В главе 12 Откровения Иоанн больше, чем в других частях своего труда, использовал и переработал материал из популярной античной мифологии. Мы в дальнейшем обсудим этот вопрос, который не так-то прост. Сейчас нам важно одно: Иоанна совсем не интересуют мифы как таковые. Он использует их каксимволыдля описания ситуации истинного народа Божьего, то есть христиан.

В истории существовало несколько основных толкований образов главы 12. И чтобы избежать ошибочных интерпретаций, необходимо обратить внимание на два основных момента:

Во-первых, следует принять во внимание литературную многослойность повествования главы 12. Здесь мы имеем дело с тем, что на профессиональном языке называется несколько развязным применительно к библейскому тексту термином «бутерброд». Дело в том, что центральный слой рассказа — эпизод в небесах (12:7-12) — очень важен для понимания двух обрамляющих слоев рассказа (12:1-6 и 12:13-17).

Во-вторых, следует обратить внимание на действующие фигуры в 12:1-17 и на их отношение друг к другу: Дракон сначала представлен врагом Сына, затем Жены и, наконец, «прочих от семени ее». При толковании обязательно следует принимать во внимание этот порядок следования событий.

Учитывая эти два наблюдения, можно оценить прежние толкования образов главы 12. Следует отметить четыре основных типа интерпретации:

В Католической церкви долгое время было распространено и даже преимуществовало так называемое мариологическое толкование Жены, то есть толкование Жены как Пресвятой Девы Марии. Поскольку, согласно 12:5, Жена является Матерью Мессии, Она должна быть Матерью Иисуса Христа. Но наряду с отдельными несообразностями, такое толкование не выдерживает критики хотя бы оттого, что, согласно 12:17, Жена является также матерью христиан. В настоящее время все согласны с тем, что Жена вообще вряд ли может пониматься как индивидуальная личность.

Было и такое толкование: Жена — Израильский народ. В этом случае объясняется то, что она — мать Иисуса Христа и мать христиан. Но ведь в главе 12 в целом речь идет вовсе не о судьбе Израиля, но о судьбе христиан. К тому же центральная часть главы (12:7-12) совершенно определенно говорит именно о Церкви Христовой как о народе Божьем.

Третье толкование: Жена — христианская Церковь в ее небесной, прославленной действительности, то есть Церковь, сошедшая с небес, эсхатологическая Церковь спасения. С этой точки зрения рождение Младенца (12:5) — символ наступления времени суда и спасения, или, говоря иначе, рождение Младенца — это Второе пришествие Иисуса Христа. Только так может быть сохранен тезис о том, что Жена есть Церковь. Ведь земная Церковь не могла предшествовать Мессии, родить Иисуса Христа. Но при этом, как и в случае мариологического толкования, совершенно непонятным остается стих 17. Выходит, что Сын обладает той же реальностью, что и «прочие от семени» Жены.

Наиболее принятое в настоящее время толкование: Жена — символ народа Божьего в его единстве Ветхого и Нового Заветов. Это лучше всего подходит к тексту. При этом Иоанн видит в Жене истинный Израиль как постоянно преследуемый народ Божий. Совершенно понятно из этого толкования, что из народа Божьего происходит и Мессия, и Церковь, как тот же народ Божий. Именно такое толкование и следует принимать при экзегетическом разборе текста. При этом, конечно, многое еще потребует объяснения.

Итак, Жена — символ народа Божьего. В Боге, на небе его начало (в образе Небесной Жены). Ветхозаветный народ Божий приближается к новозаветному народу Божьему, произведя из себя Мессию. Истинный Израиль возникает из «рождения младенца мужского пола», которое предельно сжато изображено в одном стихе 12:5. Этот новый Израиль, Церковь, затем порождает всех христиан (12:17), которые должны быть защищены от атак сатаны. Церковь (Жена), как и «Младенец»-Мессия (12:5), находятся под защитой Бога. Жена-Церковь, конечно, не абстрактная величина, которая мыслится без христиан. Hç ее существование не зависит ототдельныххристиан. Заверение в том, что Бог и Его Сын — Спасители истинного народа Божьего, было утешением и ободрением для христианина, ибо обещало ему спасение, если он примет участие в судьбе Христа (12:11).

В литературном смысле Откр 12 делится натри слоя. 12:16 показывают Жену и дракона, а также сообщают о рождении и восхищении Сына. 12:7-12 показывает следствия всего «события Христа» (ст. 5) на небе и следствия событий на небе для жителей земли. 12:13-17 говорит о судьбе истинного народа Божьего и о судьбе христиан.

Теперь приступим к подробному чтению и анализу этой важной 12-й главы Откровения.

а) От ветхого к новому и истинному народу Божьему (12:1-6)

1 И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд.

2Она имела во чреве, и кричала от болей и мук рождения.

3 И другое знамение явилось на небе: вот большой красный дракон с семью головами и десятью рогами, и на головах его семь диадим.

4Хвост его увлек с неба третью часть звезд и поверг их на землю. Дракон сей стал перед женою, которой надлежало родить, дабы, когда она родит, пожрать ее младенца.

5И родила она младенца мужеского пола, которому надлежит пасти все народы жезлом железным; и восхищено было дитя ее к Богу и престолу Его.

6А жена убежала в пустыню, где приготовлено было для нее место от Бога, чтобы питали ее там тысячу двести шестьдесят дней.

В начале главы на небе являются два знамения. В апокалиптической традиции небесные знамения символизируют некие конечные, эсхатологические события. Эти два знамения противопоставлены друг другу. Первое называется «великое знамение». Оно открывает образ «жены». Второе называется «другое знамение», то есть противоположное первому. Оно являет образ «дракона».

На небе является некая жена, которая имеет решающее значение для событий Конца. Как «великое знамение» она указывает на то последнее время, которое начинается с появлением Иисуса Христа (ст. 5). Следует заметить, что как небесный образ жена изображается только в стихах 1-2. Далее она действует на земле. То же касается и дракона. Сначала он на небе, а после внезапно на земле. Дело в том, что традиционно небесные образы указывают на предопределенные Богом феномены и события, на плац Божий, осуществляющийся на земле.

Жена представляет собою сияющую фигуру, снабженную небесными атрибутами: она облечена в солнце, луна под ее ногами, а на голове у нее венец из двенадцати звезд. Все это напоминает астрально-мифологические античные представления о небесной царице (особенно о богине деве Исиде). Но для Иоанна все эти мифические атрибуты — всего лишь материал, использованный для символики. Небесные светила обозначают жену как предопределенную Богом Церковь, истинный народ Божий. Это не удивительно, потому что женщина в античности часто символизировала народ. Так в Библии «дщерь Сиона» означает город Иерусалим, а также жителей Иерусалима (Ис 1:8; Иер 4:31), На народ Божий указывает и число 12. Это двенадцать колен Израиля (ср. Быт 37:9, где Иосиф во сне видит солнце и луну, и одиннадцать поклоняющихся ему звезд, то есть одиннадцать сынов Иакова-Израиля, которые поклоняются ему, двенадцатому сыну). Двенадцать колен Израиля — ветхий народ Божий. Венец — символ успеха и триумфа. Он означает непобедимость.

Что касается луны под ногами, то, делая отступление от нашей темы, можно напомнить некоторые иконописные изображения Пресвятой Богородицы, стоящей на луне или на полумесяце. Это явные следы «мариологического» истолкования образа жены из главы 12. Кроме того, все наблюдали кресты на многих православных храмах, в основании которых находится полумесяц. Иногда это толкуют как победу христианства над исламом. Это неверно. То, что воспринимается как полумесяц, на самом деле схематическое изображение корабля или лодки, плывущей по житейскому морю и управляемой парусом-крестом.

Упомянутые сильные «боли и муки рождения», от которых жена кричит, вопреки нашему ожиданию, вовсе не указывают на трудности рождения Сына. «Муки рождения» — устойчивый термин для обозначения «скорбей» последних времен. Например, 1 Фес 5:3: «Когда будут говорить: “мир и безопасность”, тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут». Или вот слова Господа Иисуса: «Восстанет народ на народ и царство на царство; и будут землетрясения по местам, и будут глады и смятения. Это — начало болезней» (буквально «начало родильных мук») (Мк 13:8; Мф 24:8).

Второе знамение на небе — «большой красный дракон» (12:3). Он внушает ужас и очень силен. Согласно 12:9 он — «древний змий, называемый диаволом и сатаною». Его цель — совращение и погибель всего мира. На Древнем Востоке дракон считался неким демоническим существом, олицетворявшим власть хаоса. Эти древневосточные мифы оказывали влияние уже на образы Ветхого Завета. Но там Господь Бог сокрушает дракона:

Господь в Последнее время победит дракона: «В тот день поразит Господь мечом Своим тяжелым, и большим и крепким, левиафана, змея прямо бегущего, и левиафана, змея изгибающегося, и убьет чудовище морское» (Ис 27:1).

Красный цвет дракона тоже традиционен. Этот цвет обличает его кровавые убийственные намерения. Вспомним снятие второй печати и рыжего цвета коня, символа войны и убийства в Откр 6:4. Возможно, образ дракона отражает пророчество Исаии (14:29):

Столь же опасен, как и летучий дракон, известный из древней басни огненного цвета змей, который, согласно народным верованиям, живет в пустыне. Всякие пустынные монстры («аспиды и летучие змеи») упоминаются в Ис 30:6 (ср. Числ 21:6; Втор 8:15).

Семиглавые драконы частенько появляются в древней мифологии, например в Вавилонской. Упоминается он и в различных апокрифических сочинениях. Так, в Одах Соломона (22:5) Христос благодарит Бога за то, что Он дал Ему силу победить семиглавого дракона из ада и освободить людей из его лап: «Он, моими руками свергнувший дракона семиглавого и поставивший Меня на корни его, дабы сокрушил Я семя его». Апокрифические Оды Соломона, описания которых опираются на Ис 14:29, подчеркивают огромную силу дракона, которую может сокрушить только Христос. Семь диадим, то есть корон, как и десять рогов, подчеркивают полноту власти сатанинского зверя (ср. Дан 7:7: «Видел я в ночных видениях, и вот зверь четвертый, страшный и ужасный и весьма сильный; у него большие железные зубы; он пожирает и сокрушает, остатки же попирает ногами; он отличен был от всех прежних зверей, и десять рогов было у него»). Число 10 означает большое, но ограниченное число. Это число всегда отмечает полноту власти, присущей только безбожным силам (ср. Откр 13:1; 17:3.7.12.16; 2:10). В своем описании дракона Иоанн имеет в виду ту земную власть, которая предоставляет себя в распоряжение дракона-сатаны, как его орудие на земле. В главе 13 эта власть Римской империи будет символизирована и подробно обрисована в фигуре зверя из моря, порождения дракона. У него, как и у дракона, тоже семь голов и десять рогов.

Жена и дракон противостоят друг другу. Один образ — в небесной славе и просветленной природе. Другой образ заранее указывает на то, какой губительной властью и силой станет его орудие на земле — Римское государство. Дело дракона не творческое, но разрушительное. Доказательством этому служит его действие: «Хвост его увлек с неба третью часть звезд и бросил их на землю» (J2:4a). Это напоминает о пророчестве Даниила (Д$н 8:10), где о «маленьком роге» говорится так: «И вознесся он до воицства небесного, и низринул на землю часть сего воинства и звезд, и попрал их». Согласно Откр 6:13 (шестая печать) и 8:10-12 (третья труба) падение звезд — знамение наступления последних времен (ср. также Мк 13:25). В действиях дракона обнаруживается гордыня того, кто хочет уподобиться Богу. Но в отличие от Бога он не в состоянии даровать уверенность и надежду, но способен лишь нагнать страха и смятения. Однако, несмотря на весь свой блеск и силу, дракон обречен. Это ясно из того, что он — фигура, уступающая жене, слабее ее — не может осуществить свой коварный замысел «пожрать ее младенца».

Убийственной ярости дракона не достаточно разрушения материального мира. Он желает также убить Сына Жены. Здесь Иоанн опирается на одно место в пророчестве Иеремии, которое подтверждает, что в Откр 12 речь идет о судьбе Церкви. В Иер 51:34 святой город Иерусалим жалуется:

Для читателей намек был понятен: речь идет о конкретном враге Церкви Христовой, о Римской империи, которую Иоанн изображает под прикровенным именем Вавилон (Откр 14:8; 16:19; 17:5; 18:2.10.21).

Говоря о рождении Сына, или младенца мужеского пола (мальчика), автор опирается сразу на два знаменитых места из пророка Исаии (Ис 7:14 и 66:7), подчеркивая тем самым большое значение Сына для народа Божьего. В Ис 7:14 пророк возвещает царю Ахазу: «Се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил» (ср. Мф 1:23; Лк 1:31). А в Ис 66:7 в рамках описания последних времен говорится:

Об этом Сыне, следуя мессианскому Псалму 2, говорится, что Он будет «пасти все народы жезлом железным» (Пс 2:9). Это же высказывание Псалма 2 повторится в Откр 19:15, где Иисус Христос, восседая на белом коне, свершит свой суд над богоборческими властями. Итак, для Иоанна «Младенец», Сын — однозначно Иисус Христос, который принесет спасение верным христианам.

Однако может удивить то, что немедленно после своего рождения «восхищено было дитя ее к Богу и престолу Его» (12:5). Почему ни слова не сказано о земной жизни Христа? Дело в том, что восхищение с земли на небо в апокалиптической традиции обладает символической значимостью и предполагает, что на восхищаемую фигуру возлагается эсхатологическая задача. Так уже в Писаниях Ветхого Завета: прежде эсхатона, прежде конца восхищенные персонажи как бы ожидают этого конца на небе. Так, например, о восхищенном на небо пророке Илии в Книге Малахии сказано: «Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного» (Мал 4:5).

Дитя восхищено к престолу Божьему. Престол — символ власти. Следовательно, Сыну дана сила и власть. На первый взгляд действительно странно, что Иоанн совсем не упоминает жизнь и крестную смерть Иисуса Христа, хотя вообще-то в Книге Откровения крестная смерть Господа упоминается неоднократно и имеет решающее значение в деле спасения. Но вспомним, что ведь и апостол Павел в своих посланиях сводил всю жизнь Иисуса до Его воскресения к единственному слову о Христе распятом (1 Кор 1:23; 2:2; Гал 3:1 и так далее). Вот и апостол Иоанн тоже пользуется здесь подобным сокращением, объединением всего «события Христа» в единую короткую формулу «восхищения к Богу». Функция этой формулы ясна: возведение Иисуса Христа, Сына Божьего, на престол Божий есть непременное условие начала существования истинного народа Божьего, которому Бог уготовал место в пустыне («женаубежала в пустыню»). Пустыня традиционно считалась местом убежища преследуемых. В иудейском предании хранилось воспоминание о том, что Бог сохранил свой народ именно в пустыне, где Он питал его. Теперь Бог так же поможет своей Церкви в ее скорбные последние времена: Он будет питать еетысячу двести шестьдесят дней, то есть все время до Конца. Да, жена, народ Божий, еще может подвергаться преследованиям и в пустыне, но Спаситель Христос более недосягаем для атак зла: Он на небе, с которого изгнан дракон. И убеждение в том, что Иисус Христос пребывает на небе, утешительно, ибо означает, что Спаситель непобедим и принесет окончательную победу своему народу.

После того как из 12:4-5 становится ясным, что дракон не смог достичь своей цели уничтожения Сына, он обращает свою ярость на жену. Это подразумевает 12:6, где говорится, что жена вынуждена бежать в пустыню, где Бог приготовил для нее место, чтобы питать ее там 1260 дней. Это время нам уже встречалось в 11:3. Там это было время, в течение которого действовали и пророчествовали два свидетеля, одетые во вретище, то есть в одежду покаяния. Это тот же самый срок, в течение которого язычники будут попирать святой город (11:2), ибо 42 месяца по 30 дней дают точно 1260 дней. 42 месяца, согласно 13:5, даны были зверю из моря, чтобы осуществлять свою бесовскую власть на земле. Этот же срок в 12:14 обозначается как «время, времена и полвремени», в течение которых Бог питал жену в пустыне. Слово «времена» означает «два времени». Поэтому «время, два времени и полвремени» означают «год, два года и полгода», то есть 1260 дней = 42 месяца. В Дан 7:25; 12:7 выражением «время, времена и полвремени» обозначается период последнего страшного угнетения «святых Всевышнего». Как уже говорилось выше, этот временной символ восходит к эпохе Маккавейских войн в царствование сирийского царя Антиоха IV Епифана (175-164 до Р.Х.). Но как власти Антиоха пришел конец, так и царству сатаны тоже придет конец. И будет это через 3Уггода, или 1260 дней, или 42 месяца. В Книге Откровения это символический срок, который означает исполненное скорбей время исторического существования Церкви.

Но в это время христиане должны выстоять и сохраниться, так как Бог близок своему народу, Он присутствует в Церкви и помогает ей. Это то короткое время, которое еще попущено сатане: «немного осталось ему времени» (12:12). Все это придает христианам уверенность, ибо они знают, что они, как некогда иудеи, с помощью Божьей выстоят и в конце этого ограниченного срока одержат победу над драконом. Тогда время борьбы закончится, потому что власть сатаны будет окончательно уничтожена.

Итак, нет смысла гадать, что такое 3Уггода. 3Угстолетия? или 3Угтысячелетия? Нам не дано знать реальных времен и сроков. Мы знаем только, что 3Уг —все время, отпущенное Богом Церкви на земле, сколько бы оно ни длилось.

б) Война на небе (12:7-12)

7И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них,8но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе.

9И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним.

10И услышал я громкий голос, говорящий на небе: ныне настало спасение и сила, и царство Бога нашего, и власть Христа Его, потому что низвержен клеветник братий наших, клеветавший на них пред Богом нашим день и ночь.

11Они победили его кровию Агнца и словом свидетельства своего и не возлюбили души своей даже до смерти.

12Итак веселитесь, небеса и обитающие на них! Горе живущим на земле и на море! Потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени.

Последовательность событий в главе 12 такова: жена на земле рождает младенца Христа, который восхищается на небо (ст. 5), жена бежит в пустыню (ст. 6), на небе ведется война Архангела Михаила против дракона (ст. 7), дракон низвергается с неба на землю (стт. 8-9); на земле дракон преследует жену, родившую младенца (ст. 13), жена спасается в пустыне (стт. 14-16), дракон вступает в брань с христианами (ст. 17).

Итак, «событие Христа» (ст. 5) имеет следствием войну на небе между Михаилом и его ангелами с одной стороны и драконом и его ангелами с другой. Эти последние не могут устоять и удержаться на небе (стт. 7-8). Небеса ликуют по этому поводу (стт. 10-12).

Часть 12:7-12 несет тройную функцию. Во-первых, дракон должен окончательно покинуть небо, и это гарантирует то, что Христос на небе огражден от происков дракона. Следовательно, ничто больше не стоит на пути исполнения последней, эсхатологической задачи Христа. Во-вторых, согласно древней апокалиптической традиции, падение дракона считается решающим событием, которое предшествует установлению Царства Божьего (см. в текстах Кумрана I QM («Война сынов света против сынов тьмы»); апокриф «Вознесение Моисея» X, 1: «И тогда явится царствие Его во всяком творении Его. И тогда диавол обретет конец, и скорбь с ним отойдет»). В-третьих, низвержение дракона на землю мотивирует преследование им Церкви Христовой на земле.

Михаил — единственный ангел, который в Откровении назван по имени. В иудейской апокалиптической литературе Михаил считался ангелом хранителем народа Божьего и борцом со всем безбожным и враждебным Богу (в Дан 10:13.21; 12:1 Михаил описывается как «князь великий, стоящий за сынов народа» Божьего против царей и князей персидских и греческих). Согласно эфиопской Книге Еноха, Михаил — «один из святых ангелов, и именно он поставлен над лучшей частью человечества и над хаосом» (Эф. Енох, 20). В Военном свитке Кумранской общины (I QM XVII, 5-7) говорится, что Бог посылает Михаила на помощь народу в его последней битве, чтобы окончательно победить князей богохульного царства. В иудейской апокалиптике господство Михаила над ангелами на небе соответствует господству Израиля над языческими племенами земными, и это господство как бы гарантирует грядущее спасение, на которое уповает Израиль. В отличие от представлений кумранского Военного свитка, в Книге Откровения битва Михаила вводит не эсхатологическое время окончательного спасения, но всего лишь звено в цепи эсхатологических событий, а именно время Церкви, в которой только начинает на земле осуществляться Царство Божье.

Дракону больше нет места на небе (ст. 8), он низвержен на землю, где становится преследователем жены, о которой говорится, что ей было приготовлено Богом место в пустыне (стт. 6.14). Иоанн отождествляет дракона с «древним змием, диаволом и сатаной» (ст. 9). Далее о нем говорится как о «клеветнике». «Низвержен клеветник братий наших, клеветавший на них пред Богом нашим день и ночь» (ст. 10). Так в Синодальном переводе. Буквально же в оригинале словоkatêgôrозначает не «клеветник», а «обвинитель». Вот перевод епископа Кассиана: «низвержен обвинитель братьев наших, обвиняющий их пред Богом нашим день и ночь». За этой разницей в переводах стоит давняя традиция и интересный переводческий казус. Начнем с того, что слово «диавол» — греческий перевод еврейского слова «сатана». «Сатана» же первоначально считался обвинителем людей перед Богом. В начале Книги Иова сатана появляется как небесный прокурор, предъявляющий Богу обвинение против Иова (Иов 1:611). Затем его функция переходит от обвинения к оговору и клевете (ср. также Зах 3:1-10). Греческая Септуагинта постоянно переводит еврейское слово сатана как диавол. Само же слово «диавол» (diabolos)многозначно и происходит от столь же многозначного глаголаdiaballô, который среди прочего означает «обвинять, чернить, оговаривать, клеветать, сеять рознь» и тому подобное. Отсюда и традиция толковать слово «диавол» как «клеветник», а в нашем случае даже словоkatêgôr, то есть «обвинитель» в строгом юридическом смысле, «прокурор», — тоже переводить как «клеветник». Шутки ради: а что еще прокурор может делать, как не клеветать на невинных?

Большой дракон обольщает всю вселенную, то есть всю обитаемую землю. Здесь намек на обольщающую роль змея в раю (Быт 3:1). Но после того какназвано, раскрыто имя дракона («великий дракон, древний змий,называемыйдиаволом и сатаною»), согласно античным воззрениям становится понятной и его сущность, а вместе с тем принципиально уничтожается его власть. Он низвержен на землю не Михаилом и его ангелами, но самим Богом (глагол в страдательном залоге указывает на Бога как субъекта действия).

В стихе 10 победный голос спасенных начинает петь гимн. Из стиха 5 мы уже знаем, что Помазанник Божий, Христос, восхищен к Богу и престолу Его, то есть произошла та интронизация Христа, после которой Он разделяет власть Бога в Его Царстве. Следствие Его восхищения, иначе говоря, вознесения, — низвержение сатаны. Небо — это вечность. Христос — в вечности. Сатане в вечности больше места нет. Христиане в своем совершенном состоянии спасения ликуют, ибо после своего низвержения сатана больше не может перед Богом «обвинять» христиан, «клеветать» на них. Этой возможности он лишен и никакого влияния на небе перед Богом не имеет. Следовательно, его власть над христианами принципиально упразднена. Кровью Христовой сатана уже побежден и уничтожена его власть над теми, которые твердо стоят в слове свидетельства, готовы отдать свою жизнь за Христа и до смерти держатся своего исповедания искупительной силы крови Христовой (ст. 11). Победа Агнца (5:6.9) и Его интронизация имеют, таким образом, решающее, спасительное для христиан значение. Эта победа становится видимой, очевидной в том, что христиане безбоязненно исповедуют перед миром свою веру и держат ответ за нее, то есть являются мучениками. Разумеется, здесь имеются в виду предстоящие христианам конфликты с враждебным миром и, прежде всего, с имперским культом.

Спасительные события, которые провозглашаются в стт.10-11 — причина ликования, возвещаемого в ст. 12а небесам иихобитателям. «Громкий голос, говорящий на небе» (ст. 10; ср. 11:15; 19:1), подразумевает не голос кого-то одного, но голос «многочисленного народа», голос спасенных христиан. Но «горе», провозглашаемое далее (ст. 126), — следствие тех же событий. Это «горе» направлено миру иегообитателям. Это возвещение «горя» (по-греческиоиаг, увы!) имеет свои корни в пророческих речах-угрозах и предостережениях (Ис 1:4; Иер 4:13; Иез 24:9; Ос 7:13; 9:12; Ам 5:16 и так далее). На фоне этой традиции возвещение «горя» для боговраждебного мира означает суд над ним, а для христиан, живущих в мире, — угрозу нападок диавола, низверженного на землю: «к вам сошел диавол в сильной ярости». Диавол знает, что «немного ему остается времени», и тем более стремится им воспользоваться. Тот же мотив краткости оставшегося времени — утешение для христиан, ибо после трудного, но короткого противостояния сатане их ожидает конечная победа. Благодаря искупительному действию крови Агнца (ст. 11) они способны устоять под ударами диавола, имеющего в качестве своего союзника Римскую империю, что будет видно из дальнейшего повествования Книги Откровения.

в) Участь истинного народа Божьего (12:13-17)

13Когда же дракон увидел, что низвержен на землю, начал преследовать жену, которая родила младенца мужеского пола.

14И даны были жене два крыла большого орла, чтобы она летела в пустыню в свое место от лица змия и там питалась в продолжение времени, времен и полвремени.

15И пустил змий из пасти своей вслед жены воду как реку, дабы увлечь ее рекою.

16Но земля помогла жене, и разверзла земля уста свои, и поглотила реку, которую пустил дракон из пасти своей.

17И рассвирепел дракон на жену, и пошел, чтобы вступить в брань с прочими от семени ее, сохраняющими заповеди Божии и имеющими свидетельство Иисуса Христа.

Низвержение сатаны на землю имеет следствием его преследование жены, которую теперь, после стихов 7-12, можно уже с полной уверенностью толковать как истинный народ Божий. Стих 13 подхватывает рассказ, начатый в стихе 6, где говорилось, что «жена убежала в пустыню». Но теперь читатель узнает, что «в пустыне» жене подает свою помощь Бог.

Он дал ей «два крыла большого орла» (ст. 14). Этот мотив напоминает нам традицию исхода: «Вы видели, что Я сделал египтянам, и как Я носил вас на орлиных крыльях, и принес вас к Себе» (Исх 19:4; ср. Втор 32:11; Ис 40:31). Пустыня — то место, которое указано жене, — библейский символ близости Божьей. Пустыня напоминает нам о странствовании народа Божьего после его исхода из Египта в землю обетованную. Мотив пустыни возникает тогда, когда речь идет о надежде на спасение. Вспомним знаменитое место из пророка Исаии:

Или у пророка Иеремии:

В пустыне собирался народ в ожидании близкого конца, как, например, община в Кумране: «Пусть отделятся от местопребывания людей Кривды, дабы идти в пустыню, чтобы проложить там дорогу Господу»[39]. Поэтому если говорится, что жена «улетела» в пустыню, то это означает, что она в укрытии Божьем, под Его покровом. Бог питал ветхий Израиль во время его странствий в пустыне, так Он будет питать и жену — новый, истинный Израиль. Вероятно, при этом, говоря о пище, Иоанн думает о евхаристии (ср. 2:17: «побеждающему дам вкушать сокровенную манну»). Число 3½ («в продолжение времени, времен и полвремени») мы уже характеризовали как время Церкви — народа Божьего в последние времена.

Если Церкви в различных библейских образах обещана защита Божья, то ясно, что диавол, который теперь выступает в образе змея, ничего не может с нею поделать. Змей, возможно, напоминает об античных мифах, которые часто изображают дракона как змееподобное морское чудовище. Так, например, у пророка Исаии: «В тот день поразит Господь мечом Своим... левиафана, змея прямо бегущего, и левиафана, змея изгибающегося, и убьет чудовище морское» (Ис 27:1). Если пустыня защищает жену, то вода изображается скорее не как благо, но как угроза (ведь водная стихия — один из библейских символов хаоса). А земля, которая здесь персонифицируется, приходит жене на помощь. Она «разверзает уста свои» и выпивает поток воды, который испускает змей (ст. 16). Поэтому дракон свирепеет на жену еще больше (ст. 17). В целом богословский смысл всего текста понятен: Церковь получает обетование, что она переживет все нападения врага Божьего, потому что Бог гарантирует ей всевозможную помощь (ср. Мф 16:18: «врата ада не одолеют ее»).

Дважды атаки дракона оказываются тщетными. Он не смог ничего поделать ни с Сыном жены (Христом) (12:4-5), ни с самой женой. Поэтому он обрушивается на христиан, на «прочих от семени ее» (ст. 17). Эти «прочие» — явно христиане. На это указывает их характеристика: они — «сохраняющие заповеди Божьи и имеющие свидетельство Иисуса». Эти слова отсылают нас назад, к середине главы, где говорилось о христианах, которые одержали победу над сатаной «словом свидетельства своего» (ст. 11). В целом Церковь победила. Но сатана стремится взять реванш на отдельных христианах. Однако им он тоже не сможет причинить вреда, если они держатся свидетельства Иисуса. Впрочем, отдельным христианам не дается обетование, что их, как и женуЦерковь, не коснется никакое зло. Это не так. Именно поэтому, вероятно, Церковь изображается в двух разных образах: как жена — народ Божий, и как «прочие от семени ее», то есть отдельные христиане.

В Откр 12:6.13-17 изображаются следствия той войны на небе, которая была результатом Боговоплощения, то есть «события Христа» (рождецие Младенца и Его восхищение на небо к престолу Божьему, 12:4-5). В образе жены, которая теперь символизирует истинный народ Божий на земле, некоторым образом уже присутствует небо на земле. Бог и Христос так близки Церкви и так связаны с нею, что она становится непобедимой для сил зла. Но отдельные христиане должны сохранить себя, доказав свою верность. Только в том случае, если они останутся верными свидетельству Христову и заповедям Божьим, в конце они будут спасены. Таким образом, власть сатаны ограничена даже в отношении отдельных христиан. Окончательная судьба каждого христианина находится в руках Бога и Христа Его, а вовсе не в руках сатаны. Это может и должно придать христианам силы быть стойкими и своею стойкостью победить сатану. Тем самым задается тема последующих глав. Но сначала называются конкретные власти, представляющие опасность для христиан: зверь из моря и зверь из земли (Откр 13).