После видений гибели всемирной столицы безбожия, города Рима, следуют три новых видения, которые открываются торжественным описанием явления Иисуса Христа. Каждое из трех видений начинается, как обычно, предложением «и я увидел» (стихи 11.17.19). Первое видение (19:1116) отличается особой торжественностью. Оно делится на пять равных по величине разделов, или пять строф: 11.12.1314.15.16. Так всему отрывку придается почти гимнический характер, хотя по своей форме это не гимн, а проза.

а) Первое видение. Строфа 1. Явление Христа во славе (19:11)

11И увидел я отверстое небо, и вот конь белый, и сидящий на нем называется Верный и Истинный, Который праведно судит и воинствует.

Небо уже открывалось в главе 4 для того, чтобы с земли на небо взошел Иоанн. Здесь небо открывается для того, чтобы с неба на землю сошел Иисус Христос, который представлен в виде всадника. Стилю Иоанна отвечает то, что сначала описывается конь, на котором сидит всадник, а потом уже сам всадник, Иисус Христос. Так было в главе 4, где сначала был описан престол, а потом Сидящий на престоле, или в главе 14 — сначала светлое облако, а потом Сидящий на облаке. Конь всегда символизирует воинственность и царственность. Его белая масть здесь означает небесную святость. К тому же белый конь — символ победителя: так, по традиции римский военачальник во время триумфальной процессии въезжал в Рим верхом на белом коне.

Наименование «Верный и Истинный» повторяет то, что было сказано об Иисусе Христе в 1:5 и 3:14. Вообще в описаниях Иисуса Христа в конце книги воспроизводятся Его характеристики, данные в самом начале Апокалипсиса. Само же это обозначение воспроизводит то, что было сказано о божественном Судье у пророка Исаии:

Он не только судит, но и «воинствует». До сих пор войну против святых вели силы, противящиеся Богу. Теперь настал черед Христа. Он будет вести войну против сил зла и победит их. Здесь мы не можем отвлекаться от того, что Иоанн в своих описаниях следует принятым в его обществе канонам и традициям. Ведь в основе этой воинственной картины лежат иудейские ожидания будущего. Мы должны помнить, что эта специфически иудейская картина отлична от Христа Евангелий, который был кроток и смирен сердцем. Иудеи же мечтали о воинствующем Мессии, который поведет народ Израиля к победе и на разгром врагов. Иоанн использует эту апокалиптическую традицию.

б) Первое видение. Строфа 2. Непознаваемое имя (19:12)

12Очи у Него как пламень огненный, и на голове Его много диадим. Он имел имя написанное, которого никто не знал, кроме Его Самого.

Теперь описывается величие и слава грядущего Судьи. «Очи как пламень огненный» повторяет сказанное о Христе в 1:14 и 2:18. Это символ всепроницающего взора Судьи. «Много диадим», то есть царских корон на голове, — символ господства и величия — противопоставлены семи диадимам дракона (12:3) и десяти диадимам зверя (13:1). Конечно, нам может показаться странным наличие многих корон на голове. Однако в древней истории это было вполне естественно. Царь мог носить столько корон, сколько стран находится у него в подчинении. На голове Христа много корон, чтобы показать, что Он — Господь всех царств земных. Что касается имени, «которого никто не знал, кроме Его Самого», то имя, как мы знаем, выражает сущность того, кто это имя носит. Неизвестности имени в античном мире придавалось большое значение. Неизвестность имени обозначала власть и свободу. Если я не знаю имени какой-то личности, то я и не властен над этой личностью. Впрочем, было много разных предположений, что за имя было «написано» на грядущем Христе. Например, что это Имя Божье, священная тетраграмма Яхве (JHWH), по-гречески передающаяся как Кириос(Kyrios), то есть Господь. Но это и все другие предположения как-то проходят мимо того факта, что это имянеизвестно в принципе, о чем и говорит текст: его никто не знает, кроме самого Христа.

в) Первое видение. Строфа 3. Христос-Воитель. Слово Божье (19:13-14)

13Он был облечен в одежду, обагренную кровью. Имя Ему: «Слово Божие».14И воинства небесные следовали за Ним на конях белых, облеченные в виссон белый и чистый.

Третья строфа характеризует Иисуса Христа как военачальника в сопровождении своего воинства. Одежда Его обагрена кровью, не Его кровью, а кровью Его врагов. Иоанн, как всегда, берет этот образ из Ветхого Завета, он переносит на Иисуса Христа описание Бога, возвращающегося после битвы, которое дано у пророка Исаии:

Картина, конечно, ужасна. Но очень характерная для Ветхого Завета. А ведь другого Священного Писания кроме того, что мы сейчас в Церкви называем Ветхий Завет, в распоряжении Иоанна еще не было. Не было того собрания книг, которое мы называем Новый Завет, тех книг, в которых, если не считать Апокалипсиса, такие страшные и жестокие описания не встречаются. В Апокалипсисе дан образ, который описывает скорее Мессию иудейских ожиданий тех далеких и жестоких времен. Вряд ли Иисус Христос претендовал на такое мессианство. Но мы должны воспринимать подобные описания как метафоры, как «тени» — по слову апостола Павла, — а не истину во Христе. За Христом-Победителем на белых конях следовали воинства небесные. Это Ангельские воинства, на что указывает их белое, чистое облачение из тонкого виссона.

Наконец, мы в стихе 13 встречаем удивительное имя Христа — «Слово Божье». Уже давно было замечено, что это противоречит только что сказанному, что «Онимел имя написанное, которого никто не знал, кроме Его Самого». В связи с этим многие исследователи не без оснований предполагают, что предложение «Имя Ему: “Слово Божье”» — вставка позднего редактора или переписчика текста Апокалипсиса, так называемая глосса. Это правдоподобно, так как это предложение несколько нарушает ход мысли о Победителе и Его воинстве. Но в любом случае, что может означать это Имя, написано оно самим Иоанном или его редактором? Маловероятно, что «Слово Божье» идентично «Слову» первого стиха первой главы Евангелия от Иоанна. Ведь в Евангелии Иисус назван «Словом», которое у Бога и которое есть Бог, но никогда не называется «Словом Божьим». Поэтому надо искать другое объяснение. На ум прежде всего приходит то место из Книги Премудрости Соломона, где следующим образом описывается десятая казнь египетская, то есть истребление первенцев:

Как видим, здесь Слово Божье изображено как Воин, несущий острый меч. Все прочие предположения не отличаются большой оригинальностью и говорят примерно о том же самом. Например, называя Христа-Судью и Христа-Победителя Словом Божьим, Иоанн, мол, имел в виду, что во Христе воплощено Слово божественной правды и божественного суда. Такое объяснение тем более похоже на истинное, что далее действительно говорится о том, что из уст Христа исходит острый меч — известный символ суда Божьего, отделения истины от лжи.

г) Первое видение. Строфа 4. Христос-Воитель. Слово Божье (19:15а)

15Из уст же Его исходит острый меч, чтобы им поражать народы. Он пасет их жезлом железным.

И снова воспроизводятся образы Христа, приведенные в начале книги: «из уст Его выходил острый с обеих сторон меч» (1:16). Свой суд Иисус Христос осуществляет мечом. Но этот меч выходит из Его уст, то есть суд осуществляется Его словом. Этот образ взят из соединения двух мест пророчества Исаии о Мессии:

И

Тот же образ грядущего Царя и Судьи мы находим у псалмопевца Давида:

Однако в переводе этого псалма на греческий язык была допущена ошибка. Вместо глагола «поразишь» был употреблен глагол «будешь пасти», что отразилось и в тексте Апокалипсиса. Но, конечно, никакой пастух никогда жезлом железным не пас свое стадо. Что касается сравнения Слова Божьего с мечом, то достаточно вспомнить знаменитые слова Послания к Евреям: «Слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого» (Евр 4:12).

д) Первое видение. Строфа 5. Христос Царь Вседержитель (19:156-16)

15Он топчет точило вина ярости и гнева Бога Вседержителя.

16На одежде и на бедре Его написано имя: «Царь царей и Господь господствующих».

Образ точила гнева Божьего, то есть суда Божьего, нам уже встречался в 14:19. Здесь этот образ соединен с образом чаши вина ярости Божьей из 14:10 и 16:19 (седьмая чаша гнева). Напомню, что этот образ взят из пророка Исаии (см. приведенную выше цитату из Ис 63:2-3).

Имя «Царь царей и Господь господствующих», вообще-то говоря, не имя, а титул, какой носили древневосточные владыки больших империй, таких как Египет или Вавилон. Например, о Навуходоносоре в Дан 2:37: «Ты, царь, царь царей, которому Бог небесный даровал царство, власть, силу и славу». Однако в Ветхом Завете этот титул и подобные ему употребляются исключительно применительно к Богу Израиля.

Например, во Втор 10:17: «Господь, Бог ваш, есть Бог богов и Владыка владык», или Пс 135:2-3:

Когда такие титулы присваивали себе римские кесари, да и вообще — люди, тогда они становились «именами богохульными», узурпированными.

Но почему этот титул написан на одежде (точнее, «на гиматии», то есть на плаще) и на бедре Иисуса Христа? Предполагают, что плащ обозначает пурпурный царский плащ, на котором вышито указанное имя. Что касается бедра, то здесь надо вспомнить римский обычай гравировать имя или титул на бедре статуи. Вспомним, что статуи, особенно статуи всадников, которые были облачены в доспехи или плащ, все равно оставляли бедра обнаженными. Ведь древние греки, римляне, иудеи и так далее не носили штанов. Штаны считались странной одеждой северных варваров, таких как галлы и германцы.

е) Второе видение. Ангел на солнце созывает птиц (19:17-18)

17И увидел я одного Ангела, стоящего на солнце; и он воскликнул громким голосом, говоря всем птицам, летающим по средине неба: летите, собирайтесь на великую вечерю Божию,18чтобы пожрать трупы царей, трупы сильных, трупы тысяченачальников, трупы коней и сидящих на них, трупы всех свободных и рабов, и малых и великих.

Вся картина парусии Иисуса Христа, изображенная в этой главе, не имеет параллелей в раннехристианской традиции. Ведь нигде больше суд Христов не описывается столь подробно и в таких мрачных образах. Обычно все изображается кратко, общими намеками, без подробностей сцен уничтожения. Вспомним, например, Мф 24:30: «Тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою»; или Лк 17:28-30: «Так же, как было и во дни Лота: ели, пили, покупали, продавали, садили, строили; но в день, в который Лот вышел из Содома, пролился с неба дождь огненный и серный и истребил всех; так будет и в тот день, когда Сын Человеческий явится»; или 2 Фес 2:8: «И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего». Как видим, все прочие, кроме Апокалипсиса, описания Второго пришествия очень скромные. Почти всегда акцент — наспасительномследствии Пришествия. Здесь же мы читаем обуничтоженииврагов Христовых. Мы снова сталкиваемся с древнеиудейской апокалиптической традицией, согласно которой перед спасением благочестивых и верных праведников Мессия, Сын Человеческий, уничтожит всех язычников. Так мы читаем в весьма популярных памятниках апокалиптической письменности того времени. Например, в Третьей Книге Ездры красочно говорится о грядущем Мессии, который «испускал из уст Своих как бы дуновение огня, и из губ Своих — как бы дыхание пламени, и с языка Своего пускал искры и бури... и стремительно напал Он на это множество, которое приготовилось сразиться, и сжег всех, так что ничего не видно было из бесчисленного множества, кроме праха, и только был запах от дыма (увидел я это — и устрашился)» (3 Езд 13:10-11). В апокрифических Псалмах Соломона: «Да изгонит Он грешников от наследия Твоего, да искоренит гордыню грешников, подобно сосудам глиняным сокрушит жезлом железным всякое упорство их. Да погубит Он язычников беззаконных словами уст Своих, угрозою Его побегут язычники от лица Его» (Пс Сол 17:26-27).

Победа Христа над враждебными Ему силами для Иоанна столь важна, что в его описании уже перед началом битвы созываются все птицы к пожиранию трупов врагов Христовых. Некий Ангел стоит на солнце, то есть на высшей точке небосвода, чтобы оттуда иметь обзор всей картины на земле. Он созывает всех птиц на «великую вечерю Божью». Этот образ происходит из видения пророка Иезекииля, в котором описывается битва с Гогой и Магогом, когда птицы и всякое зверье собираются на пожирание трупов врагов Израиля. Вот эта страшная картина: «Ты же, сын человеческий, так говорит Господь Бог, скажи всякого рода птицам и всем зверям полевым: собирайтесь и идите, со всех сторон сходитесь к жертве Моей, которую Я заколю для вас, к великой жертве на горах Израилевых; и будете есть мясо и пить кровь. Мясо мужей сильных будете есть, и будете пить кровь князей земли... И насытитесь за столом Моим конями и всадниками, мужами сильными и всякими людьми военными, говорит 1осподь Бог» (Иез 39:17-20). Такова война и ее страшные плоды. Это известно было не только древним, но не в меньшей степени и новым племенам и народам. У Иоанна в отличие от Иезекииля должны погибнуть не только «цари, сильные и тысяченачальники», но «все свободные и рабы, малые и великие». Имеются в виду все, кто поклонился зверю вместо Бога. «Великая вечеря», провозглашенная здесь, стоит в контрасте к «брачной вечере Агнца», на которую приглашены искупленные (19:9). Читая эти мрачные строки, мы не должны забывать, что Иоанн вовсе не желает изобразить реалистическую картину событий. Он использует традиционные ветхозаветные мотивы только для того, чтобы сделать наглядной неизбежность великой победы Христа над всеми силами зла.

ж) Третье видение.Поражение зверя и лжепророка (19:19-21)

19И увидел я зверя и царей земных и воинства их, собранные, чтобы сразиться с Сидящим на коне и с воинством Его.

20И схвачен был зверь и с ним лжепророк, производивший чудеса пред ним, которыми он обольстил принявших начертание зверя и поклоняющихся его изображению: оба живые брошены в озеро огненное, горящее серою;21а прочие убиты мечом Сидящего на коне, исходящим из уст Его, и все птицы напитались их трупами.

Как в главе 18 не описывалось падение Вавилона, но были описаны следствия его падения, так и здесь битва с врагами Христовыми не описывается, но описываются ее результаты. Побеждены собравшиеся на битву с явившимся с небес Христом зверь, лжепророк, цари земные и все их воинство.

Зверь и лжепророк брошены в огненное озеро, горящее серою. Убиты и «все прочие», то есть те, кто принял «начертание зверя», иначе говоря, поклонился антихристу вместо Бога и Христа. Мы уже обсуждали, кто такой зверь, о котором речь. Это «зверь из моря» главы 13, олицетворение демонической власти языческого всемирного государства. Таковым в то время виделась Римская империя, олицетворенная в персоне обожествляемого императора. За фигурой этого зверя, как мы видели, стоит образ «Нерона воскресшего» из популярной легенды. Это антихрист. Лжепророк — это второй зверь главы 13, «зверь из земли», олицетворявший имперскую администрацию и особенно жречество, насаждавшее культ зверя. Цари земные — вассалы антихриста, о которых мы говорили при рассмотрении главы 17. Огненное озеро, горящее серой, надо отличать от неоднократно упоминавшейся «бездны», из которой выйдет зверь. Бездна — подземное царство смерти, ад, шеол. А озеро огненное соответствует упоминаемой в Евангелиях «геенне огненной». Это место окончательной погибели. Из ада люди воскреснут на суд. Из геенны никто уже не воскреснет. Это место окончательного осуждения и окончательного уничтожения. Когда мы читаем Священное Писание, мы должны четко разграничивать эти понятия: ад (или бездна, преисподняя) и геенна. Ад — временное место пребывания мертвых. Геенна — окончательное. В нашем языке и в наших представлениях сейчас все перепутано. На образ огненного озера, горящего серою, возможно, повлияло то место из Книги Бытия, где говорится о гибели Содома и 1оморры: «И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь» (Быт 19:24). После того как уничтожены главные виновные (зверь и его лжепророк), мечом Сидящего на коне убиты «прочие», то есть цари земные, их воинство и поклоняющиеся зверю. Все они не брошены в озеро огненное. Их трупы были съедены созванными птицами, и их тени погрузились в бездну, в ад, чтобы там, в аду, ждать всеобщего воскресения в Судный день. Они, как и все, кроме зверя и лжепророка, воскреснут, и тогда, после суда, не раскаявшихся, виновных перед Богом и Христом будет ожидать вторая смерть и вечное проклятие. Да сохранит нас Господь от такой участи!