После видения свершившегося суда, наказания нечестивых и уничтожения самого источника зла, Иоанн получает новое видение. Он видит блаженство оправданных. Их новая жизнь — на новой земле. Отрывок 21:1-8 делится на две части. Стихи 1-4 описывают видение нового мира. Стихи 5-8 подтверждают это новое откровение и содержат увещевание к читателю.

а) Новое творение (21:1)

1И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет.

Мечта о новом небе и о новой земле имела глубокие корни в иудейском мировоззрении. Эти образы основаны на пророческих обетованиях, данных Исайе:

Это не будет «обновление» или «возрождение», или «преображение» ветхого, но творение нового! Об этом говорят слова «прежнее небо и прежняя земля миновали». Особенно замечательно упоминание того, что «моря нет уже». Дело в том, что море — непременный библейский символ хаоса, бездны и погибели. После потопа Бог обещал, что море больше никогда не будет уничтожать землю. Но в этом мире символическое «море» все же существует как потенция, как возможность, как угроза зла и погибели. Его Бог удерживает в рамках. Но оно существует. И здесь, в этом мире, мы всегда ощущаем, что наша жизнь удерживается Богом над бездной небытия. В новом мире ничего такого уже не будет, то есть не будет самой возможности зла. «Моря» нет. Печаль будет забыта, грех исчезнет, тьма прекратится, преходящее и временное станет вечным.

б) Новый Иерусалим (21:2)

2И я, Иоанн, увидел святой город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего.

Первая стародавняя мечта, отраженная в писаниях пророков, была о новом небе и земле. Вторая заветная мечта пророков — мечта о новом Иерусалиме, святом городе. «Вот, Я творю новое небо и новую землю...». — И пророк Исаия продолжает:

Новый мир и новый Иерусалим — библейские понятия, неотделимые друг от друга. Это единство двух понятий сохраняется и в Книге Откровения, явно опирающейся на пророчество Исаии. Оно придает городу Иерусалиму космический масштаб. Иерусалим — образ, метафора самой сущности нового мира.

Итак, новый Иерусалим, «святой город» — как он называется в Священном Писании, — нисходит с неба. Этот таинственный образ тоже имеет свои корни в иудейской апокалиптической сфере. Он же был воспринят и ранними христианами, например апостолом Павлом в Послании к Галатам (Гал 4:26) или в Послании к Евреям (Евр 12:22). В этой иудейской сфере существовала мысль о том, что новый Иерусалим уже от века предсуществует на небе. И этот небесный, но пока еще невидимый город спустится наэту землю, а именно в Палестину, чтобы заменить собою оскверненный или уничтоженный ветхий Иерусалим.

Иначе картина представлена у Иоанна в Откровении. Здесь сначала возникает новый мир — указание на то, что все прежнее представление теряет свой национально-иудейский характер. Новый Иерусалим — не возобновление Иерусалима в его идеальном состоянии, не замена одного города другим, подобным, но лучшим. Нет, Новый Иерусалим — метафора нового мира, Царства Божьего, населенного Церковью спасенных, народом Тела Христова.

Если же смотреть вглубь иудейской мечты о Небесном Иерусалиме, то мы увидим, что на формирование такого представления повлиял эллинизм. Первоисточник его — философия Платона, величайшего философа древности. Он учил об идеях, о том, что в высшем невидимом мире существуют идеи всех вещей, то есть их идеальные, совершенные прообразы. Все, что есть на земле — лишь несовершенные копии небесных идей. Согласно этой философии, должен существовать и Небесный Иерусалим, несовершенной копией которого является Иерусалим земной. Эллцнская философия и вообще культура оказала большое влияние на иудеев межзаветной эпохи.

Ведь у пророка Исаии еще не говорится о Небесном Иерусалиме. У него речь идет о земном обновленном Иерусалиме. А в апокалиптической литературе эпохи смены тысячелетий появляется и представление об идеальном небесном Иерусалиме. Это город ослепительно прекрасный, так что человеческие глаза едва могут вынести зрелище его славы, как написано в Третьей Книге Ездры:«Войди и посмотри па светлость и великолепие созидания, сколько могут видеть глаза твои; после того услышишь, сколько могут слышать уши твои»(3 Езд 10:55-56).

В видении Иоанна красота Нового Иерусалима изображена как красота невесты. Однако не следует путать этот образ невесты с часто упоминавшимся образом Церкви как невесты Агнца. Новый Иерусалим — не Церковь, но место обитания Церкви. А образ невесты снова заимствован у пророка Исаии:

Пророк очень красочно описывает обновленный Иерусалим, который украшен, как невеста:

Эти и другие, еще более яркие краски мы увидим в дальнейшем описании Нового Иерусалима в Откровении.

В древних пророческих образах отразилась вера и надежда. Даже тогда, когда Иерусалим был стерт с лица земли, иудеи никогда не теряли веру в то, что Бог восстановит его. Они, правда, выражали свои мечты в материальных образах, как-то по-детски трогательно и наивно, но это всего лишь символы их веры и надежды на вечное блаженство. Эта же вера вместе с ее образами как по эстафете была от иудеев, одного народа, передана Церкви Христовой, объединяющей в себе уже все народы земли.

в) Единение с Богом (21:3-4)

3И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их.

4И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло.

Иоанн теперь слышит голос некоего высшего Ангела, который называет Новый Иерусалим скинией. Более конкретно, само выражение «скиния Бога с человеками» говорит об универсализме Нового Иерусалима. Ветхий Завет такого выражения не знает. Скиния, в которой обитает Бог на земле, — образ пребывания Бога сИзраилем, а не с какими-то «человеками». Иначе говоря, в Откровении даже в таких на первый взгляд незаметных деталях преодолевается национальный характер ветхозаветной религии. Вера выходит на всемирные просторывсех«человеков».

Но вспомним, что такое «скиния». Это слово — греческое. Оно означает шатер, походную палатку, но в библейском словаре оно уже давно утеряло смысл временного местожительства. Первоначально же скиния представляла собой ту палатку в пустыне, которая была обустроена как прообраз будущего храма. В этой палатке обитал Бог, сопровождая народ Израиля во время его странствия по пустыне. Со временем скиния стала символомприсутствия, близости и помощи Божьей. Но слово скиния имеет и другой важный оттенок. По своему звучанию это греческое слово похоже на совсем другое по значению, еврейское словошехина, слава Божья, сияниеприсутствияБожьего. Звуковое подобие (скиния-шехина) привело к тому, что люди не могли подумать об одном, не подумав о другом. Другими словами — сказать, что скиния, палатка Божья, будет среди людей, означало то же, что шехина Божья, слава Божья, будет с людьми. В Ветхом Завете шехина время от времени появляется как сияние, как светящееся облако, которое приходило и уходило. Так, например, мы читаем об облаке, которое наполнило святилище при освящении Соломонова храма: «Когда священники вышли из святилища, облако наполнило дом Господень; и не могли священники стоять на служении, по причине облака, ибо слава Господня наполнила храм Господень» (3 Цар 8:ΙΟΙ 1). В Новом Иерусалиме слава Божья не будет чем-то мимолетным; она будет постоянно пребывать с народом Божьим.

«Они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их». Эта так называемая формула Союза повторяется на протяжении всего Ветхого Завета, но свое начало берет в книге Левит: «Поставлю жилище Мое среди вас... и буду ходить среди вас, и буду вашим Богом, а вы будете Моим народом» (Лев 26:11-12). Тоже мы читаем у пророка Иеремии: «Я... буду им Богом, а они будут Моим народом» (Иер 31:33), у пророка Иезекииля: «И будет у них жилище Мое, и буду их Богом, а они будут Моим народом» (Иер 37:27).

Это единение с Богом в грядущем веке приносит с собой радость и блаженство. Минуют слезы, горе, рыдания и боль. Об этом тоже мечтали пророки древности. Так, Исаия многократно пишет об этом: «Радость вечная будет над головою их; они найдут радость и веселье, а печаль и воздыхание удалятся» (Ис 35:10). «И буду радоваться об Иерусалиме и веселиться о народе Моем; и не услышится в нем более голос плача и голос вопля» (Ис 65:19). И смерти тоже не будет: «Поглощена будет смерть навеки, и отрет Господь Бог слезы со всех лиц» (Ис 25:8).

г) Творю все новое (21:5-6)

5И сказал Сидящий па престоле: «Се, творю все новое». И говорит мне: «Напиши; ибо слова сии истинны и верны».

6И сказал мне: «Совершилось! Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, жаждущему дам даром от источника воды живой».

И вот впервые в апокалиптической части, с 4 по 22 главу Книги Откровения, заговорил сам Бог. Это усиливает важность тех слов, которые будут сейчас сказаны. Бог снова назван «Сидящим на престоле». Он — Бог, который может сотворить все заново. И здесь мы снова и снова читаем повторение слов пророка Исаии. Это в его видениях и пророчествах Бог говорил: «Вы не вспоминаете прежнего, и о древнем не помышляете. Вот, Я делаю новое» (Ис 43:18-19). Апостол Павел свидетельствует: «Кто во Христе, тот новая тварь» (2 Кор 5:17). Бог может сотворить человека и воссоздать его, и однажды сотворит новый космос и вселенную для святых, которым Он даровал новую жизнь.

Следует распоряжение: «Напиши!» Приказ записать увиденное и услышанное был дан Иоанну в начале Апокалипсиса. Теперь это же повеление завершает книгу. То, что услышал Иоанн, — нужно записать и запомнить, ибо «ибо слова сии истинны и верны», на них можно положиться. Здесь, конечно, речь идет об обетовании нового творения. Оно будет, и это так же истинно, как истинно первое творение.

«Совершилось!» В буквальном переводе «они [слова] сбылись, осуществились», то есть осуществились те верные и истинные слова, которые были только что произнесены, слова о новом творении. Бог сам провозглашает исполнение обетования о сотворении нового мира. Надежность этого гарантируется самой сущностью Бога как начала и завершителя всего бытия. Поэтому звучит соответствующее наименование Бога. Второй раз после первой главы Бог называет себя. В тот раз Бог назвал себя «Альфа и Омега» (1:8). Теперь — «Альфа и Омега, начало и конец». Мы подробно обсуждали эти важные наименования Бога, которые все восходят к великому Имени Божьему, открытому Моисею при неопалимой купине (Исх 3:14). Альфа — первая буква греческого алфавита, омега — последняя. И это обозначение Бога усиливается пояснением: Бог — «начало и конец». «Начало» означает, разумеется, не начало во времени, но означает, что Бог — источник всех вещей. «Конец» (по-греческителос)тоже означает не столько конец во времени, сколько цель, конечную причину. Бог — начало всего и цель всего. Эту же мысль апостол Павел выразил в великолепном философском афоризме: «Ибо все из Него, через Него и к Нему» (Рим 11:36).

О Боге невозможно сказать что-либо более величественное. На первый взгляд может показаться, что это величие настолько удаляет Бога от нас, что мы для Него не более чем мелкие, ничтожные, суетные насекомые. Но это не так! Бог все свое величие предоставляет в распоряжение человека. «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего» (Ин 3:16). Бог соединил себя с людьми. И вот уже поэт Гаврила Романович Державин в своей великой оде пишет о непостижимом величии Божьем:

Но — о чудо! — благодаря единению Бога с людьми тот же Державин дерзает воскликнуть о себе: «Я царь — я раб — я червь — я бог!» Чем может человек воздать за эту благодать? Только и только благодарением:

д) Слава одних и вторая смерть других (21:6-8)

6И сказал мне: совершилось! Я есмь Альфа и Омега, начало и конец; жаждущему дам даром от источника воды живой.

7Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном.

8Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою. Это смерть вторая.

С шестого стиха следует увещательная часть речи Бога. Исполняется обетование, данное через Исаию: «Жаждущие! идите все к водам» (Ис 55:1). «Жаждущие» — это те верующие на земле, кто жаждет жизни в новом мире. Блаженство и счастье ждут не каждого, а только того, кто остается верным, даже тогда, когда все стремится отвратить его от верности. Обетование «побеждающему» подхватывает те, которые сопровождали все семь пророчеств малоазийским церквам в главах 2-3. Христос победил. И тот верующий, который, как Христос, вынес все до конца, — тоже победил. Такому Бог дает величайшее обетование:«Ябуду ему Богом, и он будет Мне сыном». Такое же обетование, или очень близкое к этому, было дано в Ветхом Завете еще трем разным лицам. Во-первых, Аврааму: «И поставлю завет Мой между Мною и тобою и между потомками твоими после тебя... Я буду Богом твоим и потомков твоих после тебя» (Быт 17:7). Во-вторых, такое обетование было сделано наследнику царя Давида: «Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном» (2 Цар 7:14). Третье обетование потомку Давида содержится в Псалме, который всегда толковался как мессианский: «Я сделаю его Первенцем, превыше царей земли» (Пс 88:28). Теперь «побеждающему», то есть верному христианину, Бог дает такое же обетование, какое было дано Аврааму, основателю народа; Соломону в лице его отца Давида; и самому Мессии.

Но есть и такие, которые осуждены. «Боязливые» — это те, которые возлюбили покой и комфорт больше, чем Христа, и кто в критической ситуации стыдится показать, кто он, кому служит: Христу или миру. Греческое слово, которое у нас переведено как «боязливые», на самом деле означает «трусливые». Ведь осуждается не страх, не боязнь как таковая. Страшно всем. Осуждается здесь трусость, готовность отступить от Христа ради своей безопасности. «Боязливые» — это приспособленцы в мире идолопоклонства. «Неверные» — это те, кто отказался от Евангелия или признал его только на словах, а жизнью показывал, что не принял его. «Скверные», то есть оскверненные — это те, кто позволил себе поклониться кумирам и идолам мира сего. «Убийцы» — это, возможно, те, кто во время гонений убивал христиан или принимал участие в гонениях. «Любодеи» — это те, кто вел аморальный образ жизни. Что касаетсячародейства, магии, то этим непозволительным и скверным делом занимались и поныне занимаются многие. Город Эфес был полон чародеев. В Деян 19:19 говорится о том, что после проповеди апостола Павла многие из занимавшихся чародейством сожгли свои книги. «Идолослужители» — это те, кто поклонялись ложным богам. «Лжецы» — это обобщение всех тех, кто перечислен в увещательном списке.

Отрывок 21:1-8 является прологом к подробному описанию самого Нового Иерусалима, которому посвящен почти весь последний раздел книги Апокалипсис.