Тема последующих двух глав Книги Откровения — власть и господство. Читателю открывается вместе с Иоанном символическое описание Царства Божьего на небе. Прежде всего описывается небесный тронный зал. На престоле (по–гречески «престол» — трон) находится Сидящий. Он не назван по имени. Но читатель, конечно, понимает, что это Бог. Вокруг престола сияет радуга и концентрическими кругами располагаются различные небесные существа — ангелы. Они непрестанно славословят Сидящего на престоле Бога как Творца всего. Четвертая глава знаменует собою как бы богословский фундамент ко всему богословию книги, а именно монотеизм. Не тьма богов языческой религии, а единый Бог Творец есть абсолютный и непостижимый Владыка всего. Его Царство и воля должны стать Царством и волей для всей земли. Четвертая глава лишена специфически христианских черт. Она могла быть написана и в недрах иудейской апокалиптики. Все ее описания опираются на ветхозаветные тексты, преимущественно на Книгу пророка Иезекииля.

Собственно христианский элемент появляется в пятой главе. Мы вместе с Иоанном видим, что вместе с Сидящим на престоле, то есть с Богом, появляется еще одна фигура — «Агнец как бы закланный» (5:6). Это — Иисус Христос, Сын Божий, наделенный властью и всеми полномочиями от Бога. Это в Его власти и силе осуществить Царство Божье на земле, как оно уже вечно существует на небе. Тайна того, как это произойдет, заключена в некоей книге, запечатанной семью печатями. Только Агнец достоин и способен снять печати с книги судеб мира, то есть открыть тайну нового творения Божьего и осуществить это новое творение. Небесное богослужение, литургия, распространяется на все ангельские существа и на всю землю. Все поклоняются Богу и Агнцу. Здесь мы видим пророческое предвосхищение того, чего пока нет, но что должно быть во всем тварном космосе.

Главы эти исполнены высокой символики, требующей подробного рассмотрения. Символы видений Иоанна будут лейтмотивами многих последующих глав Книги Откровения. Кроме того, важность этих двух глав состоит в том, что они в символической форме говорят о цели всей Книги Откровения. Об этом мы уже упоминали: основная цель Откровения — открыть тайну осуществления на земле того, что существует на «небе», то есть осуществление Царства Божьего: «Да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя яко на небеси и на земли». В четвертой и пятой главах демонстрируется Царство Небесное. Тайна его сошествия на землю заключена в книге, которая появляется в видениях пятой главы. Эту тайну должен открыть и положить начало ее осуществлению Агнец, то есть Иисус Христос.

а) Видение Бога Творца и Его небесного окружения (4:1–11)

1 После сего я взглянул,, и вот, дверь отверста на небе, и прежний голос, который я слышал как бы звук трубы, говоривший со мною, сказал: взойди сюда, и покажу тебе, чему надлежит быть после сего.

2 И тотчас я был в духе; и вот, престол стоял на небе, и на престоле был Сидящий;3и Сей Сидящий видом был подобен камню яспису и сардису; и радуга вокруг престола, видом подобная смарагду.

4 И вокруг престола двадцать четыре престола; а на престолах видел я сидевших двадцать четыре старца, которые облечены были в белые одежды и имели на головах своих золотые венцы.

5И от престола исходили молнии и громы и гласы, и семь светильников огненных горели перед престолом, которые суть семь духов Божиих;6и перед престолом море стеклянное, подобное кристаллу; и посреди престола и вокруг престола четыре животных, исполненных очей спереди и сзади.

7И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лице, как человек, и четвертое животное подобно орлу летящему.

8И каждое из четырех животных имело по шести крыл вокруг, а внутри они исполнены очей; и ни днем, ни ночью не имеют покоя, взывая: свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель,

Который был, есть и грядет.

9И когда животные воздают славу и честь и благодарение Сидящему на престоле, Живущему во веки веков,10тогда двадцать четыре старца падают пред Сидящим на престоле, и поклоняются Живущему во веки веков, и полагают венцы свои перед престолом, говоря:11достоин Ты, Господи, приять славу и честь и силу: ибо Ты сотворил все, и все по Твоей воле существует и сотворено.

Новая глава открывается часто используемым в книге оборотом «после сего я взглянул» (а точнее «после сего я увидел»; то же самое в 7:1.9; 15:5; 18:1). Этот формальный оборот показывает, что предыдущее видение Иоанна на острове Патмос «в день воскресный» и пророчества семи церквам закончились, и наступает следующее большое видение. Значительность нового видения подчеркивается выражением «и вот», которое, как уже говорилось, всегда сигнализирует наступление нового откровения: буквально «и посмотри, и гляди–ка!» Следует грандиозное видение Бога Небесного в Его славе. Для этого в небосводе (в «тверди небесной») открывается дверь (образ, характерный для иудейских апокалипсисов). Эта дверь ведет в небесный тронный зал, который обыкновенно закрыт, но теперь для Иоанна открывается. Ангельский голос, «как бы звук трубы», который Иоанн уже слышал в 1:10, приказывает ему взойти на небо. И так же, как прежде, Иоанн сообщает: «и тотчас я был в Духе». Следует новое восхищение, новый цикл видений, теперь уже небесных. В главе 1 Иоанн видел Иисуса Христа, подобного Сыну Человеческому. Теперь он видит самого Бога. Ангел говорит ему: «Покажу тебе, чему надлежит быть после сего». Это относится не только и не столько к будущим событиям, сколько к тем тайнам Божьим, которые содержат спасительный план Божий, или, как это называется в богословии, план домостроительства Божьего, тот божественный замысел о мире, который теперь будет открыт Иоанну.

Следует описание того, что Иоанн видит в небесном тронном зале. Материал для описания заимствован преимущественно из видений пророков Иезекииля (Иез 1) и Исаии (Ис 6). Иоанн видит на небе престол, а на престоле «Сидящего», который не имеет внешнего облика. Разумеется, это Бог. Иоанн избегает называть Имя Божье, даже не упоминает слово «Бог». Он пишет о «Сидящем на престоле». Это заместительное именование Бога встречается в его Книге Откровения семь раз, первый раз здесь в главе 4, последний раз в конце, в главе 21. Если прославленный Иисус Христос в главе 1 описывался весьма подробно, то самого Бога в каком бы то ни было облике Иоанн не видит и поэтому не может его описать. Что он способен увидеть — это только сияние драгоценных камней, которые мы сейчас не можем точно идентифицировать: названия минералов претерпевали в истории изменения. Так, например, для нас отнюдь не драгоценный «яспис» (яшма) в 21:11 описан как драгоценнейший камень, сияющий как хрусталь. «Сардис» (сердолик, или карнеол) — какой–то камень красного цвета. Назван сардисом по месту его нахождения возле города Сарды. Как бы то ни было, Иоанн видит не формы «Сидящего на престоле», а только свет и цвет. В этом отношении он более сдержан, чем пророк Иезекииль, из описаний которого Иоанн черпает свои образы. «Над сводом… было подобие престола по виду как бы из камня сапфира; а над подобием престола было как бы подобие человека вверху на нем. И видел я как бы пылающий металл, как бы вид огня внутри него вокруг; от вида чресл его и выше и от вида чресл его и ниже я видел как бы некий огонь, и сияние было вокруг него. В каком виде бывает радуга на облаках во время дождя, такой вид имело это сияние кругом» (Иез 1:26–28). У пророка, как и в Откровении Иоанна, тоже появляется драгоценный камень сапфир и сияние и радуга, но при этом говорится, что Сидящий на престоле видом подобен человеку. У Иоанна нет и намека на антропоморфизм. И это не случайно, ибо для Иоанна очень важно подчеркнутьабсолютную трансцендентность Бога.Бог —абсолютно инойи абсолютно непроницаем для человеческих чувств, знания, понятий и представлений. Познаваем Бог лишь в своих действиях, в своем присутствии, или, на библейском языке, в своей славе. Слава Божья — воспринимаемоеприсутствие Божье.Эта слава в Библии чаще всего символизируется светом, сиянием.

Радуга вокруг престола (Иез 1:28) похожа на сияющий изумрудный (смарагд) нимб. Радуга — важный библейский символ верности Бога своему творению. Она была повешена Богом на небе после окончания потопа и заключения Завета с Ноем в знамение того, что Бог больше не будет уничтожать свое творение. Бездна больше никогда не поглотит его.

Как это было принято на Древнем Востоке, Иоанн демонстрирует власть и величие божественного Владыки великолепием Его окружения, Его двора. Поэтому следует описание ангельских существ, окружающих престол. Число их бесконечно велико. В 5:11 говорится о том, что число их было «тысячи тем и тысячи тысяч», то есть неисчислимо. Но здесь, в главе 4, описываются только ближайшие к престолу ангельские существа. Сначала упоминается внешний круг из двадцати четырех «старцев» (Ис 24:23: «Господь Саваоф воцарится на горе Сионе и в Иерусалиме, и передстарейшинамиЕго будет слава»). Не следует полагать, что «старцы» — это некие «старики». По–гречески «старцы» — пресвитеры. Это слово (кстати, по–латыни — сенаторы) просто означает положение старшинства (староста, старшина вовсе не обязательно должны быть стариками). Итак, Сидящего на престоле окружает некое подобие небесного Сената. Эти «старцы», «которые облечены были в белые одежды и имели на головах своих золотые венцы» — не люди, но ангелы, в задачу которых входит «день и ночь» поклоняться Богу и прославлять Его гимнами (4:10; 5:8.12.14; 11:16–18; 19:4), приносить Агнцу молитвы святых (5:8) и толковать Иоанну видения (5:5; 7:13–14). Число 24 объясняется по–разному. Вообще говоря, 24 небесных существа восходят к древнему астрологическому представлению о 24 небесных божествах зодиака, отвечающих за 24 часа суток. Но в Книге Откровения, разумеется, это архаическое первоначальное значение давно забыто: бывшие божества давно стали ангелами, несущими культовые функции. Здесь отражено представление о 24 классах, или чередах служения священников и певцов при храме (1 Пар 24:7–18 и 1 Пар 25:9–31). Небесные «старцы» тоже постоянно служат Богу и приносят Ему молитвы святых. Еще существует объяснение этих старцев как ангелов–хранителей народа Божьего, ветхозаветного и новозаветного (12 колен Израиля и 12 «колен» апостольских). Старцы обладают властью (сидят на 24 престолах и носят золотые венцы), но власть им дана от Сидящего на престоле, так как они снимают «и полагают венцы свои перед престолом» Божьим (4:10).

«И от престола исходили молнии и громы и гласы» (4:5). Эта картина известна из ветхозаветных богоявлений (Исх 19:16; Иез 1:13). Величественные образы призваны внушать благоговейный страх и трепет перед откровением Бога. «Семь светильников огненных перед престолом» объясняются как «семь духов Божьих», с которыми мы уже познакомились в 1:4. Это либо символ Святого Духа, либо так называемые «ангелы престола», находящиеся перед лицом Божьим.

«И перед престолом море стеклянное, подобное кристаллу» (4:6). О море, то есть о небесных водах, говорится в Книге Бытия: «И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью» (Быт 1:7). Эти воды «над твердью» некогда излились на землю в виде потопа, когда «окна небесные отворились; и лился на землю дождь сорок дней и сорок ночей» (Быт 7:11–12). Но теперь эти воды на небе безвредны, они похожи на твердое стекло и не могут больше изливаться с неба на землю в виде уничтожающего все творение потопа.

Наконец, Иоанн изображает самый внутренний ангельский круг — четыре животных, образы которых свободно заимствованы из видений пророков Иезекииля и Исаии. Иезекииль видйт Херувимов: «видно было подобие четырех животных, — и таков был вид их: облик их был, как у человека; и у каждого четыре лица, и у каждого из них четыре крыла… Подобие лиц их — лицо человека и лицо льва с правой стороны у всех их четырех; а с левой стороны лицо тельца у всех четырех и лицо орла у всех четырех» (Иез 1:21). Исаия видит Серафимов: «Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лицо свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал. И взывали они друг ко другу и говорили: “Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его!”» (Ис 6:2–3). «Четыре животных» Иоанна изображены как стражи перед престолом Божьим. На это указывает то, что у каждого из них по шести крыльев (символ скорости? прикрытия?), а еще больше то, что они спереди и сзади и внутри «исполнены очей», от которых ничто не укроется. У Иезекииля каждое из четырех животных имеет четыре лица. У Иоанна каждое животное имеет одно лицо. «И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лицо, как человек, и четвертое животное подобно орлу летящему» (4:7). Со второго века благодаря св. Иринею Лионскому эти фигуры стали символизировать четырех Евангелистов (лев — Марка, телец — Луку, человек — Матфея, орел — Иоанна). Но изначально образы взяты из древней вавилонской астрологии, в которой небо делилось на четыре зодиакальных сектора под знаками льва (лето), тельца (весна), орла (зима) и скорпиона с человеческим лицом (осень). Некоторые экзегеты предполагают, что эти ближайшие к Богу фигуры — ангелы–хранители всего тварного бытия, так как число 4 символизирует весь сотворенный мир.

Четыре животных ни днем, ни ночью не спят, но воспевают величие Бога. У пророка Исаии: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! Вся земля полна славы Его!» (Ис 6:3). Мы видим, что в Апокалипсисе пение Серафимов изменено:

Это славословие построено искусно: в каждой строке по три члена. О том, как соотносится наименование Саваоф с Вседержителем (Пантократором), мы уже говорили. Что касается «имени» «Который был, есть и грядет», о котором тоже уже шла речь, то в нем подчеркивается момент эсхатологического Дня Господня, или Судного дня, когда Бог «грядет» и станет судить мир. В этом утешение для христиан. Земля не навеки отдана силам зла, ибо настанет время, когда Бог «придет» в мир. Гимн четырех животных указывает на Бога как Господа времени и истории, прошлого, настоящего и будущего.

Завершается видение небесного тронного зала прославлением Бога за грядущее спасение мира. Даже действие как бы перенесено в будущее. В Синодальном переводе это не отражено. Буквально: «И когда животныевоздадутславу и честь и благодарение… тогда двадцать четыре старцападутперед Сидящим на престоле, ипоклонятся… иположатвенцы свои перед престолом…» (4:9–10). О том, что речь идет об эсхатологическом событии грядущего спасения, свидетельствует то, что Богу воздается не только слава и честь, как во всех других подобных случаях, но иблагодарение(евхаристия), упоминающееся только здесь и в 7:12, где Богу тоже воздается благодарение за искупление тех, кто уже спасен и стоит перед престолом Божьим, Кроме того, об этом свидетельствует то, что старцы падают со своих престолов и полагают свои венцы (символы власти) перед престолом Божьим. Это напоминает нам о древнем обычае признания своей покорности. Так, например, римский историк Тацит сообщает о том, что парфянский царь Тиридат снял со своей головы царскую корону, положил ее к подножию статуи императора и получил ее обратно из рук самого Нерона[22]. Апостол Павел также пишет, что в эсхатоне упразднится «всякое начальство и всякая власть и сила». Тогда «Бог будет все во всем» (1 Кор 15:24.28).

Итак, после того как четыре животных воспоют свое «Трисвятое пение», 24 старца воздадут славу Богу. Задача этого небесного «сената» — не совет, как в земных сенатах, но хвала Богу (задача священническая). Старцы «полагают венцы свои перед престолом», показывая тем самым, что только Богу подобает честь и слава. То, что сначала выражено в жесте, затем выражается в заключительном гимне:

В этом гимне имеющие хороший слух христиане явно слышали критику тогдашней имперской власти. Не императору подобает называться Господом и Богом, а только Единому Богу Небесному («Достоин Ты, Господь и Бог…», — в Синодальном переводе слово «Бог» пропущено[23]). Кроме того, к имперскому церемониалу относилось торжественное восклицание в честь императора: «Достоин! Аксиос! Dignus!» Для христиан все это означало: Господь творения и истории вседержитв своих руках. Вскоре мы увидим, что Сидящий на престоледержитв своей деснице «книгу». Он — Вседержитель. Никто не может оспорить Его власть и силу. В этом утешение и гарантия грядущего спасения. Основание своего господства в эсхатоне Бог имеет в том, что Он — Творец, то есть Господин начала и конца.