1. Описанные отношения продолжались с незначительными изменениями в эпоху после Диоклетиана и Константина Великого. По–прежнему правительство должно было заботиться о продовольствии столицы хлебом. В этом отношении Константинополь занял почти такое же место, как раньше Рим. По крайней мере, было запрещено вывозить хлеб из Египта куда‑нибудь в другое место, кроме новой столицы. Бесплатная раздача хлеба определенному числу граждан, т. н. frumentatio (кормление в тесном смысле) прекратилось, правда, уже раньше, именно со времени Александра Севера. Но зато (вероятно с Аврелиана) ежедневно раздавался хлеб нищим, что продолжается еще в эпоху после Константина. Но и кроме этого необходимо было постоянное и строгое регулирование привоза хлеба вообще, дабы рынок всегда снабжался им в изобилии, и цены не поднимались слишком высоко. В столицу и вообще в приморские города еще сравнительно легко было привозить хлеб из других стран. В других же городах недостаток в предметах ежедневного обихода давал себя весьма сильно чувствовать в 4 столетии, тем более, что внутренняя торговля подвергалась быстрому и значительному упадку, а рынки не приморских городов посещались крайне скудно.

2. Установившиеся в первое время империи формы правления, которые, правда, ограничивали свободу отдельного гражданина, но зато предоставляли городским общинам значительную автономию, уступили место при Диоклетиане и Константине чисто бюрократической системе. Провинции были разделены на части и подчинены непосредственной администрации правительства. Содействие коммунальных властей в управлении стало, таким образом, излишним. В связи с этим произошло изменение налоговой системы, которое не осталось, разумеется, без влияния на хозяйственную жизнь вообще. Все частное землевладение в Италии было разделено на податные единицы. Эти единицы не были равны ни по своим размерам, ни по своей ценности. Где было много латифундий, как в Италии, там могла быть принята большая единица меры. На каждую податную единицу падало точно определенная сумма налога. Если имение состояло из нескольких таких единиц, то платилось за несколько; если же несколько лиц сообща владели одной, они и налог платили сообща. При взимании налога высчитывались натуральные повинности (annona и т. д.). Разумеется, этот налог простирался только на тех, кто жил с дохода от своих земель (possessores). Промышленники (negotiators) должны были платить другой налог. Они платили его лишь в том случае, если для их дела требовалось имущество, так что их доход можно было считать своего рода процентом с этого имущества. При переписи имущества у них так же, как и у поссессоров, записывались все его части в отдельности: корабли, дома, рабы, лошади, ослы, мулы и т. д., а кроме того все имущество оценивалось полностью. Так как при цензе гражданами часто давались ложные сведения на счет своего дохода, то производилось подробное расследование, иногда даже с применением пыток. Оценка капитала производилась в особенности у банкиров, которые в области обложения приравнены были к поссессорам. Но там, где обложению мог подлежать лишь трудовой доход, где, следовательно, в основу предприятия не был положен приносящий доход капитал, такого рода фиксация налога не могла иметь места. Поэтому, в эпоху после Диоклетиана все промышленники были занесены в особые списки, и, так как они составляли в каждой общине одну корпорацию, то с последней сообща взимались определенные налоги, которые они затем должны были раскладывать между собой. Ни одна из этих форм обложения не подходила к колонам; с них взыскивался поголовный налог. Хозяин поместья платил его за всех своих колонов вместе со своим собственным налогом, и взыскивал затем с них уплаченное за них. Уплату налога значительно облегчало то, что она могла происходить в рассрочку. Пошлины оставались в прежних размерах, они даже были еще увеличены. В 4 столетии существовал общий для всех торговых товаров пошлинный тариф в 12½%.

3. Распределение имущества осталось и в этот период таким же, каким оно было раньше, так что римский хозяйственный строй можно назвать капиталистическим. Еще в начале 5 столетия некоторые семьи, кроме доходов натурой, имеют чистый годовой доход в 40 центнеров золота, многие другие получали от 10 до 15 центнеров. Это должно было равняться по приблизительному расчету для первых сумм в 1,700 тысяч рублей, для вторых — от 425.000 до 565.000 рублей. Ростовщичество приносило еще больше. В 3 столетии уровень процентов снова повысился. Диоклетиан и Константин устанавливают законный максимум в 12%. Однако после Константина платили по закону 12½ %. Юстиниан определил уровень процентов для обыкновенных сделок в 6% для торговых дел — в 8%, а для заморской торговли, в которой до тех пор не сделано было никаких ограничений на этот счет в виду связанного с ней риска для капитала — в 12%. Одновременно запрещен был анатоцизм. Тем временем ростовщичество получило такую силу, что уже в 4 столетии является опасностью, как для богачей, так и для бедняков. Существующие законы ростовщики обходили главным образом с помощью фиктивных продаж товара, ростовщичество на деньгах заменялось ростовщичеством на товаре. Уже во время Константина была категорически разрешена определенная форма ростовщичества на хлебе. Существовали две его формы. Одна состояла в следующем: в неурожайные годы жизненные припасы давались взаймы с тем, чтобы быть возвращенными после жатвы при той же якобы ценности в количестве в 1½ раза большем. Вторая форма заключалась в следующем: в урожайное время давались взаймы деньги с тем, чтобы они были выплачены в неурожайное время хлебом, причем в основу расчета должна была быть положена цена хлеба в урожайный год. Какая ужасная нищета царила среди неимущих, и как с другой стороны богачи не брезгали ничем для безмерного увеличения своих доходов, показывает нам один указ Константина Великого. Диоклетиан отнял у родителей право продавать своих детей, что допускалось по старо–римскому представлению об отцовской власти. Константин снова дозволил продавать своих новорожденных детей в случае крайней нужды. Уже и тогда нищим было так трудно содержать своих детей, что император опасался для них еще большего зла, чем продажа.

4. В одном отношении во всю эпоху римской империи наблюдается прогресс к лучшему, именно в положении рабов. По старому праву раб считался у римлян вещью. Юридически он не был человеком; поэтому у него не было ни родительских, ни брачных прав, ни права собственности. Но в 3 и 4 столетии рабы получили если и не законное, то фактическое признание их человеческих прав: из вещей они стали людьми. Этот переворот совершался медленно; он начался уже в 1 и 2 столетии, в 3 и 4 он сказывается в более значительной мере. Рабы получили право брака, родственное право и право приобретать собственность, которой хозяин их уже не мог так безусловно распоряжаться, как peculium’om (вещами раба) в тесном смысле, а также право защищать эту собственность если не каждому, то хоть одному из рабов того же хозяина. Они получали также разрешение вступать с согласия хозяина в корпорации (collegia tenuiorum). Еще важнее была правовая защита, которую закон предоставил рабам. Уже в начале империи хозяева потеряли право осуждать рабов на бой с зверями. Это право имел в Риме лишь городской префект, в провинции — наместник. Раб имел также право жаловаться префекту на слишком суровое обращение. Согласно рескрипту императора Антонина Пия префект мог, если жалоба оказывалась справедливой, продать раба другому господину. Клавдий постановил считать свободным больного раба, прогнанного своим хозяином. Адриан запретил мучить и самовольно убивать рабов и продавать их содержателю гладиаторов (lanista) или своднику. Константин объявил намеренное умерщвление раба убийством (homicidium). Он запретил также в 325–ом году бои гладиаторов на Востоке, для Запада этот запрет был издан Гонорием в 404 году. Ограничения, сделанные Августом в вопросе об отпуске рабов на волю, были отменены уже в 1 столетии. До отмены рабства, впрочем, дело не дошло. Еще в 6 столетии некоторые хозяева владели большими семьями рабов; но та огромная цифра рабов, которая имелась при первых императорах, несомненно, не была больше достигнута. Взгляд, что человек может извлекать выгоду из такой собственности, остался, таким образом, нетронутым. И все же понятие этого права собственности подверглось таким изменениям, что его уже нельзя было сравнивать с правом собственности на вещи. Можно назвать разные причины этого прогресса, так, например, философские принципы (особенно стоические), легшие в основу общественных и частных учреждений, тогда как прежде руководились только обычаем предков (mos maiorum); затем то, что иссякли главные источники рабства — подвоз военнопленных и похищение людей; наконец, все растущую зависимость свободных от государя, вследствие чего разница между свободными и рабами выступала не так резко. Но главной причиной было, несомненно, христианство, которое уже давно, еще раньше, чем сделалось государственной религией, влияло на мысли и действия жителей римской империи.