1. Для того чтобы понять учения отцов Церкви, мы должны с возможной ясностью представить себе соответствующие идеи Евангелия. Как Спаситель ограничил поприще своей деятельности Иудеей, а затем, через Апостолов, распространил свое учение между греками и римлянами, так и Евангелие имеет в виду, прежде всего политические и экономические отношения Палестины, отличавшиеся в эпоху возникновения христианства определенной своеобразностью. Хотя в то время Иудея была уже римской провинцией, однако же, те формы, в которые отлилась хозяйственная жизнь римлян, далеко не везде были господствующими. При Маккавеях был положен конец не только иноземному господству, но и исключительной эксплуатации народных масс богатым классом. Последний, действуя заодно с сирийцами, после восстания должен был удалиться из страны. Вследствие этого хозяйственная жизнь могла быть переустроена на новых началах; это произошло путем возвращения к порядкам, установленным Моисеевым законодательством. Земля, как во времена Иисуса Навина, была разделена между отдельными родами, и сельское хозяйство снова сделалось главным занятием населения. Последнее, кроме подати на храм, не знало никаких других фискальных повинностей. Строго соблюдались субботние и юбилейные годы; в каждый седьмой год действие долговых обязательств приостанавливалось, в пятнадцатый они уничтожались. Это возвращало семьям земельные участки, которые они получили при разделе и вынуждены были продать в неурожайные и бедственные годы; рабы из евреев получали свободу, проценты не уплачивались. Так продолжалось до перехода Палестины в руки римлян. Не обращая внимания на активное противодействие народа, они стали вводить римское провинциальное управление. Прежде всего, страна была разделена на крупные городские единицы, к которым были приписаны отдельные области. Если и позднее в стране сохранялась наследственная княжеская власть, то это не устраняло римской администрации, так как цари и тетрархи были ответственными перед императором чиновниками, почти ничем, кроме титула, не отличавшимися от римских прокураторов. То же самое представлял из себя и Ирод Великий. Следующим новшеством было введение римского ценза. Земельные владения были подвергнуты оценке. Данные этой оценки послужили основанием для установления размера обложения. Кроме поземельной подати введена была подушная; размер последней обусловливался величиной земельной собственности, но даже безземельные, а также женщины и рабы не были избавлены от платежа подушной подати. Исключение было сделано лишь для девушек ниже 12 лет, юношей моложе 14 и для стариков. Установлен был также подоходный налог: крестьяне должны были представлять часть жатвы, владельцы стад — часть приплода. Наконец, подобно другим провинциям, в Палестине были устроены таможни для сбора ввозных и вывозных пошлин, и появились различные виды косвенных налогов. Так как продолжал существовать сбор в пользу храма, и из суммы новых налогов уплачивалась дань Риму и содержание туземных князей, то нельзя не признать, что податная тяжесть ложилась на население Иудеи значительным бременем. Конечно, подати и здесь распределялись с такой же несправедливостью, как и в других провинциях. Откупщики податей, часто из самих же Иудеев, умели обогащаться на счет населения. Несправедливостей, при наложении и взимании налогов, творилось так много, что Иудеи считали каждого мытаря несомненным грешником. Конечно, развилось также умение и находчивость в искусстве уклоняться от податных повинностей. Богатые скоро, однако, нашли способ извлекать выгоду из такого положения вещей. Они оказывались друзьями римлян всякий раз, как это было им нужно для получения своей доли в эксплуатации населения римлянами. Они скупали значительные имения и вели значительную заморскую торговлю продуктами страны, преимущественно хлебом и оливковым маслом. Бедные, напротив, должны были опять вернуться к жалкому и голодному существованию.

2. Против таких разорительных порядков возникла энергичная оппозиция. С одной стороны это был уход отдельных личностей от обычных жизненных условий, с другой — дикая анархия. Те, которые, сбрасывая тяготеющее ярмо, не желали насильственной ломки установившихся отношений, находили поддержку в давно уже существовавших и первоначально чисто религиозных обществах ессеев. Нерасположение к новым порядкам в хозяйственной жизни, ставшим для многих невыносимыми, способствовало увеличению числа ессейских обществ. Ессеи отрицали, наравне с браком, частную собственность. Всякий, желавший вступить в состав ессейского общества, должен был передать обществу свое имущество и свой заработок. Общество же в свою очередь брало на себя заботу о материальном благосостоянии своих членов. Очень строго соблюдался обычай материальной поддержки старцев. Ессеи занимались преимущественно земледелием. Это были вполне миролюбивые люди, охотно оказывавшие поддержку и тем беднякам, которые не входили в состав их общины. Напротив, представители иного рода оппозиции, так называемые сикарии, противопоставляли открытой несправедливости открытую силу. Они образовывали банды, бродившие по стране и обрушивавшиеся на богачей с целью нанести последним какой‑нибудь вред или причинить убыток. Власти преследовали их, а иногда вступали с ними в различные сделки. Собственники, отчаявшиеся найти защиту для своих имений, весьма часто выселялись из страны. Число неимущих росло с угрожающей быстротой. Таким образом, Иудея, где раньше каждая семья, благодаря неотчуждаемости земельного участка, была застрахована от окончательного разорения, стала наполняться пролетариями. Во время иудейской войны, которой руководили вожди из сикариев, они захватили господство в Иерусалиме и воспользовались удобным случаем, чтобы как следует отомстить за переносимые обиды и притеснения.

Взятие и разорение города Римлянами положили конец местным политическим и экономическим отношениям, характеризовавшим до тех пор иудейскую провинцию. Веспасиан отобрал все пахотные земли в свою личную собственность и устроил на них свое частное хозяйство. Только 800 ветеранов получили земельные участки в Эмаусе, около Иерусалима. Население страны совершенно обнищало и страшно поредело от семилетней войны. Лишь постепенно города стали вновь населяться, но главным образом язычниками.

3. На фоне этих условий выясняется этико–экономическое учение Евангелия и других писаний времени апостолов, они имели в виду главным образом жителей Палестины.

Как богатым, так и бедным Спаситель указывает на божественное провидение. Первым он указывает на безумие их ненасытного стремления к приобретению временных благ, последним подает совет не утрачивать веры в божественную помощь даже в крайней нищете. Он учит, что приобретение имущества может быть оправдано только необходимостью удовлетворять земные потребности. Человек имеет, стало быть, известную долю власти над своей собственностью; однако же, он не есть неограниченный владыка данных ему земных благ, так как обязан дать отчет Богу в их употреблении. В день Страшного Суда Господь постановит свой приговор в зависимости, прежде всего, от того, помогал или нет человек своему бедному меньшему брату. Тот, кто накопил много добра, но не умеет им пользоваться, пусть считает себя богатым; перед Богом же он не богат. Тот, кто употребляет свое богатство не согласно с волей Божьей, навлекает на себя вечное осуждение. Напротив, бедняк, смиренно претерпевающий бедность, станет богатым в будущей жизни.

Являясь другом бедных, Спаситель не обесценивает, однако, земных благ. Он неоднократно говорит, что они необходимы человеку, как средство и способ поддерживать свое телесное существование. Он учит, однако, — это важно подчеркнуть, — что тем и ограничивается все значение земных благ. Избыток последних не может сделать жизнь человека содержательнее и богаче, чем она есть. Более всего понижается ценность богатства тем, что оно тленно и скоропреходяще. Земные сокровища легко могут быть украдены или уничтожены ржавчиной и молью; в лучшем случае они сохранятся до смерти человека. В этом учение Спасителя носит еще общий характер и не содержит прямых указаний на условия жизни того времени.

4. Но, читая описание жизни мота, у которого жажда удовольствий соединялась с жестокостью сердца, мы можем составить себе представление о роскоши, царившей среди богатых иудеев. Равным образом притча о блудном сыне указывает на то, что тогда бывали случаи такой расточительности, которая приводила к полнейшей нищете. С другой стороны Спаситель порицает случаи, когда приобретение денег обращается в идолослужение, и гордость и самоуверенность почерпаются из обладания богатством. Какими средствами пользовались многие для стяжания богатства, мы видели из упреков, обращенных Спасителем к фарисеям, которых он называет разбойниками и притеснителями вдов и сирот. Также несправедливо было отношение к бедным, а долговые законы отличались необыкновенной суровостью.

В нагорной проповеди Христос увещевает не вопрошать с боязнью: что мы будем есть или во что одеваться? Это, по–видимому, указывает на то, что положение народа было тогда очень тяжело, ибо в дни благосостояния очень мало заботятся о будущем. Многие, конечно, могли впасть в бедность по собственной вине и затем как неправедный управитель, гнушаясь труда, поддерживали своей существование несправедливыми средствами. Это порицает Иисус и у бедных, несмотря на свое участие к ним. Также точно Он порицает их за преувеличенную заботу о материальных благах, указывая на то, что это менее всего подобает избранному Богом народу, который должен иметь также идеальные интересы. Он говорит о том, как трудно богатому отрешиться от служения маммоне и спасти свою душу, но не считает невозможным спасение и для них. С некоторыми зажиточными людьми он был в дружеских отношениях и заступается даже за ненавистных мытарей. Богатым, обращавшимся к нему за указанием пути к спасению, он советовал лишь соблюдать заповеди. Он нигде не говорит против частной собственности, напротив, — он ставил ее под защиту закона. Он не требовал всеобщего уравнения имущества. Даже тогда, — говорил Он, — когда мир переустроится по слову Божию, все‑таки будут богатые и бедные. Наконец, по учению Иисуса, земные богатства рядом с удовлетворением собственных насущных потребностей и нужды бедных должны служить также на пользу церкви и государства. Он признавал справедливым вносить подать на храм и платить дань кесарю.

5. Сам спаситель большую часть своей земной жизни прожил как бедняк, но отнюдь не как совершенно неимущий. Бедность побудила Его мать искать приют в пещере для скота, и колыбелью Ее младенца были ясли. В храм была принесена за Него Его матерью лепта, установленная для бедных. Однако Иосиф и Мария личным трудом добывали себе необходимое пропитание, и сам Иисус не пренебрегал обыденной работой. Его называют не только сыном плотника, но и плотником в прямом смысле слова. Но когда Он начал свое общественное служение, Он совершенно изменил порядок своей жизни. Он совершенно отказался от работы для насущного хлеба. Вся его деятельность была поглощена Его мессианским служением. Ничего не приобретая, Он ничем и не владел. Он не имел даже постоянного пристанища. Он пользовался гостеприимством своих учеников и друзей, а иногда и врагов. Много ночей проводил Он под открытым небом. Заботу о земных делах Он сложил с себя. Он предоставил апостолам заботиться обо всем необходимом, а последним помогали в этом некоторые благочестивые женщины. Один из апостолов носил сумку, в которую клали милостыню для Спасителя. По–видимому, Он в это время даже никогда не держал в руках никаких денег. Когда Его спросили, надо ли платить дань кесарю, у Него не было с собой ни одной монеты с изображением кесаря, и Он попросил вопрошавшего показать эту монету. Чтобы внести храмовую подать, Он приказал Петру извлечь изо рта рыбы золотой статир и послал его отдать эту монету сборщикам, как взнос за себя и за Петра. Иногда потребность в самом необходимом была очень сильна. Так, по дороге из Вифании в Иерусалим, Он подошел к смоковнице, чтобы сорвать с нее плод для утоления голода. При переходе через засеянное поле Он позволил апостолам срывать колосья, чтобы утолить мучивший их голод. Точно также Он отклонял от себя заботу о чужих житейских делах. «Кто поставил Меня судить или делить вас?» — сказал Он просившему Его помощи в споре о разделе наследства.

Таким образом, Иисус, как человек, решительно отрекся от обладания каким‑либо имуществом или материальным благом. Но это отречение вытекало отнюдь не из боязни запятнать себя прикосновением к благам этого мира или из осуждения всякого доставляемого ими наслаждения. Напротив, Он совершенно свободно пользовался при случае земными благами. Он часто принимал приглашения на брачные пиры; Он охотно сравнивал небесное блаженство с радостным брачным пиршеством. По понятию фарисеев, Он так мало соблюдал посты, что они упрекали Его в том, что Он любит поесть и выпить. Как Бог, Он проявляет свою высшую власть над человеческим имуществом. При изгнании торгующих из храма Он опрокинул столы менял. Он повелел засохнуть смоковнице, на которой не оказалось плодов, и позволил бесам погубить стадо свиней в стране Гергесинской. Когда Ему потребовался для вступления в Иерусалим осел, Он приказал апостолам взять и привести его. В случае протеста хозяина осла, они должны были только сказать: «Господу он нужен».

6. Участие Иисуса в трудовой жизни, пока Он не отдался своему мессианскому служению, и занятию плотничьим ремеслом показывают, что Иисус считал обязательным для каждого быть участником в трудовой жизни и делал исключение лишь для лиц, призванных служить спасению людей. Но от своих учеников и сотрудников Он требовал, чтобы они по возможности отбросили все заботы и соображения о деньгах и имуществе. «Иди, продай свое имение!» — сказал Он одному из вопрошавших Его. Посылая на проповедь учеников, Он говорил им: «Не берите с собою ни золота, ни серебра, ни меди в пояса свои, ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха, ибо трудящийся достоин пропитания». Этим Он предоставлял право жить на счет заработков других тем, которые с пользой для других исполняли работу, экономически не производительную. Это необходимо, ибо человек не может жить, не пользуясь материальными благами. Спаситель тоже лишь постольку освобожден был от забот о необходимом, поскольку дозволял другим заботиться о Нем или находил возможным устранять нужду и голод при помощи чуда.

7. Апостолы отреклись от земных благ, как требовал от них Иисус. Петр ответил просившим у него подаяния калекам у входа в храм: «Серебра и золота нет у меня, а что имею, то даю вам». Единственное чем обладал он, это была дарованная Богом способность творить чудеса. Во время своих апостольских странствований он пользовался чужим гостеприимством, как хотел этого Иисус.

Слова Спасителя воздействовали, однако, не только на апостолов, но и на других верующих. В религиозном воодушевлении они стремились возможно более подражать Христу. Христиане иерусалимской общины продавали свои дома и земли, причем вырученные деньги распределяли между нуждающимися членами общины. Таким образом, они в своем отношении к земному богатству более всего уподобились Христу и в то же время проявляли в высшей степени деятельную любовь к ближнему. Воспринимая с крещением новую, отличную от языческой и иудейской жизнь, они вместе с тем, принося в жертву свое имущество, отчуждались от хозяйственного общения с неверующими. О будущем никто из них не думал. Все вверялось руководству божественного промысла, тем более, что предсказание Спасителя о гибели Иерусалима делало излишними заботы о будущем. Кроме того, жившие в других странах христиане посылали доброхотные пособия своим иудейским собратьям, если им грозила большая нужда. Вскоре эти условия первоначальной христианской общины для правильного дележа жизненных припасов сделали необходимыми особых церковнослужителей, к которым затем перешло распределение пособий, собираемых для бедных. Таким образом, в установлении дьяконата надо видеть первоосновы широко развившейся потом организации церковной благотворительности. Выдающийся пример благотворительной деятельности первых времен христианства представляет Тавифа, которую по просьбе бедных из Ионны апостол Петр поднял со смертного одра.