает принадлежность Богу. Спасенные святые — собственность Бога, Его «рабы».

В последнем предложении (22:5) Иоанн опять возвращается к мысли, что в граде Божьем не будет ни тьмы, ни потребности в каком-либо дополнительном свете, потому что в нем присутствует Бог. Видение заканчивается тем, что люди Божьи «будут царствовать во веки веков». Их есть Царство Божье. Они, кому пишет Иоанн, испытывающие гонения безбожной Римской власти, могут найти утешение в спасительных образах грядущего Царства, которое упразднит царство «великой блудницы».