Следующая глава Апокалипсиса написана в форме, типичной для ветхозаветных пророческих книг. Это так называемая «Песнь гибели», песнь гибели города Рима, изображенного в символическом образе Вавилона.

а) Весть о гибели Рима (18:1-3)

1После сего я увидел иного Ангела, сходящего с неба и имеющего власть великую; земля осветилась от славы его.

2И воскликнул он сильно, громким голосом говоря:

пал, пал Вавилон, великая блудница, сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу,

пристанищем всякой нечистой и отвратительной птице; ибо яростным вином блудодеяния своего она напоила все народы,3и цари земные любодействовали с нею, и купцы земные разбогатели от великой роскоши ее.

Ангел, провозглашающий падение и гибель Вавилона, приходит в сиянии славы Божьей, которая осветила всю землю.

Здесь Иоанн, наверное, думал об Иез 43:1-2: «И привел меня к воротам, к тем воротам, которые обращены лицом к востоку. И вот, слава Бога Израилева шла от востока, и глас Его — как шум вод многих, и земля осветилась от славы Его». Иоанн настолько уверен в гибели Рима, что говорит об этом так, как будто это пророчество уже совершилось: «пал, пал Вавилон!» Эти слова подражают пророческим «плачам», которые носят пародийный характер. Например, у пророка Исаии читаем: «Пал, пал Вавилон, и все идолы богов его лежат на земле разбитые» (Ис 21:9). Обращает на себя внимание контраст: Вавилон был некогда «великим», а ныне он стал пристанищем всяким нечистым тварям. У того же пророка Исаии читаем:

Примерно то же — о гибели Едома:

Подобные примеры из Ветхого Завета можно умножать. Так что этот мотив разорения был традиционным. Приведенные цитаты из пророка Исаии — очень мрачные предсказания будущего, но обратим внимание, насколько поэтично все это выражено. Мрачная, исполненная драматизма поэзия. Еще обратим внимание на то, что в развалинах некогда великого города поселяются «нечистые духи». Дело в том, что языческие боги, изгнанные из их царства, по поверью, посещали развалины храмов, где когда-то они пользовались высшей властью.

В качестве причины осуждения Вавилона-Рима называется «блудодеяние», в котором участвуют все народы и цари земные. Имеется в виду, конечно, язычество и идолослужение. Почему вино блудодеяния называется «яростным», мы уже выше обсуждали. Это свойство «ярости» указывает на то, что безбожье Рима — предзнаменование яростного гнева Божьего, Его суда. Названы здесь и купцы, разбогатевшие на роскоши Рима. Эта связь и последовательность — идолослужение и торгашество — тоже традиционно взята из Ветхого Завета. Например, пророк Исаия о богатом языческом городе Тир: «Господь посетит Тир; и он снова начнет получать прибыль свою и будет блудодействовать со всеми царствами земными по всей вселенной» (Ис 23:17). Торговля, купеческая деятельность вела к распространению римской роскоши, римских обычаев и римского идолослужения.

Начиная с четвертого стиха звучит новая длинная речь Ангела. Сначала — призыв выйти из Вавилона.

б) Призыв выйти из Вавилона (18:4-5)

4И услышал я иной голос с неба, говорящий: выйди от нее, народ Мой, чтобы не участвовать вам в грехах ее и не подвергнуться язвам ее;

5ибо грехи ее дошли до неба, и Бог воспомянул неправды ее.

Верным Богу христианам приказано покинуть Рим до дня его гибели, чтобы не погибнуть вместе с ним. Этот призыв выйти звучит во всей иудейской истории, во множестве пророчеств. Бог всегда призывает свой народ порвать с грехом. Так, уже Авраама Бог призвал: «Пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе» (Быт 12:1). Подобный приказ был отдан Лоту перед разрушением Содома: «Встаньте, выйдите из сего места; ибо Господь истребит сей город» (Быт 19:12-14). И многократно у пророков:

Этот призыв неоднократно воспроизводится в Новом Завете. Так, например, апостол Павел пишет коринфянам: «Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными. Ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром?» (2 Кор 6:14-15). Разумеется, этот призыв не обязательно требует буквального выхода в определенный момент. Он предполагает «духовный выход» из мирской суеты, отстраненность от подражания веку сему. Новый Завет называет христиан словом «святые». Святой — по-греческиhagios.Это слово «народная этимология» производит от прилагательногоgëïos(земной) с отрицающей приставкой а, то есть «неземной», отличный от земного. Апостол Павел призывает: «не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего» (Рим 12:2). Разумеется, для большинства христианство — не отход от мира с его проблемами, но в некотором смысле «иночестцо» в миру, то есть «иная» жизнь внутри этого мира.

в) Воздаяние (18:6-8)

6Воздайте ей так, как и она воздала вам, и вдвое воздайте ей по делам ее; в чаше, в которой она приготовляла вам вино, приготовьте ей вдвое.

После вынесения приговора, после указания на грехи блудницы («ибо вином блуд одеяния своего она напоила все народы» и вообще «грехи ее дошли до неба»), после призыва христианам выйти из Вавилона — Ангел возвещает суд воздаяния. Этот суд основан на юридическом принципе равного воздаяния, так называемом^talionis: «Воздайте ей так, как и она воздала вам». Иными словами, что посеешь, то и пожнешь. Вспомним известные определения такого суда: «око за око, зуб за зуб, жизнь за жизнь». Или слова Иисуса Христа из Нагорной проповеди: «Каким судом судите, таким будете судимы» (Мф 7:2). Но здесь вина Вавилона столь велика, что звучит даже требование двойного воздаяния: «вдвое воздайте ей». Такое воздаяние вдвое, как в наказании, так и в вознаграждении, тоже предусматривалось Законом Моисея (Исх 22:4-9). Например, такой закон: «Если вор пойман будет и украденное найдется у него в руках живым, вол ли то, или осел, или овца, пусть заплатит за них вдвое» (22:4). Или: «Если кто отдаст ближнему на сохранение серебро или вещи, и они украдены будут из дома его, то, если найдется вор, пусть он заплатит вдвое» (22:7) и тому подобное. А вообще все высказывания Иоанна напоминает пророчества о Вавилоне пророка Иеремии:

или: «Воздам им прежде всего за неправду их и засугубый(то есть двойной) грех их, потому что осквернили землю Мою» (Иер 16:18). Упоминаемая «чаша», в которой блудница Вавилон приготовляла вино, — образ гнева Божьего.

7Сколько славилась она и роскошествовала, столько воздайте ей мучений и горестей. Ибо она говорит в сердце своем: «сижу царицею, я не вдова и не увижу горести!»

8За то в один день придут на нее казни, смерть и плач и голод, и будет сожжена огнем, потому что силен Господь Бог, судящий ее.

Как обоснование наказания, в подражание ветхозаветным пророчествам, звучит так называемый «монолог гордыни». Мы постоянно должны помнить, что Иоанн говорит языком Ветхого Завета. Вспомним, что говорил Исаия о Вавилоне:

Гордыня, высокомерие, полагающее, что Бог человеку вовсе не нужен, подвергается наказанию. Иоанн называет это наказание: «смерть, плач, голод, сожжение». Это перечисление казней тоже взято из Ветхого Завета, а именно из пророка Иезекииля (5:17; 14:21).

Вслед за этим возвещением приговора божественного суда следуют три погребальных плача по Вавилону-Риму: плач царей, плач купцов и плач корабельщиков. Эти плачи имеют свой образец в соответствующих пророчествах пророка Иезекииля о падении города Тира (Иез 26-27). Иоанн описывает гибель всемирной столицы не прямо, но через ужас и вопли тех, кто стоит вдали и смотрит на закат города: «И восплачут и возрыдают о нейцари земные...стоя издали от страха мучений ее» (18:9-10); «торговавшие...ста нут вдали от страха мучений ее, плача и рыдая» (18:15); «и все кормчие, и все плывущие на кораблях, и всекорабельщики...стали вдали и, видя дым от пожара ее, возопили, говоря: какой город подобен городу великому!» (18:17-18). Итак, сначала Плач царей.

г) Плач царей (18:9-10)

9И восплачут и возрыдают о ней цари земные, блудодействовавшие и роскошествовавшие с нею, когда увидят дым от пожара ее,10стоя издали от страха мучений ее и говоря:

горе, горе тебе, великий город Вавилон, город крепкий! ибо в один час пришел суд твой.

Упомянутые здесь «цари земные» уже появлялись раньше. Под «блудодейством» понимается, конечно, и до лос лужение. Теперь все эти цари стоят вдали, чтобы не сгореть в пожаре, который охватил город. Плач начинается словами «горе, горе». Так было принято оплакивать умерших. Цари оплакивают величие и крепость Рима. Его гибель пришла внезапно, «в один час».

Насколько же справедливы обвинения Иоанна в том, что идолопоклонство и роскошество Рима шли рука об руку? Древние римские историки, такие как Светоний в своем труде «Жизнь цезарей» или Тацит, дают нам яркие свидетельства безумия, к которому в те времена пришло римское общество, поклоняясь власти, которую понимали как произвол и вседозволенность, и силе, которой обладало богатство. Бытовала пословица, что земле дано десять мер богатства. Девять мер из этих десяти получил Рим, а весь остальной мир — только одну[60].

В первом веке мир от Атлантики до Индии нес свои богатства в Рим. Историк Плиний писал: «Если вы чего-то не можете увидеть в Риме, то эта вещь не существует и никогда не существовала». Состояния многих богачей были невообразимыми. Одного человека при дворе Нерона считали бедняком, так как у него было всего 650 миллионов сестерциев. Если пересчитать эту сумму в расчете на средний уровень жизни современного жителя Петербурга или Москвы, то это примерно шесть с половиной миллиардов долларов. А другой римлянин промотал состояние в сто миллионов сестерциев. И когда у него осталось десять миллионов, то есть сто тысяч долларов, — покончил жизнь самоубийством, потому что жить на такую мелочь он не мог. Еще бы! — если император Калигула мог израсходовать такую сумму, то есть десять миллионов сестерциев, в один день! Это был век безумной экстравагантности в роскоши, в разврате, в пище. Современные богачи и держатели самых больших капиталов не могут даже представить себе всего того, что творилось в Риме, и что описано римскими писателями, такими как Петроний, или историками. Роскошества, которые перечисляет Иоанн в следующем плаче, плаче купцов, — ничтожная доля того, что описано участниками и непосредственными свидетелями римской роскоши. Такого в истории больше никогда не было и, надо надеяться, больше не будет, ибо это — безумие.

д) Плач купцов (18:11-17)

11И купцы земные восплачут и возрыдают о ней, потому что товаров их никто уже не покупает,12товаров золотых и серебряных, и камней драгоценных и жемчуга, и виссона и порфиры, и шелка и багряницы, и всякого благовонного дерева, и всяких изделий из слоновой кости, и всяких изделий из дорогих дерев, из меди и железа и мрамора,13корицы и фимиама, и мира и ладана, и вина и елея, и муки и пшеницы, и скота и овец, и коней и колесниц, и тел и душ человеческих.

14И плодов, угодных для души твоей, не стало у тебя, и все тучное и блистательное удалилось от тебя; ты уже не найдешь его.

15Торговавшие всем сим, обогатившиеся от нее, станут вдали от страха мучений ее, плача и рыдая16и говоря: горе, горе тебе, великий город, одетый в виссон и порфиру и багряницу, украшенный золотом и камнями драгоценными и жемчугом,17ибо в один час погибло такое богатство!

Как плач царей, так и плач купцов полностью параллелен плачу по Тиру у пророка Иезекииля (Иез 26-27). Слово «купцы» обозначает оптовых торговцев. Плач купцов пронизан чистым эгоизмом; они плачут о том, что исчез рынок, который давал им столько прибыли: ведь Рим разрушен! Как и цари, купцы стоят и наблюдают за гибелью города издали. Они не протягивают Риму руку помощи, так как с Римом их связывало не чувство любви, а роскошь и выгодный бизнес. Перечисляются импортные товары, которые больше не находят сбыта. Речь идет прежде всего о предметах роскоши, но затем и о товарах широкого потребления. В стихе 18:13 среди таковых, наряду со скотом и колесницами, упоминаются рабы («тела»). Примечательна необычная добавка: рабы называются не только общеупотребимым в то время словом «тела», но и «души человеческие». Тем самым выражается отвращение к торговле рабами, которые все-таки живые «души человеческие». Сам плач «горе, горе» похож на плач царей земных, только более красочен и расширен.

В жалобном плаче купцов отражены некоторые черты римской роскоши того времени, о которой мы уже вели речь. Серебро было вообще металлом обиходной жизни. Оно вовсе не ценилось так высоко, как сейчас. Серебряная посуда была на столе каждого римлянина. Но особенно ценились драгоценные камни. Астрологические суеверия и магическая медицина придавали каждому камню особое значение. Например, если камень красный, то он излечивает кровотечение. Аметист лечит от алкоголизма (само греческое словоamethystosи означает «не пьяный»). Алмаз лечит отравление ядом и психозы. Янтарь — простуду. Но больше всего римляне любили жемчуг. Его пили, растворив в вине. Вспомним хотя бы царицу Клеопатру. Тонкие ткани, такие как виссон и особенно шелк, который везли из Китая, были невероятно дорогими.

Перечень заканчивается телами и душами человеческими, то есть рабами. Нам сегодня трудно даже представить себе, насколько римская цивилизация была основана на рабстве. Рабов в империи было около 60 миллионов, то есть раз в десять больше, чем свободных людей. Впрочем, такое положение дел было характерно для практически всех античных цивилизаций. Вспоминаются «оптимистические» слова одного древнегреческого демагога, который обещал народу счастливые золотые годы, когда каждый человек будет счастлив, и у каждого будет как минимум десять рабов. Иначе говоря, раб не человек. Свободный римский гражданин считал неприличным трудиться своими руками. Это позорно. Для труда боги дали людям скотину и рабов. Рабы исполняли не только тяжелую черную работу, но были рабы-секретари, чтецы, певцы, исследователи[61]. У богачей были даже рабынапоминатели (nomenclatores), которые должны были все помнить за хозяина, например напоминать ему, что ему пора поесть или поспать. «Люди были столь утомлены, — пишет историк, — что уже не знали, что они голодны!» Были рабы, которые шли по улице впереди хозяина и отвечали на приветствия встречных, которым хозяин не мог ответить из-за своей чрезмерной усталости. Для званых приемов существовали рабы-статуи. Такими были красивые юноши, которых просто расставляли в залах для услаждения глаз гостей. Были рабы, служившие для вытирания об их волосы сальных рук во время обеда. Были рабы-шуты, всевозможные уродцы и так далее. Вот о таком жестоком и безумном мире и плакали купцы, о своих потерянных деньгах. Такому Риму и грозит суд Божий.

е) Плач корабельщиков (18:17-19)

17И все кормчие, и все плывущие на кораблях, и все корабельщики, и все торгующие на море стали вдали18и, видя дым от пожара ее, возопили, говоря: какой город подобен городу великому!

19И посыпали пеплом головы свои, и вопили, плача и рыдая: горе, горе тебе, город великий, драгоценностями которого обогатились все, имеющие корабли на море, ибо опустел в один час!

Сперва Рим оплакивали цари, потом купцы, а теперь его оплакивают моряки. Этот плач корабельщиков Иоанн тоже заимствовал из видения пророка Иезекииля о падении города Тир:

Правда, Рим не находился на берегу моря, но недалеко от него находился большой порт Остия. В более поздние времена море отступило, порт был заброшен, но тем лучше сохранился до наших дней со всеми своими причалами, складскими постройками, жилыми домами, тавернами, храмами, банями, бассейнами и так далее — памятник мамоне, которая приходит и уходит, памятник человеческому тщеславию.

Итак, все они — цари земные, купцы и корабельщики — оплакивали Рим. Но скорее не Рим, а самих себя и свое материальное благополучие.

ж) Радость на небе о падении Вавилона (18:20)

20Веселись о сем, небо и святые Апостолы и пророки; ибо совершил Бог суд ваш над ним.

В намеренном контрасте к плачам о гибели Рима стоит призыв к радости о том же событии. Этот призыв Ангела направлен к небесным обитателям и, как и предыдущие плачи, выстроен в стихотворной форме. Здесь это форма гимна, подражающего пророчеству Иеремии о гибели Вавилона:

Святые — все христиане, апостолы и пророки — носители определенных функций в Церкви. Но все они — те мученики, которые претерпели гонения и смерть от безбожного Рима и теперь находятся на небе. Среди апостолов, как мы знаем, к тому времени погибли уже многие. Например, Петр и Павел. Этот призыв к ликованию — ответ на мольбы душ убиенных, которые находятся под небесным жертвенником, как это было изображено в видении снятия пятой печати (6:9-11). Разумеется, когда мы читаем о радости по поводу гибели врагов, мы ощущаем, что это очень далеко от того, к чему призывал Иисус Христос, который учил молиться за обижающих, а не мстить им. Но мы должны еще и еще раз понять, что Книга Откровения написана по известным канонам и образцам ветхозаветной пророческой литературы. В той же главе 18 нет ни единой строчки, которая не была бы косвенной цитатой из Иезекииля, Иеремии, Исаии. Книга Откровения — тоже пророческая книга. Когда она была написана, взор читателей она устремляла вперед, в будущее. Для нас же — не только это, мы можем оглянуться также и назад в историю. И мы понимаем мудрое Божье водительство в истории. Пал Вавилон, пал Рим, пали прочие великие языческие империи. И будут падать в дальнейшем. И разве их падение по воле Божьей повод для горя? Да нет, конечно, — для радости о праведном суде Божьем! Это не радость озлобленной мстительности, но радость о премудрости и праведности Божьей.

з) Символическое изображение окончательной гибели Вавилона (18:21-24)

21И один сильный Ангел взял камень, подобный большому жернову, и поверг в море, говоря: с таким стремлением повержен будет Вавилон, великий город, и уже не будет его.

22И голоса играющих на гуслях, и поющих, и играющих на свирелях, и трубящих трубами в тебе уже не слышно будет; не будет уже в тебе никакого художника, никакого художества, и шума от жерновов не слышно уже будет в тебе;23и свет светильника уже не появится в тебе; и голоса жениха и невесты не будет уже слышно в тебе: ибо купцы твои были вельможи земли, и волшебством твоим введены в заблуждение все народы.

24И в нем найдена кровь пророков и святых и всех убитых на земле.

Завершает все повествования о суде над Вавилоном символическое видение Ангела, который бросает большой камень в море. И море смыкает над Вавилоном свои воды, как будто его никогда и не было. Это нам напоминает символические действия ветхозаветных пророков, а более непосредственно — пророчество Иеремии: «И когда окончишь чтение сей книги, привяжи к ней камень и брось ее в средину Евфрата, и скажи: “Так погрузится Вавилон, и не восстанет от того бедствия, которое Я наведу на него”» (Иер 51:63-64). Но далее Иоанн описывает не процесс гибели Вавилона, но следствия его падения. Следуя пророкам, говорится о мертвой тишине на месте шума городской жизни. Не будет слышно там веселья. В пророчестве Иезекииля о гибели Тира читаем: «И прекращу шум песней твоих, и шум цитр твоих уже не будет слышен» (Иез 26:13). Музыка праздников и парадов, свадеб и открытия спортивных игр умолкнет навсегда. И не будет там уже больше никогда художника или ремесленника. Не будет слышно звуков жилого дома. Утром не будет слышно скрипа домашних мельниц, на которых женщины мололи зерно на день. Вечером не будут зажигаться светильники. Не будет больше радостного свадебного шума. Такую же картину мы находим у пророка Иеремии: «И прекращу у них голос радости и голос веселия, голос жениха и голос невесты, звук жерновов и свет светильника» (Иер 25:10).

Указана и причина всего этого запустения. Рим поклонялся не Богу, искал не подлинного смысла жизни, но поклонялся богатству и роскоши, находил смысл только в материальных вещах и в скоропреходящих наслаждениях, доходящих до безумства. Своими чарами эта цивилизация совращала людей и обманывала их. Так, пророк Наум назвал Ниневию «приятной наружности, искусной в чародействе» (Наум 3:4). Порочный Рим, помимо всего прочего, был повинен в крови мучеников. И не только мучеников, но великого множества людей. Вспомним хотя бы кровавые забавы гладиаторских побоищ на цирковых аренах Империи. Безбожная цивилизация Рима, все ее внешнее величие обагрены кровью. Но «Горе городу кровей!» — сказал пророк Иезекииль о Тире (Иез 24:6). Здесь то же самце пророчествуется Риму.