В главах 17 и 18 говорится о падении Вавилона. Глава 17 — одна из самых трудных в Откровении. Она служит введением к провозглашению суда над Вавилоном, то есть над Римом (гл. 18). Структура главы 17 такова.

Сначала следует вступление к видению (17:1-За). Затем — само видение (Зб-ба). Оно изображает жену по имени «Вавилон великий», которая сидит на некоем звере. Раз имя города Вавилон по-гречески женского рода, вполне уместно было бы и перевести как бы женским именем «Вавилония» — «великая Вавилония». Наконец, следует толкование видения (17:7-18). Сначала подробно и загадочно толкуется, кто такой зверь, на котором сидит блудница, а потом кратко, в одном стихе, толкуется и образ самой блудницы Вавилонии.

а) Вступление к видению (17:1-За)

1И пришел один из семи Ангелов, имеющих семь чаш, и, говоря со мною, сказал мне: подойди, я покажу тебе суд над великою блудницею, сидящею на водах многих;2с нею блудодействовали цари земные, и вином ее блудодеяния упивались живущие на земле.

3И повел меня в духе в пустыню.

Появляется один из Ангелов с чашами, который будет открывать Иоанну видения и помогать в их истолковании. Новое видение должно произойти в пустыне, куда ведет Иоанна Ангел. Это происходит «в Духе», то есть Иоанн погружается в экстатический восторг, в котором он испытывает пространственное перемещение. Ангел ведет его в пустыню, чтобы показать ему «суд над великою блудницею». Следует обратить внимание, что в другом случае, когда тоже действует один из Ангелов с чашами, Иоанн возносится Ангелом на высокую гору, чтобы тот увидел небесный Иерусалим (21:910). Уже разные места получения откровения указывают на антагонизм великой блудницы (Вавилона) на земле и невесты Агнца (Иерусалима) на небе.

Из дальнейшего мы узнаем, что под «великой блудницей» подразумевается «великий Вавилон», то есть Рим. В Ветхом Завете языческие и непослушные Богу города неоднократно охарактеризованы как блудницы. Так описывает пророк Наум Ниневию, когда говорит о многочисленных блудодеяниях развратницы, приятной наружности и искусной в чародействах (Наум 3:4), а пророк Исаия блудницей называет город Тир (Ис 23:16-17). Даже Иерусалим может быть назван блудницей: «Как сделалась блудницею верная столица!», — сокрушается пророк Исаия (Ис 1:21). И пророк Иезекииль весьма красочными словами упрекает Иерусалим: «Ты понадеялась на красоту твою, и, пользуясь славою твоею, стала блудить и расточала блудодейство твое на всякого мимоходящего, отдаваясь ему» (Иез 16:15). Под блудом здесь везде понимается язычество, идолопоклонство как измена единому и истинному Богу. Рим совращает царей земных, то есть правителей зависимых государств, и всех жителей земли. Образ «блудницы, сидящей на водах многих», взят из Иер 51:13, где имеется в виду город Вавилон на реке Евфрат и ее рукавах. К географическому положению Рима это, конечно, не подходит; эта черта служит только символическому отождествлению Рима и безбожного Вавилона.

б) Видение великой блудницы (17:36-5)

И я увидел жену; сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными, с семью головами и десятью рогами

4.И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства ее;5и на челе ее написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным.

Жена, которую увидел Иоанн, находится в непосредственной связи со зверем, то есть, как это следует из главы 13, с Римской империей. Она сидит на звере, как принято было изображать некоторых языческих богов. Багряная окраска зверя указывает на роскошь империи, которая олицетворена в личности обожествляемого императора. Весь его облик «исполнен», покрыт «именами богохульными», то есть божественными титулами кесаря. Римский император носил титул«Sebastos».Это греческое слово означает «высочайший, почитаемый, священный», что на латинском языке передается какAugustus, Август. Кроме того, император былDivus(лат. «божественный»),Deus(лат. «бог») и иногда«Sôtêr»(греч. «спаситель»). Но самый главный и наиболее известный титул императора —Dominus(лат. «господин»), то есть «господь» (по-гречески «Kyrios»). Но никто, кроме истинного Бога, не имеет права называться этими именами. Украденные у Бога, эти имена на звере становятся богохульными. Текст с легким изменением повторяет описание зверя из 13:1. Это относится и к упоминанию семи голов и десяти рогов зверя. Как и в начале главы 13, зверь символизирует безбожную и устрашающую власть Римской империи.

Жена была облачена в порфиру и багряницу — царские цвета, цвета роскоши и великолепия; она украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом. Все это указывает на блеск римской цивилизации. Она держит в руке золотую чашу, которая была наполнена «мерзостями и нечистотою блудодейства ее». Из этой чаши жена опьяняет своих любовников, то есть травит подвластные народы ядом идолослужения. И это тоже образ Вавилона, взятый из ветхозаветных пророческих книг. Пророк Иеремия говорит: «Вавилон был золотою чашею в руке Господа, опьянявшею всю землю: народы пили из нее вино и безумствовали» (Иер 51:7). В описании этой фигуры обнаруживается ее антагонизм жене из главы 12, жене, облаченной в солнце, той жене, которая символизирует святой народ Божий.

На лбу у жены на звере лента с ее именем. Как римские блудницы носили на лбу повязки с их именами, так и эта жена в своем имени на челе показывает свою настоящую сущность, которая, впрочем, для большинства людей — «тайна», которая откроется только посвященным в эту тайну. Ведь далеко не всякий за блеском языческой и боговраждебной империи разглядит ее демоническую сущность. Имя (nomen) жены — «Вавилон великий». Это символическое прикровенное название Рима возникло после 70 года по Р.Х. сначала в иудейских кругах из-за разрушения Иерусалима Римом. Это событие напоминало о разрушении Иерусалима Вавилоном в 587 году до Р.Х. Наименование Рима Вавилоном вскоре было воспринято и христианскими кругами (1 Пет 5:13). Прозвище (cognomen), характеризующее Рим, — «мать блудницам и мерзостям земным». Здесь обнаруживается иудейский способ выражения: Рим — величайшая блудница, которая только есть на свете, ибо столица империи считается источником всех идолослужений земли. Окружающий мир предоставлял достаточно материала для картины, описанной в Апокалипсисе. Здесь можно вспомнить и о жрицах, занимавшихся блудом в языческих храмах, и даже о римских императрицах. Например, Мессалина, жена императора Клавдия, как говорили, имела обыкновение по ночам посещать публичные дома, где предавалась блуду. Это ярко описано у римского поэта и сатирика Ювенала[56]. Неудивительно, что Иоанн представил Рим именно как блудницу. Надо сказать, что в сравнении с картинами Рима, которые мы читаем у римских писателей, изображение Иоанна весьма сдержанное. Вот в такую цивилизацию и пришло христианство.

в) Вина великой блудницы (17:6)

6Я видел, что жена упоена была кровью святых и кровью свидетелей Иисусовых, и видя ее, дивился удивлением великим.

Здесь Иоанн называет вину Рима, который ответствен за преследования христиан. Рим не просто преследует христиан, но «упоен кровью святых и мучеников». Имеется в виду и прежняя история преследований при Нероне, и современная Иоанну история гонений при Домициане.

Вспомним, в чем состояли преследования при Нероне. Они начались в 64 году Р.Х. после великого пожара в Риме. Этот пожар бушевал целую неделю и почти полностью опустошил Рим. Жители Рима были уверены в том, что пожар возник не случайно, и что город был подожжен по тайному приказу Нерона. Вся эта история хорошо известна нам из популярного романа Генрика Сенкевича «Камо грядеши?». Чтобы отвести от себя подозрения, Нерону нужно было найти козла отпущения, и он выбрал для этого христианскую общину Рима. Это было первым и, возможно, самым жестоким гонением в I веке. Вот что писал об этих преследованиях римский историк Тацит:

Любые человеческие усилия, все щедрые дары императора (Нерона), все умилостивления богов не могли отогнать в людях мрачных мыслей, что большой пожар был результатом чьего-то приказа. И поэтому, чтобы избавиться от этой молвы, Нерон возложил вину на класс людей, называемых христианами в народе и ненавидимых за их мерзость, и навлек на них самые изощренные пытки и муки. Христос, от которого они получили свое название, понес крайнее наказание во время царствования Тиберия от руки одного из наших прокураторов, Понтия Пилата, и самое злонамеренное суеверие разлилось не только в Иудее, первоисточнике этого зла, но даже в Риме, где собирается и получает известность все самое отвратительное и мерзкое со всего света. И, соответственно, сперва арестовали всех, кто признавал себя виновным; после этого на основании их показаний была осуждена огромная масса не столько за поджог, сколько за ненависть к человечеству. Всевозможные издевательства и насмешки сопровождали их смерть. Покрытых шкурами зверей, их разрывали собаками и они погибали, или их прибивали гвоздями к крестам, или были обречены пламени и сгорали, служа ночным освещением, когда угасал дневной свет... С этих пор даже к преступникам, которые заслуживали крайних показательных наказаний, росло сочувствие, ибо их, совершенно очевидно, убивали не ради общественного блага, а для того, чтобы утолить жестокость одного человека[57].

Последние слова этого сообщения напоминают нам то «упоение кровью», о котором написал Иоанн.

Гонения Нерона еще не были официальным преследованием христианской Церкви как таковой, так как обвинение носило конкретный характер — за уголовное преступление, за поджог. Гонения на Церковь как таковую, просто за факт ее существования, начались спустя 30 лет после Нероновых гонений, при императоре Домициане, в годы, когда писалась книга Апокалипсис. Эти гонения продлятся до IV века, то есть до эпохи императора Константина.

Сообщение о видении жены, согласно закону жанра, завершается описанием реакции зрителя, то есть самого Иоанна. Ведь Иоанн, как мы многократно видели, пользуется существующими литературными канонами. Одна из основных ветхозаветных книг, используемых им как образец, как источник образов и символов, — Книга пророка Даниила. Если мы посмотрим на видение четырех зверей и грядущего на облаках Сына Человеческого, то увидим, что это видение заканчивается описанием реакции самого Даниила: «Вострепетал дух мой во мне, Данииле, в теле моем, и видения головы моей смутили меня» (Дан 7:15). Вот так же и Иоанн, увидев жену на звере, «дивился удивлением великим».

Начиная со стиха 17:7 следует истолкование того, что видел Иоанн. Толкование принадлежит Ангелу, который открывает Иоанну «тайну жены и зверя».

г) Загадочное толкование (17:7-11)

7И сказал мне Ангел: что ты дивишься? я скажу тебе тайну жены сей и зверя, носящего ее, имеющего семь голов и десять рогов.

8Зверь, которого ты видел, был, и нет его, и выйдет из бездны, и пойдет в погибель; и удивятся те из живущих на земле, имена которых не вписаны в книгу жизни от начала мира, видя, что зверь был, и нет его, и явится.

9Здесь ум, имеющий мудрость.

После описания Вавилонской блудницы Иоанн переходит к толкованию видения. Речь идет о «тайне» жены и зверя. Что означает «тайна»? В Новом Завете это слово обозначает предопределенный, но до времени сокрытый замысел Божий, в данном случае — замысел относительно участи этих сил погибели. Хотя читатель оповещается о том, что теперь будет открыта тайна жены и зверя, почти все последующие толкования, впрочем, очень загадочные, касаются зверя, а не жены.

Итак, «зверь, имеющий семь голов и десять рогов». Что это за зверь? Сначала он характеризуется в самых общих чертах: он «был, и нет его, и выйдет из бездны...». Иначе говоря, Иоанн описывает зверя как некую личность, эсхатологического антихриста, который поднимется из бездны подземного мира — в противоположность Христу, который во время своего второго пришествия спустится с неба.

Но смысл этого высказывания о звере шире. Он отождествляется со вновь грядущим Нероном. Вообще следует сказать, что 13 и 17-я главы Книги Откровения могут быть поняты только на основе легенды о Нероне. Вспомним, что в главе 13 говорилось о звере, у которого одна голова была ранена. Но рана эта была исцелена. В главе 17 то же самое сказано несколько иначе: зверь был, сейчас его нет, но он вновь появится из бездны. Для лучшего понимания мы должны немного остановиться на этой важной легенде о Нероне.

Император Нерон, как уверяют некоторые древние историки, покончил жизнь самоубийством в возрасте 32 лет. Это было в 68 году по Р.Х. Его самоубийство было вынужденным, так как Нерон оказался изгнанником из Рима, его преследовали враги. Можно сказать, что фактически его смерть была не самоубийством, а убийством. Вообще-то обстоятельства его смерти были довольно таинственными. В простом народе Нерон пользовался большой симпатией. Эта таинственность и народная симпатия привели к верованию, будто в действительности он не умер, но жив. Далее, при Нероне у Рима сложились добрые отношения с самым страшным врагом Римской империи, с восточным Парфянским царством. Нерон дружил с парфянским царем Вологезом. И на этом основании возникло предположение, что он бежал из Рима к парфянам. Действительно, как сообщает историк Светоний, Нерон в последние дни своей жизни вынашивал план бежать к парфянам[58]. Народ теперь ожидал, что Нерон при поддержке парфянских войск вернется, чтобы отомстить Риму за свое свержение. Это ожидание выразилось в появлении многих «лженеронов», которые выдавали себя за еще живого императора. Уже через один год, в 69 году, провинции Ахайя и Асия пришли в возбуждение от слухов о приближающемся Нероне. В то, что он жив, люди верили все больше и больше. На Востоке империи вспыхивали восстания под предводительством то одного, то другого «лженерона». Вера в живого Нерона бытовала еще во времена Траяна, то есть через полстолетия после его смерти!

Это народное ожидание населения Римской империи захватило и иудеев, что видно из четвертой и пятой книг Сивиллиных пророчеств. В этих книгах явственно отражена ненависть к Риму. Четвертая Сивиллина книга была написана вскоре после извержения Везувия (79 г. по Р.Х.). В ней написано: «Из Италии является великий царь как беженец; он убежит исчезнувший, забытый, за Евфрат». Далее говорится о грядущем походе царя на Рим: «После на Запад двинется вновь возгоревшееся смятение войны, и беженец из Рима поднимет крепкое копье войны и перейдет Евфрат со многими тысячами». Так в четвертой Сивиллиной книге. А пятая книга Сивиллиных пророчеств (начало II века) предлагает новый вариант первоначальных упований: Нерон утрачивает черты спасителя Востока империи и превращается в эсхатологического «противника», «лжеца» с демоническими чертами. Теперь Нерон является как «перс», опустошающий Александрию, а также полностью разоряющий «град святых» Иерусалим. Нерон будет выдавать себя за бога. Но Бог вышлет против него сильного царя — мессию. После этого настанет суд Божий над людьми. Пятая Сивиллина книга показывает, что легенда о Нероне претерпевала изменения. Постепенно возникает мысль, что он не живет в некоем укрытии, но умер и находится в аду, откуда он и явится: «Он бесследно исчез, лукавый, и вновь возвратится, сравнив себя с Богом...» — таковы иудейские трансформации легенды о Нероне. В этом виде ее восприняли и христиане, в глазах которых Нерон был, разумеется, бесовской фигурой. Христиане не верили в бегство Нерона. Он умер и пребывает в бездне, в мире мертвых. Он стал некой символической фигурой, олицетворявшей собою земные силы богоборческого зла. В конце времен он воскреснет, «выйдет из бездны» в контраст Иисусу Христу, который сойдет с небес. Таким образом, Иоанн преобразил сказание о Нероне в своем смысле. В этом устрашающем императоре для Иоанна концентрируется все то зло, которое уже наблюдалось в прежней истории Римской империи. В будущем он явится как антихрист. Однако о нем говорится, что срок его весьма ограничен: он и сам «пойдет в погибель».

Но сначала безбожные жители земли, «имена которых не вписаны в книгу жизни», будут охвачены удивлением и восторгом. Почему? Потому что они увидят воскресение Нерона, увидят, что «он был, и нет его, и явится». В этих словах чувствуется явное противопоставление к обозначению Бога и Христа, «Который есть и был и грядет». Бог вечен, а властелин тьмы — нет.

Данное до сих пор толкование зверя не удовлетворяет Иоанна. И он апеллирует к уму и мудрости читателя: «Здесь ум, имеющий мудрость». Это призыв к разгадке. Но в чем загадка? Загадка изложена далее.

9Семь голов суть семь гор, па которых сидит жена,10и семь царей, из которых пять пали, один есть, а другой еще не пришел, и когда придет, не долго ему быть.

11 Изверь, который был и которого нет, есть восьмой, и из числа семи, и пойдет в погибель.

Итак, у зверя семь голов. Это объясняется двояко. Первое объяснение: эти семь голов символизируют семь гор, на которых сидит жена. Такая загадка разгадывается просто. Рим стоит на семи холмах, а это значит, что зверь символизирует Рим, место, где «сидит» безбожная римская языческая цивилизация, блудница Вавилонская. Второе объяснение — настоящая головоломка. Семь голов — «семь царей, из которых пять пали, один есть, а другой еще не пришел, и когда придет, не долго ему быть. И зверь, который был и которого нет, есть восьмой, и из числа семи, и пойдет в погибель». Здесь уже речь идет и о конкретных исторических фигурах «царей», и о времени пришествия зверя-антихриста.

Семь голов — это семь царей. Имеются в виду семь кесарей, семь императоров, поскольку на грекоязычном Востоке империи, где жил Иоанн, римские императоры обычно назывались царями. Но о каких императорах речь? О них сказано, что пять из них «пали», один, то есть шестой, существует в настоящее время, другой, седьмой, еще не пришел; и когда он придет, он будет править недолго. В это перечисление семи царей вставляется восьмой зверь. Загадочным образом он — один из перечисленных семи. Он уже был, и сейчас его еще нет, он снова придет как восьмой, и его ждет погибель. Разумеется, это уже известный намNero redivivus, Нерон воскресающий. Это он, император Нерон как историческая персона, — один из семи, но как антихрист вновь явится восьмым.

Но как следует разгадать прочих императоров? Пять, которые пали, шестого, который есть, и седьмого, который будет недолго? Следует сказать, что в истории существовало много попыток решения этой загадки. Перечислять их мы не будем, но остановимся на том решении, которое представляется наиболее логичным и всесторонне обоснованным.

Начнем с шестого, который есть, то есть существует, когда Иоанн пишет книгу Апокалипсис. Общепринятое в науке мнение: Иоанн писал Апокалипсис при императоре Домициане, который правил империей с 81 по 96 годы Р.Х. Так считала и Древняя Церковь. Об этом свидетельствует и сама книга: она предполагает, что культ кесаря представляет собою особую опасность для христианства. Но культ императора как бога начался в общегосударственных масштабах именно при Домициане. Итак, отождествление шестой головы как царя, который «есть», с Домицианом может быть надежным исходным пунктом для разрешения прочих загадок стиха 10: «пять пали, один есть, а другой еще не пришел, и когда придет, не долго ему быть».

Следующий вопрос, который встает перед нами: с какого императора надо начинать счет? Вспомним последовательность императоров тех далеких лет. После Юлия Цезаря, который еще не был императором, и который умер в 44 году до Р.Х., впервые должность и титул императора получил Октавиан Август. Он был императором с 27 года до Р.Х. до своей смерти в 14 году Р.Х. Затем сменяют друг друга императоры рода Юлиев: Тиберий (14-37 гг.) — Калигула (37-41 гг.) — Клавдий (41-54 гг.) — Нерон (54-68 гг.). Со смертью Нерона наступает короткое время междуцарствия (68-69 гг.), когда сменяют друг друга малозначащие фигуры: Гальба, Отон и Вителлий. В 69 г. начинается век Флавиев. Открывает его император Веспасиан (69-79 гг.). За ним следуют — Тит (7981 ггД и Домициан (81-96 гг.).

Итак, если шестой кесарь — Домициан, то и обратный счет следует вести от него: пятый — Тит, четвертый — Веспасиан, третий... Здесь мы задумываемся над временем междуцарствия. Следует ли принимать во внимание Отона, Гальбу и Вителлия, правивших по нескольку месяцев 68-69 года? Скорее всего, не следует, так как их правление было слишком кратким и далеко не всеми признанным. Они были просто проходными фигурами дворцовой смуты. Так мы приходим в обратном отсчете к третьему — Нерону. Тогда второй — Клавдий, а первый из пятерки — Калигула. Мы приходим к Калигуле как к первому кесарю всего ряда.

Этой разгадке соответствует и загадочное «пять пали». Что значит «пали»? Это означает, что они умерли не естественной, а насильственной смертью. Посмотрим: Калигула был убит (41), Клавдий отравлен (54), Нерон покончил собой (68). Веспасиан, согласно иудейскому преданию, умер в страшных муках в своей постели, и позднее возник слух, что он был отравлен своим сыном Титом (79). Тит (81), умерший от лихорадки, также, согласно позднейшей молве, был устранен насильно, пав от меча своего брата Домициана. Безусловно, для Иоанна (который был христианином из иудеев) императоры, начиная с Калигулы, представлялись врагами Божьими. Более ранние властители империи — Юлий Цезарь, Октавиан Август — вели довольно дружественную по отношению к иудеям политику. Да и Тиберий, при котором был распят Иисус Христос, не проявлял никаких стремлений уничтожить Иудею, Иерусалим или ввести культ самому себе.Калигулабыл первым, кто в своем безумии попытался установить свой образ в иерусалимском храме (ср. 2 Фес 2:4), и поэтому в глазах иудеохристиан казался особенно злостным богохульником.Клавдийв 49 году изгнал иудеев и христиан из Рима (ср. Деян 18:2).Неронпредставлялся христианам наиболее страшной персоной из-за его преследования христиан в Риме.ВеспасианиТитхристиан не преследовали, но ими был разрушен Иерусалим и храм. Для иудеохристиан это было знамением наступающего конца. Наконец,Домицианпоказал себя совсем уж явным противником Бога, потребовав всеобщего культа императора.

Здесь нелишне будет кратко остановиться на характеристике этого императора, при котором Иоанн написал свой Апокалипсис. Об этом императоре можно прочитать у Светония Транквилла. Домициана, как пишет Светоний, боялись и ненавидели все. Это была мрачная фигура. Историк описывает его прямо-таки в карикатурных тонах. Уже с самого начала его правления «он каждый день запирался один и занимался только тем, что ловил мух и протыкал их особенно острым грифелем»[59]. Домициан был безумно ревнив, подозрителен и жесток. Так, например, один историк писал о вещах, которые не пришлись по душе Домициану, а потому император велел казнить его, а переписывавших его рукопись распяли. Сенаторов казнили направо и налево. Домициан восстановил древнюю казнь: осужденного раздевали, ставили шею и голову в рогатину и секли розгами до смерти. И так далее.

В начале своего правления Домициан появлялся на состязаниях в золотом венце с изображениями Юпитера, Юноны и Минервы, а жрец Юпитера сидел рядом с ним. Свои официальные декреты он начинал словами: «Господь наш и бог повелевает...», и вскоре к нему только так и можно было обращаться: «Господь и бог». Важно для нас то, что именно Домициан первым сделал культ кесаря обязательным, и именно он несет ответственность за последующие страшные гонения на христианскую Церковь.

Он был очень подозрителен и постоянно боялся за свою жизнь. Поэтому он отделал стены помещений, где он ходил, блестящим камнем, чтобы как в зеркале видеть все, что делается у него за спиной. Наконец, в 96 году он был убит при самых кровавых обстоятельствах.

Нам остается рассмотреть еще один загадочный момент. Пять «павших» царей мы идентифицировали с Калигулой, Клавдием, Нероном, Веспасианом и Титом. Шестого — с Домицианом. Но кого следует считать седьмым, который «еще не пришел, и когда придет, не долго ему быть»? После правящего императора, который «один есть», то есть после Домициана, Иоанн ожидает еще седьмого императора, который будет править недолго. После него придет восьмой, олицетворение антихриста, новый Нерон, воскресающий из бездны, чтобы проследовать в погибель. Вспомним, что означает символическое число «семь». Семь — число полноты, завершенности. Семь совсем не обязательно должно обозначать конкретное число печатей, труб, чаш, казней и тому подобного. Семь чаще всего указывает просто на завершенность. Число римских императоров рано или поздно должно прийти к концу, к завершению. Полное количество императоров и символизируется числом семь. Иначе говоря, до своего заката империядолжнаиметь «семь» властителей. Иоанн, как и все современные ему христиане, был убежден в близком конце: «время близко» (1:3); «гряду скоро!» (22:20). Все движется к концу, и поэтому условному седьмому императору отведено краткое время правления. После этого явится антихрист, который, как Нерон, воскресший из бездны, будет одним из семи. Однако — и это утешительная весть — он пойдет в скорую погибель. Конкретизация гибельной участи антихриста и всех его помощников следует в дальнейших стихах 17:12-18.

д) Цели человеческие и промысел Божий (17:12-18)

12И десять рогов, которые ты видел, суть десять царей, которые еще не получили царства, но примут власть со зверем, как цари, на один час.

13Они имеют одни мысли и передадут силу и власть свою зверю.

14Они будут вести брань с Агнцем, и Агнец победит их; ибо Он есть Господь господствующих и Царь царей, и те, которые с Ним, суть званые и избранные и верные.

15И говорит мне: воды, которые ты видел, где сидит блудница, суть люди и народы, и племена и языки.

16И десять рогов, которые ты видел на звере, сии возненавидят блудницу, и разорят ее, и обнажат, и плоть ее съедят, и сожгут ее в огне;17потому что Бог положил им на сердце — исполнить волю Его, исполнить одну волю, и отдать царство их зверю, доколе не исполнятся слова Божии.

18Жена же, которую ты видел, есть великий город, царствующий над земными царями.

Теперь Иоанн толкует десять рогов зверя как десять царей. В настоящее время они еще не обрели власти. Только с явлением зверя они ее получат, но лишь «на один час», то есть на короткий срок. Их доведение определено «одними мыслями» (а точнее, «одним замыслом», то есть одной политической волей) и подчинено зверю. Эти цари, таким образом, могут быть лишь вассалами и союзниками зверя. Здесь мы снова слышим отголоски легенды о Нероне воскресшем. Вспомним также пророчество шестой чаши гнева: «Шестой Ангел вылил чашу свою в великую реку Евфрат: и высохла в ней вода, чтобы готов был путь царям от восхода солнечного. И... бесовские духи... выходят к царям земли всей вселенной, чтобы собрать их на брань в оный великий день Бога Вседержителя» (16:12-14). Число 10, конечно, выбрано схематично, по образцу пророчества Даниила: «Зверь четвертый — четвертое царство будет на земле, отличное от всех царств, которое будет пожирать всю землю, попирать и сокрушать ее. А десять рогов значат, что из этого царства восстанут десять царей» (Дан 7:23-24).

Вместе со своими вассалами антихрист, новый Нерон, будет «вести брань с Агнцем». Но «Агнец победит их, ибо Он есть Господь господствующих и Царь царей». В победе Агнца примут участие «званые и избранные и верные», то есть верующие христиане, исповедующие Агнца-Христа.

Но прежде чем антихрист в образе «Нерона воскресшего» пойдет в окончательную погибель, он и его союзники должны осуществить еще одну особую задачу в историческом замысле Божьем, — разрушение Рима, блудницы Вавилонской. Это Иоанн изображает в стихах 17:16-18. Но сначала в стихе 15 он толкует воды, на которых сидит блудница. Образ взят из пророка Иеремии, который о Вавилоне пишет: «О, ты, живущий при водах великих, изобилующий сокровищами! Пришел конец твой, мера жадности твоей» (Иер 51:13). Здесь, в Апокалипсисе, воды суть все племена, собравшиеся под Римским владычеством. В стихе 16 Иоанн возвращается к основной теме. Десять рогов, которые символизируют десять царей, вместе со своим господином, зверем, уничтожат «блудницу Рим». Картина разорения довольно страшная: «разорят ее, и обнажат, и плоть ее съедят, и сожгут ее в огне». Здесь до мелочей воспроизводятся детали ужасающих пророчеств Ветхого Завета: «И обращу ревность Мою против тебя, и поступят с тобою яростно: отрежут у тебя нос и уши, а остальное твое от меча падет; возьмут сыновей твоих и дочерей твоих, а остальное твое огнем будет пожрано. И снимут с тебя одежды твои, возьмут наряды твои. И положу конец распутству твоему... И поступят с тобою жестоко, и возьмут у тебя все, нажитое трудами, и оставят тебя нагою и непокрытою, и открыта будет срамная нагота твоя, и распутство твое, и блудодейство твое» (Иез 23:25-29; ср. Мих 3:3).

Итак, Иоанн использует ту форму сказания о Нероне, согласно которой Нерон бежал к парфянским царям, чтобы повести их на Рим и отомстить этому городу за свое свержение. На первый взгляд может показаться странным и нелогичным то, что цари земные, прежние любовники «блудницы», обратились против нее. Как объяснить это противоречие? Иоанн объясняет это так: он во всем этом процессе разрушения Рима как земного воплощения богоборческого и богохульного начала видит действие самого Бога. Такова воля Божья. Зло разрушает само себя, «потому что Бог положил им (антихристу и царям) на сердце — исполнить волю Его». Бог привел их к политическому союзу («исполнить одну волю») для достижения своей божественной цели. Только так, ссылкой на волю Божью, объяснимо разрушение Рима антихристом — порождением того же Рима. Все происходящее ограничено во времени, «доколе не исполнятся слова Божьи», то есть воля Божья. После этого будут уничтожены и сами эти богоборческие силы, которые вынуждены были не дол гое время невольно служить Богу. За всеми этими мыслями стоит та истина, что Бог никогда не выпускает из своих рук управление делами человеческими. В конечном счете, Бог всегда все приводит к лучшему.

В заключение обзора трудной главы 17 еще раз задумаемся над тем, почему эсхатологический противник Христа, то есть антихрист, выступает в образе восставшего из бездны Нерона, чему способствовала, как мы видели, известная легенда о Нероне воскресшем? Дело а том, что даже после смерти Нерона память о его порочности, о его гонениях на христиан продолжала жить. В антихристе, новом Нероне, Иоанн видит возрождение всего самого безнравственного, безумного и жестокого, что может нести в себе необузданное человеческое властолюбие, власть, стремящаяся к абсолютности, желающая занять в умах и сердцах людей место бога. Таких примеров в истории мы знаем множество. И все эти «земные боги», предтечи антихриста, какие бы «чудеса и знамения» своего величия ни творили, сколько бы миллионов поклонников они ни имели, какой бы восторг толп ни вызывали, сколько бы стран и народов ни покорили, сколько бы людей ни погубили, — все эти «земные боги» неизбежно заканчивали свой путь крахом и поражением их дела. Но люди — таковы уж они — вновь и вновь ищут себе новых антихристов, новых богов на земле. И так будет, как говорит нам Апокалипсис, до скончания века сего, до пришествия последнего антихриста.