Борис Петрович Вышеславцев (1863–1920) — русский философ, богатство и тонкость мысли которого современники относили к его «бесспорным достоинствам». Так же как и Н. А. Бердяев, С. Л. Франк, Н. О. Лосский, Б. П. Вышеславцев в 1922 году вместе с большой группой ученых был выслан из страны.

«Основные проблемы мировой философии являются, конечно, проблемами и русской философии. В этом смысле не существует никакой специально русской философии, — писал Б. П. Вышеславцев. — Но существует русский подход к мировым философским проблемам, русский способ их переживания и обсуждения».

Предлагаем вам обсудить некоторые мысли из его книги «Этика преображенного эроса».

Всякая великая религия содержит в себе и открывает некоторуюсистему ценностей;иначе говоря, устанавливает некотороеэтическое учение.И совершенно неверно, будто все религии открывают одни и те же ценности и совпадают в своих этических учениях.

Христос открывает миру и возвещает совершенно новую систему иенностей, выраженную в едином символе«Царствия Божия».В этом Его «Откровение», Его «добрая весть» и Его «Новый Завет». «Евангелие Царствия Божия» — вот первое и простейшее определение проповеди Иисуса Христа: «приблизилось Царствие Божие». Оно, это Царствие Божие, или Царство Небесное, есть абсолютно иенное иабсолютно желанное,то, во что мы верим и на что надеемся: «да приидет Царствие Твое»[32]. Притчи изображают «Царствие» как высшую ценность, ради которой стоит отдать все остальное, как драгоценную жемчужину, как сокровише, зарытое в поле. Оно есть предел человеческих исканий.

Новая система ценностей —Новый Завет — со всею силою противополагается старому. Вся Нагорная проповедь построена на этой противоположности, постоянно повторяемой: «вы слышали, что сказано древним… а Я говорю вам»[33]… Праведности книжников и фарисеев противопоставляется другая, более высокая праведность, без которой нельзя войти в Царство Небесное. Старая система ценностей в этом противопоставлении чаше всего объемлется понятиемзакона(Тора[34]).

«Закон и пророки до Иоанна — отныне Царствие Божие возвещается». Или, как говорит апостол Павел, «старое прошло, теперь все новое». Действительно, праведность «книжников и фарисеев», т. е. еврейских ученых и учителей жизни, именно и состояла в строжайшем и точнейшем исполнении буквы закона. Закон есть высшая ценность ветхозаветной религиозной этики, а может быть, и всей дохристианской этики вообще.

То, что противопоставляетсязакону,не есть «иго», «бремя», приказ, устрашение, — а есть, напротив, облегчение, освобождение, приглашение на пир, радость и блаженство. Царство Божие есть блаженство, как это возвещается в «заповедях блаженства»[35], оно есть радость, даруемая человеку, спасение, высшая красота и «очарование»,благодать.

Совершенно неправильно было бы думать, что противоположностьзаконаиблагодатиустановлена только апостолом Павлом и что христианство Павла есть какое–то особое христианство. Апостол Павел есть первый христианский философ, всего более давший для христианского гнозиса, для постижения Откровения, но он всецело верен этому Откровению. Противопоставление закона и благодати, закона и любви, закона и Царства Божия проходит чрез все Евангелия и точно формулируется, как основной принцип христианства: «Закон дан чрез Моисея, благодатьжеи истина произошли чрез Иисуса Христа» (Иоанн, 1:17).

Человек, как острил Владимир Соловьев, не есть ангелочек, состоящий только из крылышек и головы, и в этом его великое преимущество. Св. Григорий Палама[36]развивает ту же мысль со всею серьезностью: человек сотворен по образу Божию в большей степени, нежели бестелесные ангелы. Почему это так? А потому, что он создан, чтобы властвовать (ангелы же, «вестники», созданы, чтобы повиноваться). «В нашей душе есть властвующая и управляющая часть и другая — подчиненная и повинующаяся, как–то: желание, стремление, ощущение и все другое, стоящее ниже ума, что Бог подчинил уму; и когда мы руководимся влечением к греху, мы не только восстаем против Бога–пантократора («Вседержителя»), но и против по природе нам самим присущего автократора («самообладания»). В силу этого начала власти в нас Бог дал нам господство над всею землею. Ангелы же не имеют тела, соединенного с духом и подчиненного духу, потому они и не властвуют, а лишь исполняют волю Бога».

Именно эта способность в природе человека, то, что он включает в себя низшие ступени бытия, делает его свободу творческой свободой. Вот как это выражает Палама:

«Мы одни из всех тварей, кроме умной и логической сущности, имеем еще и чувственную. Чувственное же, соединенное с Логосом[37], создает многообразие наук и искусств и постижений; создает еще умение возделывать (культивировать) поля, строить дома и вообще создавать из несуществующего (хотя и не из полного ничто — ибо это может только Бог). И все это дано только людям. И хотя ничто из того, что создано Богом, не погибает и не возникает само собою, однако, сопоставляемое одно с другим, через нас оно получает другую форму. И невидимое слово ума не только подчиняет себе движение воздуха и становится ошущением слуха, но может даже быть написанным и может быть увиденным в теле и через тело; все это Бог дал только людям, для веры осуществляя телесное пришествие и появление вышнего Логоса. Ничего подобного и никогда не бывает у ангелов».

Мы привели это замечательное место, ибо здесь дана целая православная философия культуры, философия творчества. И она базируется на идее богоподобия: если Бог есть Творец, то и человек есть творец, «поэт» культуры. Но человек творит не абсолютно, не изначально, не из ничего, он лишь «формирует» из низших элементов, возводя к высшему и воплощая то, что ему «дано свыше». Если Бог воплощается, то и человек воплощается, ибо каждое сказанное слово (логос) есть воплощение смысла, и вся культура, с ее техникой, с ее науками и искусствами, есть воплошенный дух, воплощенная мудрость человека, существующая «по образу и подобию» божественного Логоса.

Итак, спросим себя еще раз: что же именно в человеке достойно называться образом и подобием Божиим, «иконой» Божества? В чем лежит его человеческое достоинство? Ответ будет такой: духовная личность обладает этим достоинством, это она «драгоценна перед Богом», как Его образ и подобие. Все великие Отцы Церкви приходят к этому результату, но не все с одинаковой глубиной раскрывают аксиологическое богатство (ценности), заложенное в личности, в самости.

Сказать, что богоподобная личность человека есть просто душа, как это говорит Тертуллиан[38], значит почти ничего не сказать; сказать, что эта личность есть «разумное животное», как говорит вслед за Аристотелем Фома Аквинат[39], значит говорить обшие места (в которых, впрочем, кратко намечена иерархическая структура человека). Сказать, что богоподобная личность есть ум, свобода, творчество, власть над низшими силами природы, — значит схватить нечто существенное в личности, но отнюдь не исчерпать ее богатства, не постигнуть ее тайну.

В смысле этого последнего постижения Григорий Нисский[40], пожалуй, возвышается над всеми. Образ Божий в личности получает у него широчайшее, прямо всеобъемлющее значение. Так, прежде всего личность способна любить, и в этом ее богоподобие, ибо Бог есть Любовь и человек есть любовь.

Где нет любви, там искажены все черты образа Божия. Далее, личность стремится к бессмертию, и в этом есть богоподобие, ибо бессмертие человека связано с вечностью Божией. Но всего этого мало: «образом Божиим в человеке должно быть признано все, что отображает божественные совершенства, то есть вся совокупность благ, вложенная в человеческое естество».

Сродство с Богом состоит в том, что человек «украшен и жизнью, и логосом, и мудростью, и всеми прекрасными и божественными ценностями». И все это богатство личности, как говорил Григорий Нисский, Книга Бытия выражает в одном многообъемлюшем слове: сотворен по образу Божию.

Вот почему богоподобие всеобъемлюще и не заключается в какой–либо одной черте.

ВОПРОСЫ

1. В чем заключается принципиальное различие новой системы ценностей, определяемой Новым Заветом, по сравнению со старой?

2. Согласно утверждению св. Григория Паламы, человек сотворен по образу Божию в большей степени, нежели бестелесные ангелы. Почему?

3. Что, согласно Б. П. Вышеславцеву, в человеке достойно называться образом и подобием Божиим?

4. В чем, по вашему мнению, заключается человеческое достоинство?